Всю неделю, что я нахожусь в больнице, Стас навещает меня утром и вечером. Интересуется моим самочувствием, получает сухой ответ и уходит. Общение между нами не клеится. Я не хочу разговоров, муж не настаивает.

В день выписки встречает с букетом. Шикарные лилии радуют своим видом, но нервируют ароматом. Слишком яркий и тяжёлый, поэтому, взяв цветы в руки, отдаю первой же мимо проходящей девушке. Королёв недовольно поджимает губы.

— Если ты не хочешь, чтобы я вернулась в больницу, то не стоит дарить цветы с таким резким запахом.

Скупой кивок.

Раскрывает передо мной дверь, помогая сесть. Следом устраивается рядом, хочет накрыть рукой моё колено, но я не позволяю. Отодвигаюсь.

— Я поговорил с Демьяном, ты больше не работаешь у него.

— Что? — его заявление заставляет повернуться к нему лицом.

— Ты больше не будешь работать, Аня. Не хочу, чтобы ты снова оказалась в больнице.

— Тогда отгороди меня от общения с тобой.

Стас снова недовольно поджимает губы, а потом кивает.

— Мне нужно будет уехать на неделю, так что считай, твоё желание сбудется.

Порадоваться я не успеваю этой небольшой передышке. Потому что Королёв не оставляет меня одну. Он приглашает мою маму погостить у нас на эту неделю.

— Королёв, какого лешего ты принимаешь решение, не спросив моего мнения?! Сначала лишил работы, потом пригласил мою мать! Ты хоть раз спросил бы для разнообразия, чего хочу я!

— Я действую в твоих интересах, Аня.

Бессмысленный спор даже не думаю продолжать, скрываюсь в своей комнате. Прячусь от мужа и матери.

Жаль, нельзя вечно прятаться в комнате.

Когда утром захожу на кухню, мне хочется сбежать обратно, но мама успевает меня заметить.

— Аня, нельзя же столько спать! Время уже десять! Ты даже мужа не вышла проводить, и что за прихоть с отдельной комнатой?

— Плохо ночью сплю, мам.

— Не надо всё спихивать на своё состояние. Стасик и так тебя оберегает. Вот даже разрешил уволиться.

Замираю.

Всему однажды приходит конец. Моему терпению тоже. Я всегда считала, что родителей надо уважать. И порой лучше промолчать, чем устраивать бессмысленные пререкания.

Но сейчас…

В моей голове отчётливо появляется картинка, как в замедленной съёмке падает капля в полную чашу воды. Одна небольшая капля, которая неминуемо приводит к катастрофе: вода из чаши начинает литься через край, затапливая всё вокруг.

Мамины слова и были той самой каплей.

— Серьёзно, мам?! Разрешил уволиться? А с чего вы вообще взяли, что я хотела увольняться? Тебе или твоему любимому Стасику в голову не приходило, что я люблю свою работу?! Хочу на неё ходить. Нет. Он просто решил, а ты, как всегда, слепо во всём его поддерживаешь! А ты у Стасика не спросила, как я оказалась в больнице?

Мама смотрит на меня с широко открытыми глазами, явно не ожидала такого выпада от меня. Едва заметно качает головой. Ну да. Зачем интересоваться дочкой и её здоровьем. От этого осознания становится горько на душе.

— Не спросила. Окей, мам, я скажу: твой любимый Стасик меня довёл до нервного срыва! Не такой уж он белый и пушистый мальчик, каким ты его считаешь. Королёв — эгоистичная мразь, привыкшая манипулировать людьми. Ставить интересы других ниже своих, — мама смотрит на меня с некоторым сочувствием, так смотрят на тяжелобольных людей, которых не спасти. — Не веришь? По глазам вижу, что не веришь мне. Но мне плевать, мам. На тебя, на Королёва. Просто плевать! Не хочу больше ни тебя, ни его видеть.

— Анечка, доченька, успокойся, в тебе говорят гормоны.

Нервный смех вырывается наружу. Я сама себе сейчас напоминаю сумасшедшую, сбежавшую из психбольницы.

— Мам, боже, очнись! Поверь хотя бы раз мне, а не Стасу! Он угрожал мне, слышишь! Угрожал беременной женщине, что отнимет у меня ребёнка!

— Ты, наверное, что-то не так поняла.

Качаю головой.

Нет. Маму не переубедить. Не понимаю, откуда у неё такая слепая любовь к Королёву. Почему она всегда на его стороне, а не на моей.

Снова смотрю на маму, в надежде, что одумается и всё-таки поддержит меня, но ничего подобного. В её взгляде по-прежнему недоумение.

Не в силах оставаться в квартире, я просто сбегаю. За собственными невесёлыми мыслями не замечаю, как приезжаю к офисному зданию. Может оно и правильно, что я сейчас нахожусь здесь? Осознанно я никогда бы не решилась на этот шаг.

Уверенно захожу внутрь, но поднимаюсь не на свой этаж — выше. Чем ближе к своей цели, тем сильнее начинаю волноваться, но отступать я не намерена. Когда-то я убеждала подругу, что Демьян Борисович лапочка и суперпонимающий босс. Вот бы в данный момент самой поверить в эти слова.

Ладно, в любом случае ничего страшного не случится. Не прибьёт же он меня. Максимум откажет. Может быть позвонит своему другу и сдаст. В любом случае Стас будет в гневе. Удастся моя затея или нет.

Замираю перед дверью в кабинет директора. Делаю глубокий вдох и уверенно постучав, захожу внутрь.

— Демьян, привет. Мне нужна твоя помощь.

Хмурится. Рассматривает, но кивает.

— Заходи.

Закрываю за собой дверь, отрезая пути к отступлению, прохожу к его рабочему столу. Сажусь в кресло для посетителей. И пока я решаю, с чего начать разговор, мужчина говорит первый:

— Это касается Стаса?

Киваю.

Всегда считала, что нельзя выносить сор из дома, что бы ни происходило в семье. Не к чему махать грязным бельём перед чужими. Но сейчас я в отчаянии, поэтому собираю остатки мужества в кулак и уверенно произношу:

— Помоги мне развестись.