Глава 4

Я был землёй. Не планетой, но тем, из чего она состоит. Песком, гранитом, чернозёмом и дёрном. Породами осадочными и вулканическими, алмазом и известняком, мелом, пемзой и мрамором. Ощущал величественную непоколебимость гор, спокойствие равнин и ветреность барханов. Моё сердце стучало в такт движению материковых плит, дыхание слышалось грохотом камнепадов, а любое движение отдавалось землетрясением. Я видел, как мимо пролетают облака, день сменяет ночь за какое-то мгновение, зима, весна, лето и осень проносятся словно угорелые, но ничего этого меня не трогало. Я был непоколебим и вечен. И лишь тихий шорох времени говорил, что и я смертен, но случится это очень нескоро.

— Семён, услышь меня… иди на звук… — не знаю сколько прошло времени, когда писк на грани восприятия обернулся в слова и уж тем более мне неизвестно сколько понадобилось, что осознать, что это обращаются ко мне.

Мысли ворочались медленно, перекатываясь как булыжники. С чего они решили, что я Семён и почему куда-то должен идти. Да и как идти, у меня даже ног нет. Подошвы гор как бы не предназначены чтобы ходить, и даже непостоянные барханы, метущиеся вместе с ветром по всей пустыне, не идут куда их зовут. Эти бойкие сорванцы хоть и носятся как угорелые, но при этом совсем не знают, где окажутся в следующий раз. Может быть засыплют какой-нибудь город, а может вернутся в пустыню-мать.

Мать… мама… эта мысль стала ключевой. У меня ведь была мама. И это не космическая пыль как утверждали… кто именно я не помнил. Но мама была, факт! У меня перед глазами появился её образ. Уставшие глаза, робкая улыбка. Она обрабатывала мне разбитую губу зелёнкой и уговаривала завязать с хулиганством. Иначе сядешь, говорила она, а как же я? А я… я подвёл её. Подвёл маму, и она умерла… или нет? И передо мной появился другой образ. Нестарая ещё женщина держит на руках малыша. Её глаза смеются, да и сама она улыбается счастливой улыбкой протягивая мне ребёнка. Ксюшку. Ей тогда полгода всего было.

Так, стоп, какая Ксюшка⁈ Зосимова. Мама после свадьбы, как и положено фамилию поменяла и Ксюху записали по отцу. Владу. А я тоже взял фамилию отца, став из Чеборатёва Калининым. А Калинин это… генерал-полковник, командующий Сибирским Военным округом и мой дед. Точно! А я… я Семён Павлович Калинин, бывший Чеботарёв. Попаданец в самого себя, бывший хулиган, дважды Герой Советского Союза и… я прислушался к себе… ага, уже Магистр. Значит всё получилось, я встряхнулся, окончательно приходя в себя и открыл глаза.

— Ну слава Богу! — с двух сторон выдохнули мои товарищи, впрочем, не спеша приближаться. — Мы уж думали всё, конец. Нет больше Семёна Калинина, есть статуя в его честь.

— Стихия земли не терпит суеты, — Анамеш нашёлся точно там, где и в начале ритуала — напротив меня на коврике, потягивая вино из очередной банки. — Вашему другу ещё сильно повезло, что ему требовалось лишь исправить ошибки в развитии. Зачастую принятие аспекта земли может растянуться на годы, а некоторые адепты так никогда не выходят из медитации, полностью сливаясь со стихией. Так что пара суток — это мелочи не стоящие упоминания.

— Двое? — до меня с трудом дошло что сказал этот недоБудда и первой мыслью было вскочить, но закаменевшее тело плохо слушалось, а рывок отозвался дрожью во всей пирамиде, на вершине которой мы сидели. — Ох, м-мать!

— Стихия ещё бурлит в твоей крови, — ничуть не удивился толстячок. — Не торопись. Спешка никому ещё пользы не приносила. Отдохни, стабилизируйся, разомнись. Самое сложное позади. Или впереди. Тут никогда не угадаешь. Но что могли мы сделали.

— Мы вам очень благодарны, товарищ Анамеш. Ваша помощь будет обязательно отмечена! — Тереньтев оставался советским человеком до мозга костей и не собирался меняться. — Давай, Колян, взяли!

Меня подхватили с двух сторон и поволокли вниз с пирамиды к зданию, где мы все обитали. Поначалу я кулем висел на руках… товарищей или уже друзей? После всего что мы вместе пережили глупо было утверждать, что я не доверял этим двум. Но и открываться не спешил. Сейчас, конечно, мы прикрываем друг другу спину, но что будет по возвращении? Но оставив эти мысли «на потом», я потихоньку приходил в себя и под конец даже сам начал перебирать ногами. Да и каменность кожи проходила, возвращая мне естественный вид.

