Глава 5

Тьма перед глазами рассеялась, и я словил жёсткий принцип дежавю, однако быстро пришёл в себя. Да, передо мной был всё тот же злополучный туалет в Доме пионеров, я его на всю жизнь запомнил, только вот вместо меня на кафельной плитке лежал мальчишка лет двенадцати, а над ним квохтала тётка с химической завивкой. Я взглянул вниз и да, моя рука сжимала смартфон. Финский, с ярким корпусом. Всё как тогда… только вот я теперь был другой.

— Ты что с ним сделал?!! — отлипнув на секунду от пацана накинулась на меня тётка. — Хулиган!!! Я милицию вызову!

— Да вы совсем что ли!!! — лучшая защита — это нападение, и я тоже повысил голос. — Пацану хреново стало, я чудом его телефон поймал, а вы на меня орёте⁈ Вот и делай добро людям! Нате, отдайте ему и скорую вызовите, что ли. Видно же, что плохо человеку!

От наезда кучерявая опешила и на автомате взяла протянутый гаджет. А я с мордой оскорблённой несправедливости гордо развернулся и свалил из туалета, будто действительно пытался спасти пацана, а меня оболгали. И только оказавшись за дверью мгновенно рванул с места, едва не вписавшись в крупного, подтянутого мужчину в спортивной форме. Тот что-то крикнул мне вслед, но я уже был у входных дверей, и выскочив на улицу, припустил со всех ног. А заскочив в первый же переулок резко остановился, отряхнул брюки и рубашку, и перейдя на другую улицу спокойно направился в другую сторону, противоположную той, куда я бежал вначале.

Пронесло! Пара секунд задержки и меня бы слотошили. А теперь появилось время разобраться, что, собственно, здесь происходит. Я снова вернулся в прошлое? Во второй раз? Тогда куда именно, ведь в моей первой жизни не было тётки с химической завивкой, а во второй — тренера. Сейчас они оба оказались на месте, а пацан красовался пионерским галстуком. Это третья версия реальности? Или же вокруг очередная иллюзия? Вопросов больше, чем ответов, но для начала стоило успокоиться и разобраться в себе. Заметив пустую лавочку, я плюхнулся на неё, принявшись анализировать собственное состояние.

Энергия не откликалась. Точнее я чувствовал её где-то внутри, но любая попытка направить течение вовне проваливалась на корню. Всё тонкое тело превратилось в некий шар, в районе солнечного сплетения. При этом обычным человеком я не стал. Мне было подвластно сатори, которое и подсказало, как выпутаться из этой ситуации, оба потока сознания исправно работали, даже физическая сила в какой-то мере осталась та же, хоть и в явно порезанном варианте. У меня просто не получалось направить энергию в мышцы, для их усиления. Но я и без этого слабаком не был, можно сказать, что моё тело выглядело скорее на двадцать два, чем на шестнадцать, хоть размерами всё же я был поменьше себя настоящего. Крайне необычные ощущения, повторять которые мне не хотелось бы.

Обследуя своё внутреннее состояние, я не забывал отслеживать обстановку на улице и подметил интересную особенность. А именно — большое количество двойников. Это как в компьютерных играх с открытым миром, система заполняет пространство персонажами, но при этом количество моделей у неё крайне ограничено. И поэтому можно увидеть целые улицы, забитые одинаковыми людьми. Особенно это было заметно на старых играх, времён четвёртой и пятой части ГТА и прочих проектов, до использования в играх мощных нейросетей. После даже для массовки геренировались уникальные персонажи по заданным параметрам, но, похоже, что здесь о таком даже не слышали. А может сама природа не позволяла использовать подобный трюк. Но так или иначе, ответ был очевиден — я в очередной симуляции. А значит нужно было найти выход отсюда для завершения испытания.

И по логике, раз я попал в своё прошлое, значит именно в нём и надо искать ключ. Причём из двух жизней мне нужна последняя, в первой я в это время уже ехал в отделение. Потом следствие, потом суд, дома я уже не появлялся. Кстати, дом… я подскочил на ноги. Если я в прошлом, пусть и в симуляции, Калёный сейчас должен быть жив. И как раз собирался в очередной раз поднять руку на маму. Настоящая она или нет, для меня роли не играло. Я сорвался с места, намереваясь не дать этому ублюдку навредить единственному моему родному человеку.

