Я даже не нашёлся, что сразу ему на это ответить. Смотрел в дуло нагана и на блестящее лицо ведьмака, по которому стекали капельки пота. Одновременно удерживая себя от того, чтобы создать две шпаги, нанизав на них моряка. Уж больно сильным было сейчас это желание.

— Ты вроде ведьмак, но иногда совсем дурак, мурр. Если бы душа возродилась, на Верпу бы гусару плевать было. И тебя он на месте бы убил. Сам подумай, мурр.

Интересно, как он вообще держал меня на прицеле? Присягу же давал. Или она не гарантирует защиты от выстрела в спину? Раз так, то какой от неё вообще толк?

Рука старого моряка дрогнула и пошла вниз. Он болезненно поморщился.

— Слишком это было для настоящего Ярослава. Возвращать назад душу. Терзать и пытать. Напоминать про вину отца. Перебор.

Вот оно что. Но тут корень проблемы был виден без всякого детального анализа. Сам Василий такое вполне вероятно видел. Или слышал какие-то рассказы. Тогда как мне всё это представлялось абстракцией. Удачной формулировкой, при помощи которой можно надавить на несговорчивую вторую сторону.

— Никто не собирался этого делать. Я даже не знаю, возможно ли такое в принципе.

Вот теперь его рука совсем опустилась. Взгляд на секунду метнулся к выходу. Вернулся к моему лицу.

— Хорошо. Поговорим потом ещё… Сдаётся мне, та тварь уже совсем рядом.

Уже шагнув мимо, вдруг остановился. Повернув голову, посмотрел мне в глаза.

— Ты главное это… Держись, командир. Если дашь ему раньше положенного верх взять, всем каюк будет.

Договорив, устремился к выходу. Я же вздохнул. Будь это состязанием двух разумов, наделённых волей, у меня бы имелся какой-то шанс. Возможно совсем небольшой, но всё же был бы. Однако, могу поспорить, в данной ситуации всё устроено абсолютно иначе.

— Тебе хорошо. Хотя бы своя память есть. Предыстория. А я кто такая, мурр? Дикая кошка, которая вдруг стала Беатрис Форси Скаймая? Даже звучит, как бред, мурр. Н-да. Сейчас бы валерьянки…

С этим я был отчасти согласен — у кошки расклад был ещё хуже моего. Здравое объяснение такому положению вещей наверняка имелось. Вот только нам оно было неизвестно.

В дверях появилась спина Леонида, который тащил Верпу. С другой стороны маячил Василий. За ними вошла и Влада.

Когда шаманка уже была внутри помещения, в проёме замаячила ещё одна фигура. Помятый мужчина в потёртой куртке, который с лёгким ошеломлением наблюдал за происходящим.

— А чё тут у тебя, дядь Лёнь? Скорую может вызвать?

— Закрыт я. На сегодня всё. Прикрой дверь и топай давай.

Голос у лекаря был не слишком располагающим к продолжению общения, но мужичок этого улавливать не захотел.

— Я же не просто так зашёл. С деньгами. Мне бы настоечки твоей фирменной. И плавленый сырок.

— Сказал же, закрыт я сегодня. Занят!

Алкоголик стоял на месте, потерянно смотря перед собой. Почему так сложно сдерживать рвущийся наружу гнев? Откуда его вообще столько внутри берётся? Прямо сейчас мне хотелось разрубить на куски несчастного дворового алкоголика, а потом выйти наружу и выпотрошить ещё пару прохожих, подвесив их на ближайших деревьях. Чтобы нам уж точно никто не помешал.

В общем, никогда не думал, что контролировать собственное желание убивать — настолько изнурительно.

— Тебе же сказали, болезный. Вали. Не видишь, бабушке плохо.

Ведьмак выпрямился, шагнув к алкашу и смотря ему в глаза. Но тот почти не испугался. Только назад чуть качнулся и всё.

— Ну так плохо то ей, а не мне. А если не куплю настоечки…

Договорить алкоголик не успел — Василий пошёл проверенным путём и достал наган, уткнув ствол ему в брюхо.

— Если не уйдёшь, тебе точно будет очень хреново. Вали давай. Водку свою в другом магазине купишь.