— Ну ты дал! — десантник был парнем простым, так что не сдерживал своих эмоций. — Я уж думал всё, кирдык Чоботу!

— Не дождётесь, — было приятно ощутить себя снова живым и снова человеком. — Блин вы не поверите, что это было. Я реально стал стихией. Целой планетой, горами, степями, пустынями. Ощущения пипец просто, никому не посоветую.

— Да мы как бы в курсе, — я и забыл, что эти двое получили свои аспекты именно здесь и похоже это тоже было непросто. — Но мы получили лишь зеро аспекта, так что было проще. А тебя, похоже, накрыло по полной.

— Да уж, — на мгновенье я снова ощутил монументальность и непоколебимость горы и проносящееся мимо время, но быстро взял себя в руки. — Главное, чтобы на пользу. Ладно, мне сейчас пожрать надо и поспать. Прийти в себя и стабилизироваться. И это… мужики, спасибо вам. За всё.

— Советские люди должны помогать друг другу, — как и ожидалось, парни благодарность приняли, но посчитали её излишней. — К тому же только у тебя есть шансы вытащить нас отсюда.

— Не пытайся строить из себя циника, — я хлопнул по плечу сотрудника КГБ, — Оно, конечно, у тебя работа такая, но… не похож.

— Придётся тренироваться, — ничуть не смутился тот. — Иди отдыхай. Наташа сейчас мяса принесёт и овощи. Шаран, оказывается, какой-то особый рецепт знает, для приготовления черепашьего мяса. Тушит его со специями, получается обалденно. Весь посёлок уже третий день только его и ест.

— Попробуем, — я не только ощутил, что на крыльце показалась наша комсомолка и спортсменка, но даже почуял запах горячего блюда. Раньше такого не было, это оказал своё влияние новый ранг, но с ним я тоже собирался разобраться завтра. — Давайте с утра сходим потренируемся. Хочу быстрее освоиться. Что-то неспокойно мне. Эта паскуда Посланник давно не давал о себе знать. Понятно, что этот сектор защищает Анамеш, но я не верю, что паук, захвативший гробницу, оставил бы без внимания такой лакомый кусок.

— Согласен, — дружно кивнули парни. — Не вопрос. Как встанешь так начнём тренировку. Нам тоже не помешает размяться.

А можно ли это назвать разминкой? Я одной силой мысли создал провал под Купчей вбив его туда Прессом, а то взял моду на воздухе стоять, блокировал высокий прыжок Пранара создав перед ним стену из чистого гранита и щелчком пальцев отправил в капитана каменное ядро, которое на полёте взорвалось тысячами острейших каменных игл. А сам даже не взлетел, а переместился на пару десятков метров в воздух.

У Магистра с пространством были свои отношения. Теперь мне не приходилось даже прикладывать усилий, чтобы ощущать любое изменение в радиусе нескольких десятков метров и перемещаться так, как мне захочется. Ну и управление землёй конечно. Оно не просто вернулось. Оно стало шире и глубже. Если бы сейчас мне попался бы тот чёрный камень фашистов, я бы упаковал его гораздо быстрее, качественнее и без лишних жертв и разрушений. И ненужного геройства.

Но и мои противники были не такими слабыми как могло показаться. Из выкопанной ему могилы Николай утёк, просто переместившись в тень от каменной стены и тут же атаковал меня хитрой техникой, выпустив десяток теневых лент, предназначенных не столько нанести вред, сколько задержать. И подставить под удар. Синий ведь ничуть не расшибся о выращенную мной стену. Никаких шипов и прочих радостей жизни на ней я не создавал, так что Пранар лишь пробежался до самого верха по вертикальной стене и снова прыгнул на меня, заставляя отступить. Или остаться. Слишком прямолинейной была атака, чтобы бегать. Прям так и подмывало принять бой. Но оставался ещё Тереньтев.

Капитан, как самый опытный боец, лихо избежал моей атаки, закрутив вокруг себя энергию волчком. Очень интересный приём динамического щита, позволяющий не принимать пули или снаряды всей тушкой, тратя уйму энергии, а спускать их по касательной. Я дал себе зарок обязательно его выучить, хотя и так уже видел, что там не было ничего сложного. Но десантник мало того, что отбился сам, так ещё явно готовил какую-то подлянку.

