Глава 13

Быстрый осмотр территории подсказал, что обратно во второй сектор я не вернулся. И то хлеб, не хотелось бы начинать всё с начала. И ко мне вернулись всем мои вещи! Тут тебе и одежда, и пространственное кольцо, забитое до отказа, и близнецы-драконы, и даже пожарный топор. Да, уж не знаю, кто рулил этим цирком, но единственное что я вынес из испытания оказалось обычным топором. Но я не в претензии, потому что самое главное, что ко мне, наконец, вернулись все мои силы!!! Я даже увлёкся немного проверкой, прогоняя все известные мне техники и просто манипулируя землёй. Всё работало безупречно, как часы. И лишь тогда я ощутил, какого размера камень свалился у меня с души.

Что бы я там не говорил, а потеря способностей энергета давила. Слишком сильно я привык быть сильным, уж простите за каламбур. И когда мне заблокировали энергетику это было словно лишиться руки или слуха. А то и того и другого. Вроде бы и без этого люди живут, но на самом деле ощущаешь себя крайне ограниченным, будто тебе не доступна вся полнота мира. Жуткие ощущения, надо сказать, тяжёлые. Так что только сейчас я сумел вздохнуть полной грудью.

Жизнь налаживалась. Я подпрыгнул на месте, наслаждаясь новыми-старыми возможностями, прошёлся по воздуху, переместился туда и обратно, провёл полный комплекс развития, а под конец выхватил близнецов-драконов, закрутив с ними самую сложную связку упражнений из арсенала рода Персивер. И каждое движение оказалось безупречным. Я двигался словно прекрасно отлаженный механизм, никаких лишних действий, никакой суеты, только неумолимый рационализм и эргономика. Просто замечательно! Великолепно! Давно я не чувствовал себя так хорошо, как сегодня и даже предстоящая встреча с Хранителем и неизбежная стычка с Посланником меня ничуть не пугали.

Гробница появилась внезапно. Точнее мавзолей, или как там называется такое строение? Зиккурат, блин, который обязательно надо построить! Но здесь справился кто-то до меня. Кстати, похож, даже очень. Только нет лестниц ведущих на верхние уровни, видимо подниматься нужно изнутри. Ну ничего, разберёмся, меня сейчас больше напрягала дорога. Так-то с виду в ней ничего особого не было, вот только это был единственный путь к зиккурату, а по бокам стояли статуи. Не сильно крупные, метра по три, но при этом я буквально всем тело ощутил исходящую от них опасность. А самое интересное, что при попытке прощупать их аспектом ничего не получилось. Создавалось полное впечатление, что я пытаюсь залезть под кожу Архонту. Хотя казалось бы, должен быть целиком и полностью ощутить камень из которого статуи состояли.

Да и выглядели… весьма специфически, хоть и нельзя было не отметить некоторой логики. Первая пара — два практика Возвышения. Первый эдакий классический китайский даос праведного пути. Платье учёного, чистое и опрятное, символы Возвышения, некоторые я даже знал, типа тех же восьми триграмм с символом инь и янь в центре. Минимум украшений. На поясе кисточка для письма, чехол со свитком, походная чернильница, всё как положено. В руках классический цянь, не как у меня, парные дубинки, а обоюдоострый, прямой меч, острие которого было направлено в землю. Чистое воплощение праведности. Даже взгляд спокойный, уверенный, хоть глупо применять это к скульптуре. Но ощущался, да. Хотя не удивительно учитывая что эти фигуры нечто гораздо большее.

А вот составляющая ему пару статуя наоборот воплощала в себе все пороки. Грязный расхристанный тип в рваной одежде, покрытый шрамами и мерзкими с виду татуировками он скалился в злой насмешке, показывая острые зубы, что скорее подошли бы акуле. Масса золотых украшений в виде черепов, змей, каких-то отвратительных голов, щупалец и всего такого прочего. К поясу за волосы была привязана человеческая голова из глазницы которой выползала змея. И оружие было под стать.