Мужчина поджал губы и обиженно глянул на Леонида, который на всю эту историю никак не реагировал. Потом всё-таки развернулся и не спеша потопал куда-то в сторону.

Ведьмак закрыл дверь. Лязгнул замком, запирая её и внутри тут же стало намного темнее.

— Что с ней? Сможете помочь?

Влада застыла около стеллажа, прижав тонкие пальцы к щеке и смотря на кикимору, которую уложили на полу. Сам Леонид, который крутил в руках тонкую металлическую палочку, на миг поднял глаза.

— Попробую. Только не надо меня больше отвлекать.

— Какой важный. Вы посмотрите, мурр. Не отвлекать его. А если мне захочется рыбки? В этом вшивом магазине она вообще есть? Или он даже не подготовился к нашему приезду?

К счастью сам мужчина этих слов, судя по всему не слышал. Либо никак на них не отреагировал. Вместо этого провёл острием своего инструмента по щеке Верпы, нарисовав там крохотный значок.

В следующую секунду тот полыхнул зелёным и исчез. Вверх поднялась лёгкая дымка. Хмыкнув, колдун изобразил следующий символ, который сгорел точно так же, но уже синим пламенем. После чего принялся вычерчивать их один за другим.

Те горели и исчезали, не задерживаясь на коже. Но судя по всему, мужчина извлекал из процесса какую-то информацию. По крайней мере, после двух десятков бесследно исчезнувших символов, задумался. И переключился на живот кикиморы.

Разрезанный и перепачканный кровью свитер, лекарь задрал вверх. После чего принялся рисовать вновь. На этот раз — целые комбинации. Множество значков, значения которых я абсолютно не понимал. Полностью другой алфавит. Который даже сравнить было не с чем. Разум не находил в своих запасниках ничего похожего.

— Это его личные символы. Каждый кто работает с такими знаками, изобретает свой алфавит. Передаёт только внутри семьи или ученикам, которые туда приняты, мурр. Моя праба…

На этом слове она осеклась и недовольно фыркнула. После чего демонстративно повернула голову, рассматривая стеллажи.

Ситуация же стала ещё интереснее. Выходит, все эти символы, которые мы сейчас видели, колдун придумал сам. Но зачем? Или иначе сила не срабатывала и это было единственным способом направить её в нужное русло?

Василий, который тоже наблюдал за его работой, однозначно соображал в ней куда больше моего. Когда на коже Верпы вдруг задержались контуры очередной комбинации значков, ведьмак издал радостный возглас. И так восторженно посмотрел на Леонида, будто проблема уже была решена.

Тот же вытер вспотевший лоб. Отодвинувшись, тяжело выдохнул. Размял пальцы.

— Это только начало. Но путь я нащупал. Дальше будет проще.

Наверное так оно и получилось. Со стороны непонятно — я лишь видел, что мужчина продолжал изображать одну комбинацию символов за другой. Некоторые из них оставались на месте, другие полностью исчезали, третьи выгорали частично.

При этом цвета пламени у них всегда были разные. Плюс, отличалось количество символов в каждой такой «фразе».

У самого Леонида вздох облегчения вырвался только после того, как одна из комбинаций не просто задержалась, но ещё и засветилась слабым тёмно-синим цветом. Вот тогда, по выражению лица стало понятно — дело сделано. Как минимум, по большей части.

Дальше он нанёс ещё несколько десятков надписей, постепенно покрыв ими весь живот Верпы. Но с этого момента ни один изображённый им символ больше не пропал. А вот свечение у них становилось всё стабильнее и ярче.

— Готово. Сутки ей отлежаться и оклемается. Только постарайтесь, чтобы за это время с ней больше ничего не случилось.

Однако, ядрёная зараза оказалась на том лезвии. Неужели Марфа настолько давно готовилась, что предусмотрела и это? В конце концов, Дарья пошла под нож только сегодня. Почему старая ведунья решила не ждать, а пустила в расход внука ещё вчера? Где тут смысл?

Разве что всё озвученное пацаном частичная правда. А его бабушка ждала нас ещё вчера. Собственно, мы запросто могли поехать на Кислотку ближе к вечеру. Решение отправиться в отель я принял после диалога в машине.

