Надежда
Застываю с телефоном у уха. В груди все сжимается, путается, не дает сделать вдох.
— Что? — переспрашиваю, хотя все отлично расслышала.
— Ты мне интересна сама, — повторяет Адам, и в его голосе нет привычной усмешки. — Не твоя мама, не проект, не бизнес. Ты.
Я молчу.
Слишком много всего навалилось за последние дни, чтобы еще и это переваривать. Он опасен. Он загадочен. Он разговаривал по телефону так, что у меня кровь стыла в жилах. Ему нельзя верить.
Но как же я устала: быть одна, бороться… не доверять никому.
— Надя? — голос Адама вырывает из оцепенения.
— Я... — голос срывается, приходится откашляться. — Мне лестно, правда. Но я замужем. И вообще...
Он смеется. Не обидно, а как-то тепло, будто я сказала что-то забавное.
— Насколько я понимаю, это ненадолго. И потом, разве я сказал, что хочу чего-то прямо сейчас?
— А чего вы хотите?
— Позволить себе быть рядом. Помогать, если понадобится. Не навязываться, не давить. Просто быть.
Снова тишина. Я сжимаю телефон и смотрю в одну точку на стене.
— Приглашаю тебя на свидание, — говорит он.
Свидание?!
Удивляюсь будто к этому не шло дело.
— Нет, — быстро отвечаю.
Молчание прерывается легкой усмешкой.
— Тогда на ужин. Просто ужин. Не свидание.
— Нет, Адам, — выдыхаю я.
— Ты не голодна? — смеется.
Краснею и сердито закусываю губу.
— Спасибо, нет.
Он вздыхает, но в этом вздохе слышна улыбка.
— Ты крепкий орешек, Надежда.
— Я просто не хочу быть добычей, — отвечаю честно.
— А я люблю сложности, — парирует он. — Спокойной ночи. И не вздумайте сбегать от меня снова. Это бесполезно.
Кладет трубку.
Я смотрю на погасший экран. Сердце колотится, как сумасшедшее.
В груди — смешанные чувства.
— Дура, — шепчу себе. — Он опасен. Ты ничего о нем не знаешь.
Но внутри что-то оттаивает. Крошечная льдинка, которую я так старательно берегла, дает трещину.
И это… злит.
Придает сил и спортивной злости. Еще не слишком поздно, и направляюсь обратно в трудовую инспекцию с твердым намерением не отступать.
Тот же запах дешевого кофе, те же усталые лица…
Прохожу прямо к той же женщине, будто так и надо.
Она смотрит на меня с легким узнаванием — успела уже позабыть.
Ну, конечно, я ведь для нее кто — только помеха в рутине трудового дня.
— Вы опять? Документы принесли?
— Нет, — говорю я спокойно. — Но вы примете мое заявление.
Она поднимает брови.
— Без документов мы не можем...
— Можете, — перебиваю я. — И примете. Потому что если вы откажете, я пойду к вашему начальнику. А потом напишу заявление в прокуратуру на вас лично. За отказ в приеме обращения гражданина.
Она смотрит на меня с удивлением. Потом с легким испугом.
— Вы что, угрожаете?
— Предупреждаю, — улыбаюсь я. — Я знаю свои права. И знаю, что вы обязаны принять заявление независимо от наличия документов. Документы я приложу позже. А сейчас — работайте.
Пауза.
Она сверлит меня взглядом, но я не отвожу глаз.
— Давайте ваше заявление, — нехотя говорит наконец и протягивает руку.
Я протягиваю листок. Она ставит штамп, вносит в журнал, возвращает мне копию.
— Всего доброго, — говорю я и выхожу с высоко поднятой головой.
Улыбаюсь — маленькая победа, но очередная.
Я как та лягушка, которая попала в кувшин с молоком — просто надо не переставать сучить лапками.
Домой возвращаюсь в приподнятом настроении, несмотря на усталость. В голове крутится разговор с Адамом, его слова, его голос. Я гоню эти мысли, но они возвращаются снова и снова.
Стараюсь переключиться на более важные дела: нужно срочно решать вопрос с работой и клиникой для ведения беременности — путь в прежнюю частную для меня пока закрыт.
Пока что я — безработная, с несколькими купюрами в кармане. Зато я точно знаю, что нужно и уверена — добьюсь этого!
Бреду неторопливо от остановки, заворачиваю за угол в дяди Костин двор и…
Замираю.
Адам стоит у подъезда, скрестив ноги и привалившись к корпусу своего авто. В руках — огромный букет белых роз. Он смотрит на меня с легкой усмешкой…
Дорогие читатели!
Вижу ваши интереснейшие комментарии и благодарна вам за них! Читать их — отдельный вид удовольствия! Спасибо!
Чуть выдохну и приду пообщаться)
Люблю вас)