— Воспринимай это как последнее испытание перед выходом на свободу, — я всё-таки нарушила установленное мною же правило и взяла его за руку.

Никаких шуток про сокращение дистанции не последовало. Никита крепко сжал мою ладонь в своей — как будто ухватился за спасательный круг.

— А если со мной что-то случится в СИЗО? — по его телу прошла крупная дрожь.

— Думаю, все ждут решения суда, — твёрдо сказала я. — А на суде адвокат докажет, что ты никого не убивал. И родственники Леры от тебя отстанут.

На самом деле я не была уверена в своих словах. Ведь один раз на Никиту уже напали. И всё же правильнее будет приободрить его. Паника точно не поможет.

— А если суд не примет в расчёт наши доказательства? — Никита снова нервно вздрогнул — Если судья уступит общественному мнению? Если судью купили?

— Тогда подашь апелляцию. Они не смогут купить всех судей. Но до этого не дойдёт. Это всё твои страхи.

— Я хотел приготовить ужин или заказать что-то особенное, — вздохнул он. — Но в итоге ничего не сделал.

— Да плевать.

Я не ела с обеда, но чувство голода куда-то исчезло. Я думала о том, как здорово держаться с ним за руки. Всего лишь рука в руке — а ощущение, как будто мы слились в одно целое. Вот бы просидеть так плечом к плечу все три часа…

— Зато есть вторая бутылка виски. И вчерашняя пицца в холодильнике.

— Виски нам точно пригодится, — легонько улыбнулась я. — Чем бы ты хотел заняться? Посмотрим кино? Во что-нибудь поиграем? Или можно порепетировать твоё выступление на суде.

— Давай порепетируем! — идея зашла ему. Никита оживился. Не то чтобы повеселел, зато вышел из мучительной тоски, в которую был погружён.

Он принёс папки по своему делу. Я села вместе с ним на диван, и Никита стал показывать мне документы, переданные адвокатом. Среди остальных бумаг я увидела несколько стенограмм разговоров с Лерой, которые та записывала на диктофон. Была там и распечатка той самой записи, где Лера признавалась, что Никита никогда её не бил. Слова в тексте один в один совпали с рассказом Никиты.

Я прочла и другие стенограммы. Из них стало очевидно, что у Леры действительно были приступы агрессии и алкогольная зависимость. И что она была одержима Никитой.

Потом Никита вновь рассказывал мне о знакомстве с Лерой, об их отношениях и той самой ночи, когда та упала с балкона — ровно так, как собирался изложить всё это перед судьёй.

Я была рада, что он погрузился в подготовку к слушаниям и отвлёкся от грустных дум. Я радовалась не только тому, что помогаю Никите, но и тому, что предсудебная суматоха не даёт возможности поговорить о наших отношениях. Сейчас мы ещё раз пройдёмся по вопросам, которые наверняка задаст обвинение, после чего я пожелаю ему удачи и пойду домой спать. А дальше буду смотреть по телевизору на новости из суда и ждать, чем всё закончится.

— Уже почти двенадцать, — сказала я. Вместо трёх часов я пробыла у Никиты пять. Выпиты полторы бутылки виски. При этом как будто никто из нас особо не пьян. Вот что значит сильный стресс. — Тебе пора спать. Выспись как следует. А я уже пойду…

— Останься со мной…

Никита отбросил документы на журнальный столик и взял меня за руку. Провёл большим пальцем по внутренней стороне ладони, по пальцам руки, крепко сжал мои пальцы в своих.

— …до утра — в его взгляде читались отчаянная мольба и страх. — Не хочу быть один.

Я почувствовала, как меня одолевает сон. Прошлую ночь не спала, как выдержать эту?

— Ладно, — я сонно моргнула. — Что будем делать?

— Спать, — Никита посмотрел на меня во все глаза. — Вместе. Я вижу, ты еле держишься, и я хочу спать. Только не один, а вместе с тобой. Пожалуйста!

— Погоди-ка… — от его идеи у меня сон как рукой сняло. — Ты опять…

— Не опять, — оборвал он меня. — Я же обещал. Я хочу просто лежать рядом и обнимать тебя. Больше ничего. Моё последнее желание перед этим… грёбаным СИЗО.