Если подумать — на тот момент даже я не знал, как именно поступлю дальше. Возможно на вероятности будущего это тоже влияло. Тем более во мне постепенно пробуждалась душа гусара. Что наверняка оказывало воздействие на просчитываемость моих действий.

Хотелось верить именно в это. А не в то, что сейчас идёт в реализацию изначальный план Марфы, включающий в себя всю эту жесть.

— Что мы тебе должны?

Как мне казалось, вопрос был абсолютно логичным. Верпу он спас только после того, как я перешёл к угрозам. Но это не снимало с повестки дня вопрос его вознаграждения.

При этом сам колдун посмотрел на меня так, что внутри снова вскипел гнев.

— Мщения. Справедливости. Чужой крови на брусчатке и отрубленых голов, которые насажены на пики. Вот чего я жажду, медноглазый. Поклянись, что двинешься рубить головы тварям, что искалечили этот мир и будем в расчёте. Я даже пойду с тобой и буду сражаться, пока меня не прикончат.

Эмоциональная речь. Вот только предложение было не слишком реализуемым. И он это сам прекрасно понимал. Не говоря о том, что я даже близко не понимал, про каких конкретно «тварей» идёт речь.

— Может чего-то более озязаемого?

На мою вторую попытку он почти никак не отреагировал. Лишь пробормотал что-то и пошёл за свою витрину. Мы же потащили наружу Верпу.

Пока укладывали её во внедорожник, на тротуаре замерла стайка школьников. Но стоило обернуться, чтобы глянуть, есть ли у них телефоны, как те бодро рванули дальше.

— Куда теперь, командир?

Захлопнувший дверь Василий подошёл к водительскому месту, вопросительно посмотрев на меня.

— Домой. В смысле, едем в тот, который арендовали сегодня.

Половина денег у нас и так была с собой. На всякий случай — например, если вдруг придётся срочно отправиться в столицу или какой-нибудь Дели, чтобы укрыться там от врагов.

К тому же, Беатрис забрала все деньги Ратихора. Скорее всего хитрожопое окружение боровика что-то себе оставило. Но, если оценивать на глаз, в пакетах, что сейчас валялись в машине, было несколько миллионов. Этого за глаза хватит, чтобы приобрести всё необходимое. От одежды до мебели.

— Какие у нас вообще планы?

Ведьмак, который тронул машину с места, снова покосился на меня. Планы. А какие они у нас могут быть?

— Настучать по морде духам, убить Древнего, захватить Пермь. Всё просто, мурр. Ещё можно ограбить магазин икорки. Такие вообще бывают? Давайте заскочим по дороге. Обожаю икорку…

Беатрис выражалась в свой обычной манере. Но если рационально посмотреть на ситуацию, кошка была права. Кроме захвата Перми, конечно. Город мне был не нужен. А вот спасти свою жизнь я бы не отказался. Да и позволить кошке превратиться в её прабабушку, у которой могло быть ещё неизвестное число «пра» сверху, вовсе не желал.

Оставался только один маленький и скромный вопрос. Как это сделать?

— Надо уничтожить его душу. Отделить от твоей и сожрать, мурр. Ну или расщепить. Но… Чтобы такое сделать, нужен очень сильный духоглядец. Который сможет видеть не просто силу, но и саму суть.

Как-то очень туманно она сейчас выразилась. И не слишком понятно.

— А если короче и более ясно?

Кошка, как мне показалось, тяжело вздохнула.

— Лучшие из лучших способны работать с чужими душами. Не просто иссекать мёртвых духов и поглощать их силу, а править резцом ещё живых, мурр. Потрясающее искусство.

— И с какого ранга открывается эта чудная возможность?

— После того, который «Поводырь» определить уже не сможет. Для начала нужно перешагнуть тридцатый, мурр. А потом… Надеяться на лучшее.

Тридцатый? Если верить формации, которую видимо встроили в детстве, сейчас у меня двенадцатый. По всем признакам выходило, что духоглядец, способный на такое, будет неимоверно силён. Если же вспомнить всё, что о них говорил Василий, вероятность безвозмездной помощи с их сторону равняется нулю.