Повышение температуры я почувствовал за долю мгновения до того, как вспыхнул огонь. Уворачиваться я не стал, позволив попасть и теневым лентам, и скрытой атаке Фёдора. И даже от удара Пранара закрываться не стал, только активировав Покров. Три атаки врезались в меня почти одновременно… и не нанесли никакого вреда. Хоть я был уверен, ребята не сдерживаются. Но преимущество в целый ранг — это слишком много особенно на верхних ступенях. И выждав пару секунд я просто исчез и появился позади них, направив на Купчу и десантника пистолетики из пальцев.

— Паф паф, вы убиты. — и это была не шутка. Теперь я мог активировать Пробой удалённо, при этом сила его повысилась в разы. — Да, это, я вам скажу, не письки воробьям показывать. Ранг Магистра — это вещь!

— Мы заметили, — особого вреда ребятам я не причинил, но пару раз каждому досталось и сейчас Тереньтев с грустью рассматривал свою форму, пришедшую в полную негодность. — Но ход с ростом со всех сторон каменных кольев хорош. Даже не понимаешь откуда атака идёт, а потом уже тупо поздно.

— Это да, мне тоже понравилось. — Фишка была в том, что колья росли почти мгновенно и не под противником, а реально со всех сторон под разными углами, при этом на них тоже начинали расти свои шипы, а на тех — свои. Получалась эдакая полянка, заросшая каменным шиповником, такой прочности, что выдраться из него далеко не так просто, как кажется. Ну и одежде сто процентов каюк. — Может, удастся какой-нибудь яд на шипах синтезировать? Коль, есть у нас какие-нибудь ископаемые нейротоксины?

— Зачем тебе они? — удивился чекист. — Это же отличная техника для задержания противника, но не обязательно же нужно его убивать. Скорее уж наоборот. Как учили нас в академии убийство — это крайняя мера и его надо по возможности избегать. Пристрелить шпиона противника не сложно, но как ты потом вскроешь агентурную сеть? Как выйдешь на резидента? Твои шипы, конечно, не лучший вариант, но им тоже можно массу применений найти, начиная с ограждений особо важных объектов, заканчивая…

— Да хорош уже, — перебил товарища Тереньтев. — он не маленький сам всё понимает. Разберётся. Давайте лучше ещё раунд!

— Нет, я пас, — открестился Купча. — Всё равно достать Семёна не получится, а в качестве спарринг партнёров мы уже не котируемся. Это надо с кем-то из местных договариваться. Но как по мне, тут нужны не спарринги, а методичные тренировки.

— И ты прав, — сатори никто не отменял и пусть в отношении обитателей гробницы оно почти не работало, но те… оттиски, образы людей, что уже были мной созданы, сохранились. В том числе и Татьяна Игоревна, то бишь Матушка Зима. Хочешь стать сильнее — дерись с лучшими, а я не знал никого опаснее ледяного Архонта Сикорской, Вайсе Тод, Белой Смерти, чьё появление на поле боя наводило дикий ужас на целые дивизии фашистов. — Хватит на сегодня. Пошлите лучше пожрём. Да начну потихоньку собираться. Пара дней и буду выступать.

Что такое два дня? Да практически ничего и очень долго, если проводить время в сатори. Как и ожидалось Матушка Зима оказалась невероятно сильным противником, опытным, умелым, техничным и не брезгающим никакими уловками. Ударить в спину? Да запросто! Ловушки, мины, любые техники позволяющие победить, разрешено всё! Ну и сила, куда без этого. Если Магистр уже был на «ты» с пространством, то Архонт достигал в этом своего пика. Реальность в буквальном смысле менялась по его воле.

Выглядело это жутко, но всему были пределы. В том числе и изменению реальности. Мир он ведь тоже не игрушка и имел свою волю, если это можно было так называть, поэтому проще всего давалось поверхностное изменение, вписывающееся в рамки физики и химии. Поэтому я старался оперировать имеющимися объёмами породы, а не создавать объекты из воздуха. Так тоже можно было, но расход энергии оказывался несопоставим. А ведь с людьми, точнее с энергетами ещё сложнее. У них была своя воля и энергия чтобы её воплотить. Это я к тому, что схватка двух Архонтов это не так зрелищно, как могло бы показаться. По сути, поединок в этом случае идёт на двух уровнях, попытка подавить противника своей волей и при этом закидывать его боевыми техниками. А всё, потому что нельзя взять и превратить его в каменную или ледяную глыбу. Вот и приходится изворачиваться.