Просто спать вместе? Да, да, сто раз да! Это ведь не то же самое, что согласиться на секс. Я буду дружески лежать рядом. Дружески слушать его мерное дыхание. Дружески ощущать тепло его тела. Дружески чувствовать тяжесть его сильной руки на… своём плече?.. Или животе?.. Или бедре?.. Как он собрался меня обнимать?..

— Только не в спальне. И не снимая одежды, — поставила условие я.

Если мы разденемся и ляжем в его кровать, меня не спасут от секса никакие обещания. Потому что я сама не удержусь и начну к нему приставать. Виски всё-таки дало в голову. И в другое место.

— Да, конечно, ляжем тут, на диване, — согласился Никита, не подозревая о том, как близка моя капитуляция.

— Тогда, вероятно, мне стоит сходить к себе почистить перед сном зубы.

— У меня есть новая зубная щётка. Сейчас принесу. Заодно возьму плед из спальни.

Когда мы легли на диван, то повернулись друг к другу лицом. Свет был выключен, но я хорошо различала в темноте его поблёскивающие ласковым теплом глаза и мягкие губы, которые так хотелось поцеловать.

Никита запустил пальцы в мои волосы, затем нежно провёл по щеке, от чего по телу прошла волна жаркого трепета.

— Какая же ты красивая, — сказал он.

— Если ты ещё раз коснёшься меня, то я сдамся, — со слабой улыбкой произнесла я. Ну вот, и дыхание начало сбиваться.

— Тогда повернись ко мне спиной, я просто обниму тебя, и мы попытаемся уснуть.

Я опешила. Удивил так удивил. Мы ведь можем расстаться на пятнадцать лет, а он всё равно не пытается воспользоваться ситуацией. Неужели, он хочет этим показать, как сильно я ему дорога? А может, всё дело в стрессе, и перед новым заключением ему не до секса?

Я послушно повернулась на бок, и Никита обнял меня за талию. Не помогло. Возбуждение только усилилось. Мало того, я ощутила, как кое-что твёрдое упирается мне в бедра.

— Эм… кажется, у тебя там… — растерянно пробормотала я.

— Да. У меня там, — хмыкнул он. — Не обращай внимания. Я понимаю, что завтра ты проснёшься и можешь пожалеть о том, что согласилась. Поэтому я сдержу обещание.

Ничего себе заявление. Я влюблена по уши, он влюблён, я его хочу, и он меня хочет и… ничего не будет? И как теперь уснуть, когда, хоть и через одежду, меня касается его возбуждённый член?

— Спасибо… — стиснув зубы, чуть слышно пролепетала я.

— Это стоит мне неимоверных усилий, — тихо сказал Никита. Рука на талии дрогнула. — Пообещай мне, что, когда я вернусь, у нас всё будет.

Я крепко зажмурилась. Нет. Нет. Нет. Зачем он поднял эту тему?

— Я… я не знаю, — ответила я, и на последнем слове мой голос сорвался.

— Почему ты не знаешь?

Он потёрся носом о мой затылок, и от этого я ощутила мучительную нежность в груди.

— Скажи, что ты хочешь? — задала я встречный вопрос.

— Тебя. Быть с тобой. Пойдём вместе гулять по городу. Покажу тебе свои самые любимые места.

— Четыре года назад ты тоже строил совместные планы.

Я закусила губу. Сказала. Всё-таки сказала. Сейчас начнётся.

— Сейчас всё по-другому, — в очередной раз терпеливо повторил Никита. — Скажи, как тебе доказать, и я это сделаю.

Возбуждение пропало. Резко. Точно так же резко сердце ушло куда-то в пятки.

— Если ты доверишься мне целиком. И примешь меня целиком, — я развернулась к нему лицом и посмотрела испуганным беспомощным взглядом. — Но даже так я не уверена, что у нас получится. Потому что…

Я осеклась.

— …потому что? — Никита непонимающе уставился на меня.

— Потому что четыре года назад всё было совсем не так, как ты думаешь.

— В смысле?