Начистоту — если явлюсь к кому-то такому, скорее всего пустят в расход меня самого. Прикончив мою душу и позволив гусару открыть глаза. Хотя бы из-за того, что тот владел ценной информацией.

К тому же, мне им даже предложить нечего в обмен на помощь. У этих парней и так всё есть. Даже бессмертие. Правда, конкретно то, что предлагает им неинтересно и хочется другого. Но это уже детали.

— А другие варианты? Способен кто-то ещё отсечь его душу от моей?

Вместо Беатрис в этот раз заговорила Влада, которая перед этим бросила взгляд на ведьмака.

— Говорят, некоторая нечисть лесная такое может проворачивать. Колдуны-некроманты. И сами бывшие мертвецы.

Последнее казалось логичным. В конце концов, они ведь уже работали с другими мёртвыми духами, значит должны понимать каким образом выполняются подобные задачи. Безусловно, в моём случае задача окажется немного сложнее. Но я могу предложить достаточно, чтобы у них была мотивация стараться.

— То есть осталось лишь найти их? Отыскать и уговорить поработать.

В голове послышался сдавленный смешок кошки.

— Иногда твоя шаманка может быть отчаянной оптимисткой, мурр. Среди лесных такой мощи достигают единицы. Возможно в тайге живёт несколько подобных. Но никто из них не хочет, чтобы его нашли.

Звучало это не очень. Впрочем, два других варианта, она пока никак не прокомментировала.

— Колдуны-некроманты, это страшные твари. Запрещённые и подлежащие истреблению. Таков закон. Конечно, они тоже есть. Но отыскать их ещё сложнее, чем лесных.

Василий, который вывернул на второстепенную улицу, которая вела прямо к нашему дому, тоже не слишком-то светился оптимизмом.

— А что до самих духов? Аяттара?

Ведьмак хохотнул. Сзади мяукнула Беатрис, которая устроилась около Верпы. Даже Влада тихо хмыкнула. Она же и начала отвечать.

— Аяттара строит из себя крутую и вертит голой жопой, но на самом деле она слаба. Хийси обладал немалой силой. Но и он не смог бы такого сделать. Тут нужен не тот, кто просто силён сам по себе, а дух, что специализируется на работе с другими мёртвыми.

Ход мыслей был понятен и очевиден. Требовалось отыскать того, кто привык работать с «плотью» других духов, а не того, кто предпочитает иметь дело с живыми. Везде есть своя специализация.

— То есть нужен кто-то вроде Трефова…

Я задумчиво протянул фразу, а сидящий слева Василий качнул головой.

— Нет. Требуется кто-то намного сильнее этого придурка. В несколько раз.

Та ещё задачка. Одно немного радовало — ни один из них не утверждал, что это невозможно. Значит определённый шанс есть.

— Ещё есть всякие штучные умельцы, которые с душами человеческими работают. Зовутся они везде по-разному, мурр. Некоторые почти не скрываются даже. Но для такого клич надо бросить. Авось отзовётся кто.

В моём случае просить о помощи было некого. Разве что соседа. Но вот Василий пообещал расспросить у своих. Отправить сообщения, как только мы окажемся дома.

Тот, к слову был совсем рядом — спустя пять минут мы уже затормозили рядом с ним и принялись вытаскивать из машины кикимору.

В процессе, из-за соседнего забора выглянула голова. Женская, лет сорока и помятого вида, с нечесанными грязными волосами.

— Ой, а чего вы её тащите? Померла что-ли бабуся?

— Плохо ей, — тут же отозвался Василий. — Вот и всё. Вы бы лучше за заборчик свой нырнули.

— Угу. Плохо, как же. Накидалась наверное, вот и на ногах не стоит. Вечно в этот дом одни алконавты заезжают.

Я держал кикимору за ноги, так что отвечать не стал. Василий нёс за руки. Влада открывала дверь. А вот соседка по-прежнему наблюдала.