Зубастая цепь, словно собранная из шипастых звеньев разного размера, на одном конце которой был закреплён острый крюк с насечками, чтобы жертва не вырывалась, а с другой увесистое грузило в виде шестигранной пирамиды. Такое и метнуть можно было с уверенностью, что оно пробьёт обычного человека насквозь и по голове им дать. И не факт ещё что оно не раскрывается на манер жуткого кровавого цветка. Короче, типичный демонический культиватор во всей своей красе. И я даже догадывался почему здесь стоит эта пара. Правда, сразу возник вопрос, эти три пары статуй появляются для каждого отдельно или же сам принцип выстроен так, чтобы они подходили? Впрочем, это была чисто зарядка для ума, данных всё равно у меня не имелось и взять их было неоткуда.

Вторая пара статуй была не менее колоритной. Два будды, сидящих в позе лотоса. Только один нищий, почти голый и лишь чресла прикрыты какой-то рваной тряпкой, но при этом его кожа словно светилась. В качестве оружия нищий, но просветлённый будда держал посох в виде плохо обработанной ветки дерева. Вот только что-то мне подсказывало, что огрести ей будет так же больно, как и понтовым артефактным мечом. Хотя второй будда впечатлял больше.

Этот буквально купался в золоте. Да чего там, золото в прямом смысле стало его частью. Оно вросло в тело, выглядывая из-под дорогой одежды. На теле этой статуи виднелись множественные талисманы, артефакты, а вокруг в воздухе висело оружие. Самое разное. Копья, мечи, веера, всё что душа пожелает. Короче, судя по всему, на втором круге я должен был выбирать между материальным и духовным. В принципе звучит логично, учитывая, что сектор где я оказался был буквально доверху набит ресурсами. Возможно, меня там должны были царицы соблазнять, а я им стараться не поддаться, но не срослось. Хотя… да нет! Вряд ли этот алкаш, хлещущий винище как лошадь был одним из участников постановки. Слишком сложно. Но и кардинально отказываться от этой мысли я не стал бы.

Последняя пара статуй была самой интересной. И самой узнаваемой. Слева Барон. В цыганской аляповатой одежде, с золотыми цепями на шее, пальцами, унизанными перстнями и с тростью в руке. Зуб даю, в ней клинок, любит эта нация такие понты, что уж говорить. А уж Барон, как бы ни пытался отстраниться, плоть от плоти ромалы.

Напротив него — мама. Не точная копия, но вполне узнаваемая на лицо. Простая домашняя одежда, грустный тяжёлый взгляд и кухонный нож в руке. Тут ещё надо понимать, что для трёхметровой статуи он кухонный, а для меня вполне тянет на короткий меч. И судя по всему, он здесь не просто так. Это испытание по результатам которого его вполне могут пустить в ход. Не то чтобы я этого сильно боялся, но всё же было бы странно драться со статуей собственной матери. И да, судя по двум последним статуям, они всё же создавались под каждого претендента. Впрочем с возможностями хозяина гробницы в этом не было ничего странного. Я вздохнул и шагнул вперёд. Пора было заканчивать с этим затянувшимся фарсом.

— Остановись путник! — как и ожидалось мне тут же преградили дорогу. Обе статуи, и праведника и демонического культиватора ожили, сойдя со своих пьедесталов. — Чтобы пройти дальше ответь на наши вопросы!

— Сорок два! — не уверен, что создатель гробницы читал эту книгу, но мало ли. Всё же ответ на главный вопрос вселенной, жизни и вообще. — Я могу идти?

— Нет! — не прокатило, а жаль. — Ответствуй же, когда в первом круге ты выбрал слабых, искал ли ты справедливости… или лишь желал доказать свою силу?

— А какая, нафиг, разница? — я пожал плечами. — Вы чего мне тут судилище устроить решили? Я выбрал то что выбрал. И даже если бы пришлось переиграть всё, не изменил бы свою позицию. Потому что кто прав, тот и сильнее.

— Но ты выступил против законного наследника. — блеснул глазами праведный мастер. — Где же здесь правда?

— Я не знаю как у вас в Москве, а у нас в России закон и правда редко ходят рука об руку. — меня скрытая угроза ничуть не напугала. — Законный наследник что превратит страну в руины на потеху демоническим культам? Зачем он такой нужен? Тут вопрос о том кто прав, а кто виноват не стоял вообще.