Половину района я пролетел за считанные минуты и не обратив внимания на бабок у подъезда взлетел на наш этаж. За дверью слышался разговор на повышенных тонах. Ещё не крики, но уже близко к этому. Похмельный вор требовал деньги на бутылку, мама сопротивлялась. Лишних денег в доме не водилось, она старалась обеспечить меня всем необходимым, и желания наглого ублюдка никак не вписывались в семейный бюджет. Только вот Калёному было плевать. У него была абсолютная уверенность в своём праве и кулаки, чтобы донести её до всех остальных. Дело шло к очередным побоям, но тут в квартиру ввалился я.

— О, как раз вовремя! — стоило мне показаться, как Калёный переключился на меня. — Давай, сгоняй за пузырём. Нет, два возьми, что-то после вчерашнего с души воротит. И пельмешек. А то мамашка твоя такое говно готовит…

Договорить вор не успел, сметённый с табурета одним выверенным ударом в челюсть. К сожалению, без усиления энергией это не привело к серьёзным последствиям, да и ублюдок успел чуть дёрнутся, от чего удар вышел смазанным, но всё же тряхнуло его будь здоров. Тем удивительней было видеть, как Калёный вскакивает, словно и не словил весомую плюху. Но я тут же это исправил, пробив ногой в грудь бандита и отправив его в полёт до противоположной стены.

— Сука! — и нет, это снова не вырубило вора. Секунда, и он снова бодр и готов к бою. И более того, в его руке блеснула финка. — Попишу как падлу!!!

Когда-то эта финка была предметом моей дикой зависти и вожделения. Как же, настоящее воровское перо, с наборной рукоятью из пластиглаза, где были отмечены все ходки. Только настоящим ворам дозволялось иметь такие. После смерти мамы всё поменялось и нож из символа детской мечты стал для меня символом ненависти. Именно эта блатная мишура застила мне глаза, не позволяя увидеть настоящее гнилое нутро воровской натуры. И сейчас, увидев в руках человека, которого я искренне ненавидел этот самый символ у меня просто снесло крышу.

От выпада ножа я ушёл в сторону, и хлопком ладоней по запястью вышиб оружие у Калёного. А после принялся месить ублюдка, превращая его в отбивную. Правда получалось так себе. Внезапно, по силам вор оказался равен если не Кандидату, но Разряднику точно, причём где-то четвёртому, пятому. Крепко держал удар, сам огрызался, а у меня кроме физухи и приложить то его было нечем. Но тут в мою пользу сыграл опыт поединков как на тренировках, так в сатори и в реальности. Я видел каждый шаг урода, читал каждое движение, не давал ему и шанса ответить и бил. Бил и бил, и бил, несмотря на крики матери. Сама она, к счастью, в замес не лезла, ограничиваясь уговорами остановиться. То, что этот козёл не раз поднимал на неё руку, маму ничуть не смущал, она боялась, что я пришибу ублюдка. И правильно делала, ещё немного и я не нашёл бы в себе сил остановиться. Но всё же совладал с яростью и остановил избиение, стоило Калёному упасть на пол и затихнуть.

— Сёма, Сёмочка, сынок! — тут же повисла на мне мама. — не надо, сыночек, я прошу тебя!!! Тебя же посадят!

— Всё, всё, уже никто никого не посадит, — подхватив маму под мышки я усадил её на стул. — Не трону я его больше, обещаю! Из квартиры выкину только. Просто выкину! Ничего не зима, не замёрзнет. Лучше его вещи собери, чтобы этого дерьма в нашем доме больше никогда не было!

Пока мама шуршала по дому, собирая шмотьё Калёного, я ухватил его самого за шкирку и поволок к выходу. Заодно и нож подобрал, он валялся в коридоре, после того как я его выбил. Не особо церемонясь, я протащил ублюдка по лестнице, на глазах всего двора выволок на улицу, и бросил возле мусорных баков, где этому подонку было самое место. И нет, я не воспылал человеколюбием, ближнего своего не возлюбил и с большим удовольствием свернул бы мудаку шею, вот только, судя по всему, данная симуляция была построена на основе моих воспоминаний. А значит, если бы я прикончил Калёного, как он того заслуживал, меня обязательно бы приняли менты. Мне же требовалась свобода, чтобы разобраться с тем, что происходит. И именно это спасло ублюдка, пусть и ненадолго. Симуляция, симуляцией, а прощать подонка я не собирался.

