— Я так и не смог тебя забыть, — Никита проникновенно посмотрел Оле в глаза.

Как здорово, что она согласилась встретиться. И не где-нибудь, а приехала к нему домой — в его старую квартиру, по которой он так скучал.

— А толку? — недовольно поморщилась Оля. При этом она сидела рядом с ним на диване и даже позволила себя обнять. — Если бы ты сказал, что бросишь эту Леру, я бы ещё подумала.

— Ты поставь себя на моё место, — вздохнул он. — Сама бы отказалась от такого подарка жизни? Ты видела тачку, на которой я теперь езжу? Тойота Прадо. Это её машина, но сама она почти не водит, потому что постоянно пьёт. А ещё ненавидит парковаться. Мы не готовим — у нас вся еда из доставки. Не фастфуд, а полезная еда из органических продуктов. Мы не убираемся — к нам каждые три дня приходит клининг. Я даже не стираю и не глажу свою одежду — весь быт на домработнице.

— Тебе-то хорошо, — она капризно поджала губы. — А я в минусе.

— Ты тоже будешь в плюсе, — заверил её он, крепко прижимая к себе. — Я буду водить тебя в самые лучшие рестораны. Хочешь, куплю брендовую одежду? Или сумку?

— И как часто мы будем видеться?

— Раз в неделю по четвергам. Лера записалась на блогерские курсы. Длятся месяц. Дальше что-нибудь придумаем.

Встречи с Олей стали для Никиты отдушиной. Она оставалась по-прежнему холодна в постели, зато с ней было спокойно. Она казалась оплотом нормальности и адекватности, которых ему так не хватало.

Прошло полтора месяца, и Никита купил ей сумку. Оля попросила Луи Витон. Он торжественно вручил большую коробку в уютном грузинском ресторанчике, который им с Олей полюбился в последнее время. Оля поблагодарила его, они поужинали, мило болтая. В конце ужина он попросил счёт, а она сказала:

— Я с тобой расстаюсь. И не вздумай требовать назад свой подарок.

Сумка стоила немалых денег, и было очевидным, что Оля ждала подарок, заранее планируя разрыв. Никита не верил своим ушам. Он непонимающе глядел на любовницу, ожидая дальнейших объяснений. И Оля их дала.

Она нашла себя не на помойке. Он заставил почувствовать её вторым сортом. У неё началась депрессия. Она заслуживает быть одной единственной. Ей, конечно, нужен щедрый мужчина. Но тот, кто сам построил свой бизнес, а не выезжает за счёт другой девушки. Никита не любит её. Ей как никогда стало очевидным, что он её использует.

— Встречаешься со мной из-за секса, — злобно выплюнула она. — Теперь можешь поискать его в другом месте.

От слов о сексе Никита опешил ещё больше. Он не стал ей ничего отвечать. Пусть забирает сумку, пусть уходит. В какой-то степени Оля была права: он использовал её. Разговоры с ней снимали стресс. А в целом — он её не любил.

* * *

— Котёнок, уйди пораньше с работы. Поедем смотреть щенка. Я договорилась с заводчицей.

— Я не смогу. У нас важное совещание. Я больше скажу, сегодня я задержусь на пару часов.

— Не задержишься. Ты уже забыл, как попал к дяде? Ты ведь и вылететь оттуда можешь, стоит только позвонить ему. Подумай об этом.

Шантаж начался где-то через год с переезда к Лере. Никита понимал, что она блефует. Понимал он и то, что по глупости, в истерике Лера легко воплотит угрозы в жизнь. Да, потом она будет жалеть об этом, но работу так просто не вернёшь. Алексей Павлович не станет играть в их игры. Поэтому нельзя было допустить, чтобы кто-то из Лериных родственников узнал, какой ад творится в их отношениях.

Приходилось балансировать. Иногда потакать Лериным капризам, иногда отстаивать свои границы.

Она выдёргивала его с работы по пустякам — отвезти на шоппинг, к тарологу, устроить романтический обед в то время, когда у него запланирована видеоконференция с новым инвесторам. Она изводила его ревностью. Если задерживался на работе — устраивала допросы с пристрастием. Добавилась в контакты ко всем его друзьям в соцсетях. Несколько раз приезжала в офис и с подозрением таращилась на его коллег женского пола — вдруг он спит с одной из них.

— Даже не вздумай с кем-то тут переспать, — предупредила Лера. — Сам понимаешь, за тобой приглядывают и быстро донесут дяде о твоих шашнях.

Естественно, Никита не был идиотом, чтобы крутить интрижки под носом у Алексея Павловича. Другие женщины появлялись в его постели, когда Лера улетала на море с подругами или мамой. За всё время — три коротких, ничего не значащих истории, не считая Оли. Последний год в отсутствие Леры он и вовсе предпочитал оставаться один — почти не вылезал из дома, лежал у телевизора и пил.

Секс с Лерой ему опостылел. Как можно хотеть того, кто тебя раздражает? Он с тоской смотрел на её совершенные лицо и тело и относился к соитию как к утомительной обязанности.

— Почему у нас стало меньше секса? — недовольно хмурилась Лера. — Ты трахаешь кого-то другого? Ты меня больше не любишь?

— Я устаю на работе. А ты со своими гулянками не даёшь восстановиться, — попытался оправдаться он. — Мне нужен отдых.

— Ага-ага. Сегодня устал, вчера болела голова. Отмазки как у девочки!

— Зато ты как мальчик, — огрызнулся Никита. — Мне нравятся мягкие, женственные девушки. А ты женственна только снаружи. Посмотри на своё поведение: пьёшь как не в себя, дерёшься.

— Значит, я тебе не нравлюсь? Ты меня не хочешь? — её глаза округлились и мгновенно стали мокрыми от слёз.

Заревела.

— Хочу-хочу, конечно, хочу, — поспешил он её утешить.

Пришлось делать ей массаж, целовать от макушки до пяток и всячески ублажать, чтобы она не разуверилась в его чувствах. Прикосновения к Лере возбудили его самого. Как хорошо, что это всегда срабатывало. У него не было желания, но стоило заставить себя начать её ласкать, и оно приходило.

И вот однажды что-то пошло не так.