— Да чё вы такие корявые. Ровнее заносите. Чтобы голова не бултыхалась. Олухи…

Она ещё и советы в процессе давала. Именно так человек узнаёт, что такое настоящее смирение. Особенно в моей ситуации. Так хотелось выстрелить ей в лицо, что аж пальцы зудели. Ещё и пистолет, казалось начал со мной разговаривать, уговаривая на один маленький выстрел.

Убралась она только после того, как Верпа уже оказалась в прихожей, а Влада распахнула багажник, из которого вынырнула ворона. Это видимо оказалось реально неожиданным — в следующий момент, соседка громко ойкнула и оступившись, упала куда-то за забор. Не знаю уж на чём именно та стояла, но падение вышло громким. Даже ограда затряслась.

Вот с ней наверное что-то придётся делать. Надеюсь, владелец не будет против, если я поставлю что-то надёжное. Бетонные плиты например. Или кирпичную стены в четыре метра. С пулемётными вышками, чтобы шпиговать свинцом таких вот соседей.

Кикимору мы уложили в одну из спален первого этажа. А сами собрались в комнате, которое раньше видимо было библиотекой — стены были усыпаны многочисленными полками. Лица у всех был сумрачные. Даже Беатрис демонстрировала скучающе-депрессивную морду.

Единственным, кто выделялся оказалась Грана. Ворона скакали по трём пустым столам, вскакивала на полки и клевала стены так, что на пол сыпалась кирпичная крошка. В общем всячески давала понять, что она рада своей новой жизни и не собирается грустить из-за всяких мелочей, вроде чужой смерти.

— Надо составить план. Набросать варианты того, что мы можем предпринять. И пойти по списку.

Усевшийся на диване ведьмак говорил мрачно. С таким видом, будто размышлял о том, как поделить последние порции еды в бункере. Выдать по крохе каждому или пустить основную массу в расход, а на прочее дать протянуть своим близким.

Хмуро глянув на меня, моряк добавил.

— Мы так всегда на флоте делали. Обычно помогало.

— Угу. Сейчас мы ведь тоже на флоте, мурр. За окном качка, к трубе примотана морячка, а под килем приклеен старпом. По делу у тебя предложения будут?

Если бы взгляд мог наносить ущерб, боюсь кошке бы не поздоровилось. Но такого ведьмак не умел, так что результат был исключительно психологическим. Хотя, как мне казалось, Беатрис было глубочайше наплевать на реакцию иных разумных существ. Тем более сейчас, после всего, что мы узнали про наше будущее.

— Нужно отыскать Марфу. Она может что-то знать.

Влада, которая расположилась в соседнем со мной кресле, озвучила предложение и вопросительно приподняла брови, смотря на меня. Ворона снова долбанула клювом в стену — на пол осыпалась крошка.

Этот вариант едва ли не напрашивался. Мы только что преследовали провидицу, плюс по её вине погибли два внука. Один из которых, буквально был ребёнком. Такое не прощают.

С другой стороны — если посмотреть на ситуацию рационально, станет ясно, что скорее всего она всего лишь воспользовалась ситуацией. Подстроилась под неё и попыталась выжать максимум, жонглируя фигурами сильных мира сего.

Могла она что-то знать? Безусловно. Насколько я понимал, ведуньи были способны в какой-то степени управлять своими видениями. Возможно не так примитивно, как Беатрис описывала это Дарье, но они такое умели. А значит, при желании, Марфа могла посмотреть моё будущее.

Но на другой чаше весов были два мощных аргумента. Во-первых, шанс того, что она сохранила свою силу, поместив душу в тело внука, который провидцем не являлся, откровенно невелик. Максимум — несколько процентов, если верить Беатре. Во-вторых, доверять ей нельзя. А значит я всё равно не смогу положиться на её слова. Верифицировать же их никак невозможно.

При этом охота на эту тварь обещала быть непростой. Опять же — отталкиваясь от того, что она всё ещё способна видеть будущее. Но даже без этого, я с трудом представлял себе, как отыскать мелкого пацана в большом городе. Учитывая, что он, как минимум, умеет управлять птицами.

Последнее тоже было интересно. Влада говорила, что шаманом тот не был. Но вот силой оперировал в очень похожем ключе. Как такое может быть — девушка сама не знала.