— Ещё раз увижу возле матери — убью. — наклонившись, я демонстративно пригрозил Калёному, причём так, чтобы бабки слышали каждое слово. — Будешь знать как руку на неё поднимать!

— Правильно, Семён! Так ему! — тут же подключились сердобольные старушки, всем сердцем болеющие за мою матушку. — Давно пора было его на место поставить! Ещё и милицию надо вызвать, чтобы в кутузку закрыли!

— Не надо милиции! — Выскочила на улицу мама с сумками, явно переживая не за сожителя, а за меня. — Вот! Убирайся! Чтобы духу твоего здесь больше не было!

— Так его, Валя, так! — бабки радовались бесплатному развлечению. — Вот это правильно! Нечего уголовщине всякой в нашем доме делать! Давно пора было гнать его в шею!!!

— Слыхал? — я ухватил ублюдка за шкирку. — Появишься здесь ещё раз — убью.

— Да пошёл ты, — Калёный, пришедший в себя, с трудом поднялся, уставившись на нас ненавидящим взглядом. — а ты сук…

Закончить ему не дал мой удар под дых. Я выхватил у мамы сумки, сунул их вору, затем развернул к себе спиной и пинком направил в сторону выхода со двора. Тот пробежал пару шагов, чуть не упал, но выпрямился и, оглянувшись и плюнув под ноги, поплёлся со двора, пытаясь сохранить остатки гордости. Получалось так себе, я тоже уходить не спешил, наблюдая за тем, чтобы Калёный даже не подумал вернуться. И лишь когда от него и след простыл, поддался на уговоры матери вернуться домой. Правда у самого подъезда остановился, и вытащив из кармана финку, швырнул её куда-то в сторону гаражей-ракушек, заросших тополями. Нож сверкнул в воздухе и улетел, а я зашёл в подъезд, захлопнув за собой дверь.

Позже, лёжа на своей кровати я продолжал анализировать ситуацию. То, что кто-то собрался сыграть на моём прошлом было очевидно. Оставался лишь вопрос, какова цель этой игры? Что я должен сделать, чтобы выиграть или разрушить симуляцию. Это ведь тоже выход. Перевернуть доску, пойти против правил. Но для этого нужно их понимать иначе вместо победы можно похоронить себя под обломками.

Итак, что было самым ярким эпизодом в этот период моей жизни? На самом деле выбрать было не так просто. Первым делом на ум пришло моё становление энергетом, конечно же. То бишь схватка с Одержимым, случайное убийство, чёрный шар, вот это вот всё. Значит, я снова должен встать на путь Возвышения? Вариант! Но почему-то мне казалось, что не всё так просто. Как-то слишком мело было это для последнего испытания, даже если учитывать повысившуюся сложность. Тот же Калёный стал намного сильнее. И кстати об нём. Он вполне тянул на босса уровня, так сказать.

Я не забыл, что этот ублюдок стал Егерем и держал в заложниках маму. Может это быть ключевым моментом испытания? Да почему нет. Вполне. А может и не быть. Пока слишком мало данных для анализа, но как минимум ещё одно направление появилось. И оно же тянет за собой следующее. И на мой взгляд самый главный вариант. Барон.

Ублюдок, неоднократно угрожавший моей семье, близким и мне лично, так что если бы я делал эту симуляцию, то обязательно поставил бы его главным злодеем. Что, впрочем, не отменяет возможность появления промежуточных боссов, так сказать. Одержимый, Егерь, Ведьма. Это только те, с кем я сталкивался лично. И я допускал, что вполне могли быть те, кого я не видел.

Эта версия уже выглядела более стройной и подходящей под логику прошлых испытаний. Встретиться лицом к лицу со своими врагами, победить их, особенно учитывая, что Барона я лично так и не встречал. Видимо, кто-то решил, что мне надо закрыть гештальт. С одной стороны логично, с другой — я вполне допускал мысль, что все мои построения могут быть ошибочны и суть испытания совсем в ином. Например, подобрать ключ к запертому тонкому телу. Тоже неплохой вариант, кстати. И его тоже надо проверить. И я даже знаю к кому обратиться, только вот просто так с улицы туда не зайдёшь. Подход нужен. А ещё мне нужны союзники. Без этого соваться к Барону самоубийство. Там одной Ведьмы достаточно, чтобы раскатать меня сейчас в тонкий блин. Без энергии я ни на что серьёзное не годен.

