— Дафна, как я рада тебя видеть! Какое у тебя восхитительное платье! — слова Долорес Картер упали в комнату, будто солнечными бликами, когда мы, наконец, переступили порог их дома.

Она подлетела к маме — как пчела к сладкому цветку — и мгновенно обняла её, сжав в тесных объятиях.

Я смотрела на это, словно на сцену в театре: внешняя искренность сияла, но в её отблесках угадывалась другая, более холодная сущность.

Долорес и моя мать были знакомы давно; их дружба напоминала тонкую стеклянную вазу, покрытую сетью трещин, где любое неловкое движение могло привести к расколу.

Всё началось много лет назад с какой-то бессмысленной вражды: их соперничество доходило до абсурда. Каждая пыталась превзойти другую — то платьем эффектнее, то яркой, дорогостоящей безделушкой. Помню, как однажды обе вышли в нарядах, явно не из повседневного гардероба, а затем, с почти воинственной гордостью, обе бесцеремонно выбросили свои платья в мусор после вечеринки.

Я внутренне содрогнулась от смеха при мысли об этой нелепой борьбе за статус, но при этом чувствовала, что под этой игрой притаились более серьёзные струны — не только мода была на кону.

— О, Долорес, — мама ответила с улыбкой, наклонившись и целуя её в щёку.

Улыбка казалась искренней, но я знала: за ней скрыты слова, недомолвки, обиды, тщательно отложенные в шкафах памяти.

Их взгляды тут же начали новую проверку, разглядывая наряды, высчитывая цену аксессуаров — без смущения, почти с хищным интересом.

Я ловила каждое напряжённое дыхание комнаты.

Ощущение, что наш небольшой круг присутствующих расширяется за счёт невидимых нитей, становилось всё отчётливее: тут были знакомые лица, дальние родственники, тени прошлого, давно забытые обиды и свежие симпатии — все слились в одну сложную сеть. С каждым мигом сердце моё билось всё быстрее; груз предстоящей свадьбы давил сильнее. Если здесь, в этот вечер, столько людей, то что же будет на церемонии? Мысли путались, тянулись в разные стороны. Жизнь в этом обществе требовала множества ритуалов: вечных светских приветствий, знакомств с незнакомцами, улыбок, отточенных до блеска.

Но точно знаю, что со всеми ними придется здороваться и разговаривать. Даже если я их вижу впервый и в последний раз. И со мной рядом будет жених. Стоп. Точно. Жених. Я кручу голову по сторонам в надежде наконец увидеть его, но нас ведут к гостям. Моя улыбка намертво приклеена к лицу, так что скоро сведёт нерв. Я отлично справляюсь с тем, чтобы выполнять роль счастливой невесты. Я сама в шоке от своих актёрских навыков. На мне надето бежевое платье с кружевом и V-образный вырез. Высокие каблуки того же цвета делают меня выше, чем я есть на самом деле. А заколотая в обычную косу открывает мою шею. На запястье массивное украшение, которое мне подарила мать на этот особый случай. Он сделан из маленьких бриллиантов.

— А вот и моя невестка. Рад наконец познакомиться с тобой. Я наслышан о твоей красоте и то, что говорят — абсолютная правда. Ты будешь изумрудом в нашей семье.

Я повернулась на хриплый и обкуренный голос мистера Харпера. Он был немного толстоват, и пуговицы еле закрывали живот. Две волинки закрывали голову, а тёмные круги под глазами делали его чёрные глаза ещё строже. С самого первого вида он производил впечатление очень нетерпимого человека. Уж очень неприятный у него взгляд. Очень злой, будто он вечно чем-то недовольен. Я изобразила улыбку и как можно мягче произнесла.

— Да что вы, мистер Картер. Для меня честь быть вашей невесткой и находиться рядом с таким величественным человеком, как вы.

Он усмехнулся и указал рукой, в которой находился виски, в сторону моего отца.

— Уильям, а ты всё такой же, каким был несколько лет назад. Что ты принимаешь? Эликсир молодости?

Они пожали друг другу руки, но выглядело это, скорее всего, как тихое предупреждение. Каждый из них сжал руку так, что даже я видела их крепкую хватку. Затем они отошли от нас с матерью и принялись что-то обсуждать. Точнее мистер Картер активно жестикулировал руками и что-то шептал отцу, а тот, в свою очередь, нахмурил седую бровь.

— Лилиан.