— Выбравшие тёмную сторону Возвышения идут коротким путём, — влезла в разговор статуя с цепью — праведный же долог и труден. Ответь же, это путь делает человека или же человек изменяет путь?

— Да мне оно как-то… — я неопределённо повёл рукой по воздуху, — по барабану. Вся эта философия яйца выеденного не стоит. Карма, предопределение, судьба. Фигня всё это. Пока ты признаешь право других людей на жизнь — ты остаёшься человеком. Если решаешь свои вопросы за счёт чужих жизни и здоровья — становишься демоном. И неважно, Возвышение это или просто ты идёшь по головам к власти. Выбирает каждый сам. И сам несёт за это ответственность. Сойдёт такой ответ?

— Ты вмешался в чужую войну. — отвечать мне никто не собирался, вопросы здесь задавали они. И теперь снова настала очередь праведника. — Что это было, милосердие или высокомерие сильного?

— А есть разница? — Я весьма удивился. — Или вы тут в психоаналитики записались? Я мог сделать — я сделал! И не надо мне тут мозги пылесосить! Если бы дело происходило в реальности, я бы ещё понял причины расспросов, а здесь вы сами поставили меня в рамки необходимости выбора стороны.

— Значит, если бы выбранная тобой сторона проиграла, — снова влез демон. — Ты бы перешёл к победителю? Или же принял бы кару вместе со всеми?

— Так она не проиграла, — я нагло ухмыльнулся прямо в морду статуи. — В том числе моими усилиями. Нормально делай, нормально будет. Взялся — доведи дело до конца. Мы победили, они проиграли, чего тут ещё вату катать?

Внутренне я был готов к чему угодно и даже уже начал формировать под статуями ловушки. Земля поддавалась с трудом но поддавалась. Нет, я понимал, что это своеобразный отсев тех, кто по каким-то качествам не подходит Хранителю гробницы, но мне-то эти качества никто не доводил. Так что сейчас меня могли как пропустить так и атаковать. И когда оружие в руках статуй дрогнуло я чудом удержался чтобы не напасть самому. Но удержался. А статуи вскинули руки и расступились.

— Ты не ищешь какой путь верен. — праведный отсалютовал мне мечом.

— Ты сам решаешь и делаешь его своим. — демонический зло оскалился, но не напал. — Проходи! Но помни!

— Помни, блин, — я вспомнил старый анекдот, тем более что по контексту он как раз подходил идеально. — Понторезы, блин. Помни, помни. Знать бы ещё чего. Ну а вы что мне скажете? Будете по ушам ездить выбором между духовным и материальным?

Будды, преградившие мне путь ничуть не смутились. Да и вряд ли умели. По факту это были лишь роботы, следующие заданной программе. Сложной, тут спорить не буду, да и оживить камень даже мне сейчас было не под силу, хотя я слышал о техниках создания големов. Но там получались совсем тупые кучи земли, лишь издалека напоминающие человеческую форму. А здесь вон, проработка моё почтение. И движения естественные.

— Ответь же, о вставший на путь Возвышения, — первым программу начала отрабатывать статуя богатенького Буратины, то есть будды. — Если перед тобой лежит сила, возьмёшь ли ты её? Даже если она досталась тебе не по праву?

— Ну, блин, началось. — я тяжело вздохнул. — Право, лево. Судя по контексту, речь всё же идёт о материальном? Я вам так скажу. Чужого мне не надо, но своего тоже не упущу. И да, за песни я рассчитался. И рассчитываюсь до сих пор. Помогаю малоимущим, спонсирую Дома пионеров. И нет, совесть меня не гложет, ведь без меня большинство этих песен здесь и вовсе не появились бы, но при этом я чётко понимаю, что это не моё. Что, впрочем, не мешает мне использовать полученные средства для улучшения своего материального положения.

— То есть ты всё же используешь всё, до чего сможешь дотянуться? — не унимался золотобокий. — Или же ограничишь себя?

— Ограничения вообще полезны, они нам строить и жить помогают. — Не нравилось мне куда повернул разговор, может как раз потому что я сам над этим часто думал. — Без ограничений человек лишь безумная тварь, пожирающая всё на своём пути. И неважно, уголовный кодекс это или заповеди Божии. Поэтому я никогда не беру больше необходимого. Ну мне так кажется.

