— Закон бутерброда, — вздыхает Мещеряков, глядя на расплывшийся желток.

— Главное, что не бумеранга, — отвечаю я, вытирая жёлтую лужицу в тарелке хлебом.

Не очень прилично, зато вкусно.

— Так что с Артуром? Опять поджигал офис?

— Нет, — качает головой Мещеряков. — Борщ дурак, но не настолько. Его пока не видно.

Я решаю больше не смущать босса своими манерами и пользуюсь вилкой и ножом.

— А этот… Эльцин? — спрашиваю.

Я Эльциным хомяка назвала, которого купила в порыве одиночества у метро.

Так брезгливо называла моя бабушка первого президента.

У хомяка были такие же щёки и узкие глаза.

Но хомяк сдох в первый же день в офисе. От инфаркта.

На работе. Не доехал домой.

Оказывается, их нельзя пугать громкими звуками, а я возьми и чихни со всей дури. По незнанию.

Хоронили бедолагу всей бухгалтерией. Ну то есть я и Василь. Всплакнула как полагается.

Василь предлагал поднять тост за упокой несостоявшегося правителя деклараций, балансов, счетов-фактур и скоросшивателей и всей «Бухгалтерской федерации».

Но я отказалась. Так можно докатиться до отмечания каждой проводки.

Василю только повод дай.

С тех пор имя Борис Николаевич напоминает о безвременно ушедшем хомяке, но только сейчас я начала испытывать угрызения совести.

Мещеряков поднимает бровь.

— В смысле — Эльцин?

— Ну Борис Николаевич. Простите меня, Максим Дмитриевич. Мне неловко. Всё из-за меня. Это я взяла деньги, эти чёртовы деньги.

— Успокойтесь, Юлия. Они затеяли эту игру задолго до нашего появления в управе. Я вам даже благодарен.

— Правда? Они в полицию не заявят?

— Это вряд ли. Они сделают похуже.

— Что, например?

У меня расширяются глаза.

— Я пришёл, чтобы как раз это обсудить. Мне позвонил Борис Николаевич.

— И?

— Сказал, что я совершил ошибку и я пожалею.

— И что же он имел в виду?

— Он сказал, что снимет нас с тендера.

— Да ну, бросьте. Мы уже сдали документы, прошли проверки, открыли спецсчёт, получили допуск к конкурсным торгам. Это невозможно!

— Возможно… — Мещеряков делает паузу, — нас утром сняли с тендера.

— То есть как?

— Отписали, что мы предоставили не всю документацию.

— В смысле? Я сама каждую буковку проверяла. Как это не предоставили?

— Формально нам не отказывают в участии, но предлагают собрать новый комплект документов.

— Они охренели? За два дня до торгов? Некоторые документы неделями подписи собирают!

— Именно на это наши недоброжелатели и рассчитывают.

Я начинаю кипеть! Нет, они реально охренели! Я столько сил на подготовку угробила!

— Может, в антимонопольный письмо? — спрашиваю я с хмурым видом.

— Нет, скорее всего нам откажут в принятии жалобы.

— И что теперь? Всё коту под хвост?

Беня спрыгивает на пол и демонстративно держит хвост трубой.

— Вы единственный человек, который может собрать документы заново.

— Я????

— Да. Когда вы не брали трубку, я уж было подумал, что этот Артур с Борисом Николаевичем каким-то образом вас изолировали. Чтобы мы не смогли собрать документы. Но, слава богу, нет.

— Босс, вы просто не представляете…

Он не даёт мне договорить. Явно намекает, что разговор окончен.

— Вы позавтракали? Нам пора ехать. Собирайтесь.

Я ношусь по квартире как метеор. Жуля вся на взводе! Жуля на взводе очень опасна.

Жуля в такие моменты полна разных энергий. Жуля может взорвать к едрене фене окружающую реальность.

Никому мало не покажется.

Беня чувствует это, поэтому забирается на шкаф подальше от меня и наблюдает за моими сборами с безопасного расстояния.

Ноутбук — в сумку. Флешки — в карман. Косметичка. Помада извлечена. Боевые губы перед зеркалом.

Чпокаю губами. В голове крутится фраза: «Это невозможно».

«ЭТО НЕВОЗМОЖНО!» Собрать документы за день?

Они рассчитывают на то, что я буду так думать, на то, что я сдамся.

Ха, а вот и посмотрим.

Я знаю точно: невозможное возможно.

Ещё знаю, что когда Жуля пьяненькая, её трудно найти, легко потерять и невозможно запихнуть в такси.

Вот это невозможно.

А документы я соберу. Чего бы мне это ни стоило.

Мне, если честно, плевать на результаты тендера, но вот то, что они обесценили мою работу, выбешивает.

— Максим Дмитриевич, я готова.

Мы спускаемся вниз, садимся в ту же машину с тем же водителем. Я здороваюсь.

Он рад меня видеть и вежливо кивает в ответ.

Мы отъезжаем.

Мещеряков внимательно вглядывается в моё настроение.

Небось хочет спросить про Славика. Хочет. Я знаю.

Но спрашивает про другое.

— Юлия Викторовна, что вам нужно, чтобы собрать все бумаги?

Что мне нужно? Хороший секс! Шучу. Я уже заранее продумала ответ на этот вопрос.

— Мне нужен Василь. Пообещайте ему громадную премию, и он неделю будет носиться как электровеник без сна, еды и отдыха.

Мещеряков ждёт продолжения с видом «огласите весь список, пожалуйста».

— Ещё ваша помощница Даша, её тоже не мешало бы вознаградить по итогам работы. Круглосуточно машина под жопой.

Мещеряков молча кивает. А потом очень неожиданно сообщает:

— Того, что вчера было в сумке, достаточно, чтобы покрыть представительские расходы и премировать кого считаете нужным?

Охренеть не встать! Вот это мне попёрла удача!

Набираю из машины Василия:

— Слушай сюда внимательно. Василь!

Но он взволновано перебивает…

— Нет Жуля это ты послушай...Тут к тебе какой-то мужик с целой фурой цветов подъехал....