— Беня? Кис-кис-кис, — зову тихо, чтобы не спугнуть.

Тишина.

Так, нужно вспомнить в подробностях.

По-моему, переноску я всё же в квартиру принесла.

Встаю. Иду в коридор.

Фух, точно, вот она. Не прое… Не пролюбила этого Ебеню в метро.

Подхожу к переноске. Дверца открыта. Внутри — смятое одеялко, которое постелила Маринка, и ни одного кота.

— Беня! — уже громче, — давай вылезай, милый.

Ни звука.

Начинаю обход квартиры. Кухня — пусто. Под столом — пусто. На холодильнике — пусто, хотя, судя по следам лап на микроволновке, он там был.

Ванная — закрыта. Я же закрывала? Да, точно. Открываю — пусто. Стиральная машина — слава богу, в ней тоже пусто.

Я вчера отправила туда своё бельё на стирку. Уверена, что ему вряд ли оно пришлось по душе.

Возвращаюсь в комнату. Заглядываю под диван — пыль, визитка стоматолога, которую я потеряла год назад, и снова ни одного кота.

— Беня, блин, ты где? — мой голос уже не такой ласковый, потому что все эти поиски с наклонами, приседаниями даются мне не очень легко. — Вылезай, засранец, я тебя конечно пальцем не трону, но в Ебеню переименую…

Заглядываю в шкаф. Перетряхиваю вещи на полке. Кота нет. Пытаюсь вспомнить вчерашний вечер: я же точно зашла с переноской. Точно поставила её у двери.

И всё. А дальше пошла спать, забыв про бедного кота.

Обыскиваю всё по второму кругу. За холодильником — нет. Под раковиной — нет. На антресоли — даже не достать, он бы не запрыгнул.

Кот как сквозь землю провалился.

Сажусь на пол посреди комнаты. В голове проносится тысяча вариантов: открытое окно?

Нет, закрыто, так же как и балкон. Если эта сволочь хвостатая потеряется по-настоящему, Маринка меня убьёт.

И тут замечаю лёгкое шевеление под одеялом.

На моей кровати.

Из-под одеяла торчит игривый кончик хвоста. Он мечется из стороны в сторону.

Я испытываю огромное облегчение.

— Вот ты где, разбойник. Оказывается, мы с тобой провели прекрасную ночь?

Медленно подхожу. Откидываю край.

Беня лежит, как ни в чём не бывало, и смотрит на меня. В его взгляде читается: «Чего орёшь, женщина? Я тут с вечера лежу, никому не мешаю».

Выдыхаю. Сажусь на кровать. Хочется то ли задушить его, то ли расцеловать.

Беня зевает, переворачивается на другой бок и снова засыпает.

Я смотрю на часы. Время зарядки и холодных обливаний.

— Значит так, — говорю я Бене, который даже ухом не ведёт, — с сегодняшнего дня ты делаешь зарядку вместе со мной, холодный душ, правильное питание и никаких стрессов.

Беня лежит на спине, запрокинув свой кошачий подбородок вверх, тянется лапками, выпускает коготки и наблюдает за мной.

Он явно не собирается присоединяться к физическим упражнениям. Он будто говорит: «Ну давай, женщина, позанимайся, а я пока полежу, посмотрю на тебя».

Пытаюсь сделать приседания. Раз. Колени хрустят. Два. В глазах темнеет. Три. Кажется, я чувствую, как где-то в лёгких заканчивается кислород.

— Знаешь что, дорогой? — поясняю я коту, который даже не шевельнулся, — я уже сделала зарядку, пока тебя по всему дому искала. А на холодные водные процедуры, то есть моржевание, у меня сегодня нет времени, так что стриптиза тебе не видать.

Кот медленно переворачивается на живот, будто понимая, что шоу окончено, спрыгивает с кровати на пол и двигается в сторону кухни.

Ебеня издаёт душераздирающий вопль.

Это может означать только одно: «Жрать давай, женщина».

Я ловлю себя на мысли, что понимаю кошачий язык, как доктор Дулитл.

— Послушай, дорогой ты мой. Давай сразу договоримся. Ты в гостях, поэтому мои дела важнее! И перестань меня называть женщиной! Можешь обращаться ко мне по имени-отчеству: Юлия Викторовна. Ну или просто Жуля. Понятно?

Я строго смотрю коту в глаза.

— Мяяяуууу.

— Так и быть, я тоже не буду называть тебя Ебеней. Но с харчами тебе придётся подождать — у меня проблема. На работе ввели новый дресс-код. Мне нужно что-то подобрать, а это займёт некоторое время.

Кот недовольно уселся, но пасти не раскрыл. Это хорошо, что он понимает: правила в доме устанавливаю я.

Открываю шкаф. Где-то здесь, в самой глубине, висит он — тот самый «офисный брючный костюм», который я купила год назад в приступе оптимизма. Тогда я думала: «Похудею — будет в самый раз».

Спойлер: не похудела.

Достаю. Брюки выглядят так, будто их сшили для человека, который питается чистым воздухом.

Начинаю натягивать на себя.

Как ни странно, влезаю в штанины — это придаёт мне бодрости и веселья.

Бёдра прошли. Дотягиваю пояс до талии — и понимаю, что дышать уже необязательно.

Может, йогой заняться. Говорят, йоги умеют задерживать дыхание на несколько суток.

С неимоверным трудом застёгиваю пуговицу. Надо прикрыть её ремнём, иначе она может ненароком выстрелить в собеседника в самый неподходящий момент.

Пиджак. Руки в рукава входят с трудом. Плечи жмут. Но на спине будто бы нормально.

В зеркале стоит женщина, одетая в тёмный костюм в облипочку.

Если скинуть килограмм десять, её даже посчитают вполне сексуальной.

Жутко неудобно, но, к моему удивлению, я понимаю, что в принципе один рабочий день в этом костюме я протяну.

— Ну как тебе? Что скажешь? — спрашиваю я Беню.

Тот снова истошно вопит и требует жрать. Потом демонстративно отворачивается и идёт на кухню.

— Все вы мужики такие. Вам бы только сладко поспать и пожрать. Никакой поддержки от вас не дождёшься, — вздыхаю я и направляюсь за ним. Беру пакет с кошачьим кормом.

Наклоняюсь к миске — и в этот момент раздаётся громкий и короткий треск на жопе!

— Рмяу! — кот взвизгивает и испуганно отскакивает от меня.

Вы знаете этот звук. Так лопается ткань сзади по шву.

Чувствую сквознячок в том месте, где у нормальных людей должны сходится ягодицы. Моя красота так и прет наружу!