Со мной Сикорской не приходилось особо напрягаться. Всё же её воля была куда сильней моей, тут я даже спорить не пытался. Та, я тоже повидал кое-какое дерьмо, но по сравнению с Татьяной Игоревной был словно пацан с мокрыми штанами. Ну и чистая сила тоже имела значение. Это не означало, что я сразу сдавался, наоборот, сопротивлялся изо всех сил, с каждым разом отвоёвывая секунду, другую жизни. Но проигрывал. Однако не расстраивался. Будет и на моей улице праздник, а опыт поможет выжить там, где сложат голову другие.

Параллельно медитациям шли сборы в дорогу. За черепаший панцирь нам удалось выменять два пространственных кольца. Редкостью они не были, судя по рассказам других застрявших в гробнице, чем-то подобным обладал каждый уважающий себя Возвышенный, но всё же на земле не валялись и стоили прилично. Капитан обещал, что вытянет из наставницы всё об их создании, но тут ведь дело такое. Для любого производства требовалась ресурсная база и технологии. На Земле ни того ни другого пока не имелось, а подбирать аналоги можно было бесконечно долго. Но на всякий случай задачу добыть ещё несколько экземпляров колец парням была поставлена. А пока мы начали делить трофеи.

Первым ушла летающая лодка. Теперь мне она была не к чему, а вот товарищи пришли в полный восторг. Особенно Наталья, ещё неуверенно держащаяся в воздухе. Теперь можно было не напрягаться и летать сколько захочешь. Другой вопрос что особо негде и следовало быть осторожной чтобы не нарваться. Крылатых монстров ранга Магистра, а то и выше никто не отменял.

Мясо змеи я уже давно отдал Шарану, который сделал из него подобие сашими. С какими-то хитрыми соусами, оно зашло великолепно, а паразитов у зверей Возвышения отродясь не водилось. Ну или бывали, но такие, каких никаким кипячением не выведешь, там вообще вопрос стоял кто кого, ты паразита или он тебя, причём это было не фигурально. Какой-нибудь червь Гу вполне мог забраться в мозги и управлять мясным костюмчиком, в который превращался человек. Ну или животное, тут по желанию самого червя.

В итоге себе я оставил походный набор, смену одежды, чистый и заштопанный камуфляж, пару мешков пилюль, начиная от пищевых, но без сюрпризов от Посланника, заканчивая разными лечебными, и запас провизии на пару недель. В основном сушёное мясо, объёмы моего кольца не были бесконечными. Всё остальное ушло Купче с Тереньтевым. Последнему особо понравились доспехи. Но на то он и армейский офицер, чтобы интересоваться всяким таким.

Я же переоделся в наряд, созданный местными мастерами, из особым образом обработанной кожи, с подкладом из шёлка какого-то паука, который не пробивал даже нож, натянул сапоги из кожи какого-то ящера. Очень удобные кстати, было видно руку мастера, а местные старались времени зря не терять и постоянно чему-то учились. Нацепил на пояс близнецов-драконов и на рассвете третьего дня стоял на пирамиде Анамеша. Пора было заканчивать эти игры, а то дома, наверно, с ума уже сошли от беспокойства.

— Готов? — толстый Будда на удивление был трезв и сосредоточен. — Если считаешь, что надо ещё подождать…

— Давай без этого, — пусть невежливо, но я не собирался вступать в полемику, — более готовым я уже не стану.

— Слово сказано, — кивнул невероятно торжественный хозяин пирамиды. — Да будет так. Тогда следуй своим путём и пусть он приведёт тебя к тому, что ты ищешь.

От взмаха его руки рядом со мной, на самом краю, засиял овал портала. Фишка была в том, что, шагнув в него, ты как бы шагал в пропасть. И если портал не сработает, то падать будет неприятно. Убиться вряд ли убьёшься, уж не на ранге Магистра, но всё же. Я лишь улыбнулся и без сомнений пошёл вперёд. Время размышлений и метаний закончилось. Пора было действовать и показать этому ублюдку Посланнику как он ошибся. Новый сектор встретил меня темнотой, освещаемой лишь светом, падающим из портала, но и он вдруг исчез, когда овал захлопнулся. А следом и я будто рухнул куда-то, чтобы через мгновенье услышать чей-то голос.

— Мальчик! Мальчик ты живой⁈ — голоса доносились до меня словно через толстое одеяло. — Мальчик ты меня слышишь⁈

И почему-то мне показалось это очень знакомым. Будто когда-то я уже бывал в этой ситуации. Я собрался и открыл глаза. Новый этап начался, а значит я уже на шаг ближе к победе. И кто не спрятался, я не виноват!