Я взглянула на маму, и она указала мне с улыбкой на мужчину, который шёл в нашу сторону.

Я застыла как вкопанная и перестала дышать. Моё сердце мгновенно ускорилось, и я вглядывалась в человека, точнее будущего мужа. Я раньше не видела его фотографии, могла, но желания не было. Откуда я могла знать, что он такой... Такой... Ладно, признаться ради — очень даже ничего.

В моменте пространство, казалось, замерло.

Дэниел — не просто соответствие представлениям, он был их воплощением.

Высокий, с темно-русыми волосами, тщательно зачесанными назад, он выделялся даже среди людей, привыкших быть заметными. Костюм облегал его фигуру точно, словно был выкроен для него одним жестом судьбы, подчёркивая силу и уверенность в каждом движении. На шее мерцал контур татуировки — небольшой намёк на что-то скрытое, но не единственная деталь, притягивавшая взгляд. Его челюсть держалась твёрдо; губы — аккуратно очерченные и молчаливые — заставили меня отвести взгляд, ощущая, что ступаю по скользкой дорожке.

«Он не знает тебя, и ты не знаешь его», — шептала я себе, стараясь не утонуть в нарастающем водовороте чувств.

Я собиралась подойти, включить улыбку — отточенную маску профессиональной актрисы — но к моему удивлению он прошёл мимо, не взглянув в мою сторону, не произнеся ни слова.

В груди моей как будто зажёгся вулкан эмоций: разочарование, обида, горечь — всё смешалось в жёсткую смесь.

Только задел сильно плечом, от чего я немного отклонилась и оставил после себя шлейф одеколона.

Я ошеломлённо уставилась на его широкую спину. Он только что задел меня и... Я открыла рот, когда он подошёл к высокой девушке и бесцеремонно обхватил её за зад. Он наклонился и что-то шепнул ей на ухо, после чего они пошли в уборную, которая находилась рядом, и закрылись. Затем мы услышали громкие стоны. Не так я представляла себе первое знакомство с ним.

Удар по моей душе был похож на холодный дождь: вот так, думала я, начинается наше общее будущее?

Вдруг звук, похожий на гудок, прорезал музыку.

— Дорогие гости! Внимание! — раздался голос. — Сегодня мы собрались, чтобы объявить вам о свадьбе двух дорогих людей. А именно — Лилиан Харпер и Дэниела Картера. Через сорок восемь часов они станут мужем и женой. Давайте приветствуем их наконец.

Я застыла на месте, чувство будто выдернули почву из-под ног; нога моя подогнулась, сердце застучало быстрее.

С этими словами люди передо мной расступились, и я подняла высоко голову.

Все глаза устремились на меня, и мне пришлось собраться, чтобы подняться на сцену.

Ноги дрожали, но я сохраняла улыбку — тонкую, хрупкую — и, встретившись с взглядами родителей и близких Дэниела, медленно шагнула вперёд.

Как только я оказалась на сцене, меня окружили люди: мама, отец, родители Дэниела и сестра — их присутствие сковало пространство вокруг меня.

Время словно замедлило свой бег.

Миссис Картер подошла к микрофону и протянула мне руку.

— Вы не представляете, как я рада, что у меня будет такая дочь, как Лилиан, — начала она, и в её голосе слышалась гордость; но в ней тоже проскальзывала едва уловимая нотка угрозы, как холодный ветер под тёплым весенним солнцем.

— Я с гордостью объявляю тебя своей невесткой и заявляю, что ты принята в нашу семью. Отныне ты всегда желанна в нашем доме, дорогая!

В груди моё сердце сбилось в мелкие волны: я должна была ответить, произнести слова в ответ на её приветствие. Но счастье, которое ло бы меня охватить, как тёплый слой лепестков, тут же отступило, когда она продолжила.

— А теперь поприветствуем моего замечательного сына, будущего мужа этой прекрасной девушки. Дэниел.

Из уборной вновь донеслись те же громкие звуки.

В этот момент я ощутила странный коктейль эмоций: поверх спокойствия — резкая трещина, напряжение, неловкость.

Всё выглядело как комедия абсурда, но без смешного финала; я не хотела играть в эту пьесу под названием «Семейные Секреты».

Люди начали шептаться и подглядывать друг на друга в надежде увидеть возле себя его. Но наступила оглушающая тишина, когда из туалета послышались стоны. Той девушки и... моего будущего мужа.