В целом план был понятен. Сначала провести разведку, попробовать установить контакт с определёнными персонами и лишь после этого действовать. Заодно и станет понятно, прав ли я оказался в своих предположениях насчёт цели испытания. Это тоже было важно. Тратить время и силы впустую я не мог и не хотел. Хоть не спорю, было приятно оказаться дома, пусть и в симуляции. Но я ни на секунду не забывал, что это всё ненастоящее, а семья ждёт меня где-то там, снаружи.

Утро встретило меня завтраком и необходимостью идти в школу. Можно было и прогулять, но я не стал этого делать по нескольким причинам. Как минимум, потому что ещё не знал точно цели испытания, ну и просто вдруг захотелось почувствовать себя обыкновенным подростком, у которого всех забот это двойка в дневнике и симпатичная одноклассница, которая не отвечает взаимностью.

И надо сказать, погружение получилось на пять с плюсом. Если бы я не знал, что это симуляция, поверил бы, что на самом деле вернулся в прошлое. Ребята вели себя именно так как надо, без наигранности. Шутили, смеялись, переживали за плохие отметки, ссорились и мирились. Я какой-то момент я поймал себя, что как дурак с улыбкой пялюсь на своих женщин, хоть на данный момент они и не женщины и не мои. И тут же одёрнул себя, перестав глупо лыбится. На репутацию мне было плевать, но пока не стоило привлекать внимание. Хоть контакт всё равно требовалось устанавливать.

— Привет отличницам, — подловив момент, когда Сикорская осталась одна я подошёл, нависнув у неё над партой.

— Чего тебе, Чеботарёв, — на меня уставился фирменный взгляд Снегурочки, а льдом в голосе можно было потушить пожар третьей категории. — Чтобы ты не хотел — сразу нет.

— А как же твоя комсомольская ответственность? — я ничуть не удивился неласковому приёму. — Ведь у тебя появилась уникальная возможность перевоспитать хулигана. Я решил за учёбу взяться, но сам не потяну, нужна помощь.

— И естественно выбрал меня для этой великой миссии. — сарказм у Сони можно было черпать вёдрами. — Послушай, Семён, иди играй в свои игры с кем-то другим. Я на такое не куплюсь. Был бы кто другой, может быть и поверил бы, но ты другое дело. Тебе уже сотню раз давали второй шанс и что? Ты как был хулиганом, двоечником и бездельником так и остался. Зачем мне тратить своё время.

— Справедливо, — я кивнул, принимая аргументы. — Веры мне нет. Поэтому предлагаю сделку. Ты со мной занимаешься, а я научу тебя технике «Шока». Ей может даже Юниор пользоваться. Погоди, дослушай. Я напишу методичку, отдашь её Выгорскому. Если он подтвердит, что техника рабочая — будешь меня учить. Если нет — сделаем вид, что этого разговора не было.

— Откуда ты знаешь Виктора Михайловича⁈ — а вот теперь Софью проняло. Взгляд стал острым и подозрительным. — И ты не можешь знать техники, ты не энергет!!!

— Тогда что ты теряешь? — я пожал плечами. — Скажет твой тренер, что это фуфло, посмеёшься надо мной и забудешь.

— Я… я чувствую здесь есть какой-то подвох. — Сикорская пыталась найти в чём хитрость, но не могла. Звучало это логично, но именно это её и смущало. В её представлении не мог такой человек как я выполнить свою часть сделки, но и она при этом действительно ничего не теряла. Обмануть Выгорского у меня всё равно бы не вышло. — Ладно! Я согласна. Если твоя техника действительно окажется рабочей я подтяну тебя по основным предметам!

— Договорились, — я улыбнулся и направился к своей парте. — Методичку сейчас сделаю. У тебя же сегодня тренировка? Вот сразу и отдашь Виктору Михайловичу. И надеюсь, назад своё слово не возьмёшь, ты же комсомолка. А комсомольцы всегда должны слово держать, даже если дали его хулигану.