Поморщившись, отогнал эти мысли в сторону. Когда внутри твоего тела в любой момент может ожить древний дух, который пожрёт саму твою суть, многое становится неважным.

— Древний. И Киргизия. Вот два момента, на которые нужно обратить внимание.

Расположившийся напротив Василий на миг задумался. Потом понимающе кивнул.

— Считаешь, Древний в курсе происходящего и поэтому хочет тебя заполучить?

— Вероятно. Дед долго на него охотился. Возможно этот спор тянется уже давно. Вот он и желает поставить точку.

На мой взгляд, более чем логичное предположение. Молёбка тут со времён манси. Когда именно появился Древний, непонятно. Но вполне может быть так, что как раз тогда. Они запросто могли много раз пересекаться с гусаром. Не зря же он выбрал для жизни именно Пермь. Не самый оптимальный регион, если уж на то пошло. Когда у тебя настоящее море денег и никаких угроз, проще рвануть куда-нибудь к океану.

— У нас есть только фамилия и первая буква имени. С этим будет сложно.

Замечание Василия было абсолютно правильным. Однако, вместе с тем, у меня имелся контакт в полиции. А ещё — директор, который уже давно добивался со мной встречи. Кажется я уже знал, что попрошу у его знакомого в качестве оплаты. Помимо денег, разумеется.

— Тут же где-то должна быть место со всеми записями, мурр? Мы можем прийти туда и всё выяснить. Не захотят говорить — убить и найти всё самим.

Кошка задумчиво мурлыкнула и добавила.

— Нет. Кого-то придётся оставить в живых. Искать все бумажки, это утомительно для моих нежных лапок, мурр. Слишком утомительно…

Василий усмехнулся. Я же попытался сообразить. Раздражало, что непонятно, сколько осталось времени? Недели, сутки или часы? Как можно что-то планировать, когда на прицепленной к твоей изнанке бомбе нет обратного таймера.

— Киргизия… Они ведь и правда могли туда полететь, чтобы тебя спасти.

Во взгляде снова зашелившейся шаманки блеснуло что-то вроде надежды. А на подголовнике моего кресла зашевилилась кошка.

— Они уже одного наняли, чтобы он помог. Подлей залез к Ярославу в мозг и уронил на самое дно, мурр. С чего ты взяла, что там была реальная зацепка?

— Ты вообще хочешь спастись или нет?

— Спастись — безусловно. Бесполезно трепыхаться, растрачивая время и силы, которые можно потратить на поедание икорки, категорически нет. Это как-нибудь без меня, мурр.

На лице шаманки появилось выражение негодования, которое она однозначно собиралась выплеснуть. Но тут снаружи послышался шум автомобильных движков. Два вроде бы. Или три.

Встав, подошёл к окну библиотека, которая располагалась на втором этаже. Посмотрел вниз.

Машин всё-таки было три. Один мерседес Е-класса, плюс пара внедорожников той же марки. Пассажиры которых уже высыпали на площадку перед домом.

Обычных людей среди них не было. Бирюзовые позвоночники, тёмная дымка с золотистыми искрами, клубящийся серый туман. У одного — вертикальные зрачки в жёлтых глазах и свисающие уши.

Но и серебра, которое означало бы бойцов, служащих Древнему, я не видел.

— Идём. Поздороваемся.

Двинувшись к лестнице, притормозил около первых ступеней. Обернулся назад.

— Беатрис, ты останешься за дверью. Подальше от входа, чтобы не зацепило в случае чего. Влада, ты в гостиную. Василий, будь рядом, но не слишком высовывайся.

Слишком уж свежи были в памяти впечатления от визита к Ратихору. Чего меньше всего хотелось, так это повторения сценария.

Убедившись, что никто не собирается спорить, двинулся вниз по ступеням. Быстро добрался до двери. Открыв замок, потянул на себя.

На крыльце обнаружился мужчина лет сорока. Костюм с пиджаком, наглухо застёгнутая рубашка, уверенный взгляд. Хотя последний он скорее изображал. Вон как пальцами двигает — не знает куда деть. Нервничает.

— Ну вот мы и встретились. Позвольте представиться — Валерий Пажевский. Властитель Перми.