— Но если вещь способна спасти тебе жизнь, — расплылся в довольной улыбке богатенький будда, — разве имеет значение откуда она взялась?

— Так и думал, что мы к этому придём. — вопрос на самом деле был интересным, только вот ответа на него у меня не было. — Всё зависит от нюансов. Так что да, имеет значение. Одно дело голодающему ребёнку украсть булку с лотка, другое — пережравшему дури мажору вколоть лекарство предназначенное для спасения другого человека. И там и там речь идёт о жизни, но нюансы меняют всё кардинально. Большего вы от меня не услышите.

— Кто сам устанавливает границы сам же их и нарушит однажды. — на этот раз статуя грозить мне не стала, сразу выдав ответ. — Смотри идущий, чтобы мера не стала оправданием.

— И если ты сам устанавливаешь меру, — вдруг подал голос полуголый будда с простой палкой. — Что остановит тебя, когда станет выгодно её нарушить?

— Да ничего, — я пожал плечами. — Как, впрочем, и раньше когда я эту самую меру устанавливал. Я где-то слышал одну мудрость, что мол закон оплетает нас незримыми нитями. Тот кто разрубил одну становится преступником, десять — смертником, а все — богом. Поэтому я и только я устанавливаю свои границы. И я же нарушаю их если мне это будет нужно. Или кто-то делает по другому?

— Раз так, то что останется от тебя, когда нарушать больше будет нечего? — и эта полуголая козлина вкинув очередную философскую фигню свалила с дороги, застыв на пьедестале.

Следом за ним отошёл и богатенький Буратина. А мне оставалось лишь материться про себя. Вот любят они задаваться вопросами которые нафиг никому не сдались. Что останется. Что останется, то и останется. Как будто сразу не было понятно, что если идти по пути беспредела то ничего хорошего не будет. И махнув на этих каменных уродов рукой я двинулся дальше. К самому последнему испытанию, и самому сложному. Хотя… для меня там выбор вообще не стоял. Так что страха не было ни на грамм.

Барон и мама шагнули ко мне одновременно. Я уже был совершенно спокоен, всё же сатори работало как надо, пусть отвечать я старался не как подсказывал рационализм, а как на душу ложилось. Вообще испытание довольно странное и вряд ли способно отсеять даже конченного психопата если только у него в голове есть хотя бы ложечка мозгов. Но что-то подсказывало мне, что анализировались не только ответы, но и их искренность. Вот я и старался не врать. И сейчас даже с интересом ждал продолжения.

— Если ты идёшь туда, куда указали. — начал Барон. — Где в этом ты?

— Если сам отрезаешь то, что держит тебя, — подхватила статуя матери. — что от тебя останется?

— Скажи, идущий, — закончили они хором. — Кем ты станешь, когда у тебя не останется ни цели, ни основания?

— Собой, — я даже не задумывался. — Даже в этом случае я останусь собой, пусть и не тем же что прежде. Вы сами сказали что я идущий, а путь меняет, не важно простая ли это дорога из пункта А в пункт Б или же путь Возвышения. Но всё равно это буду тоже я.

Статуи замерли на десяток секунд, а потом молча разошлись по местам. Судя по всему проверку я прошёл. Не скажу что это было сложно, но пару раз зацепить меня удалось. И выдохнув, я двинулся вперёд, к видневшемуся вдалеке зиккурату, но стоило пройти мимо статуй, как меня догнал голос матери.

— Называя любое изменение собой, легко однажды не заметить, где ты себя потерял.

— Чего? — я обернулся, но статуи замерли неподвижно, не реагируя на мои слова. — Вот ведь… да и пофиг. Мне главное выбраться отсюда, а философией я и дома могу заняться. Там даже удобней, я ответ знаю. Сорок два, сучки. — и решительно развернувшись спиной к статуям я пошёл вперёд. Меня уже манил сладкий запах свободы, осталось только добраться до Хранителя и выбраться нафиг отсюда. А там уже решим, кто и чем станет и зачем всё это было нужно.