Ошеломленные раскрытым заговором, Флавия, Ариэль и их соратники собрались в самой охраняемой комнате дворца — старой картографической башне, куда даже слуги не имели доступа.

— План «Падение»... — Флавия сжала виски пальцами. — Они не просто хотят власти. Они хотят стереть нас с лица земли и передать остров римлянам как подарок.

— Сигнал огнем на горе Сора, — мрачно проговорил Марк, изучая карту. — Это в двух часах ходьбы от города. Идеальное место — видно и с моря, и из долины. Как только там вспыхнет огонь, флот Вара получит команду к высадке.

Ариэль, до сих пор хранивший ледяное молчание, внезапно подошел к столу. Его глаза горели странным, почти безумным огнем.

— Мы не будем его искать, — тихо сказал он. Все смотрели на него. — Мы заставим его прийти к нам. Мы дадим ему сигнал.

— Что? — не поняла Флавия.

— Мы сами зажжем огонь на горе Сора, — объяснил Ариэль. Его голос был спокоен, но в нем слышалось напряжение заведенной пружины. — Но не тот, которого он ждет. Мы создадим иллюзию, что его план сработал. Флот Вара начнет выдвигаться. А Децим... Децим выйдет из тени, чтобы встретить своих новых хозяев. Вот тогда мы его и возьмем.

Это был гениальный и безумно рискованный план. Игра ва-банк. Если Вар заподозрит неладное, он не пришлет флот. Если Децим не поведется, они ничего не выиграют. Если же все сработает, они выманят и внутреннего врага, и заставят внешнего показать себя.

— Это... авантюра, — выдохнула Флавия.

— У нас нет другого выбора, — парировал Ариэль. — Они играют на нашем уничтожении. Мы сыграем на их жадности.

Решение было принято. Они назвали операцию «Приманка».

Пока Флавия и Марк готовили военную составляющую — скрытую переброску лучших подразделений к горе Сора и в заливы, где ожидалась высадка, — Ариэль и Кассия работали над «сигналом». Обычного костра было недостаточно. Вар и Децим ждали условленного знака — скорее всего, определенной последовательности огней. Эту информацию им нужно было выведать. Единственным источником был пленный Сервий.

Допрос вела Кассия. Она не применяла физических пыток. Она использовала его страх и алчность. Она предложила ему сделку: жизнь и возможность бежать в обмен на информацию о сигнале. И она сыграла на его предательской сути, намекнув, что Децим, скорее всего, уже решил устранить всех лишних свидетелей, включая его, Сервия. Сломленный, поставщик оружия заговорил. Сигнал — три костра, расположенных треугольником, зажженные с интервалом в счет сотни. Затем — самый большой костер в центре. Это будет означать «ворота открыты, начинайте высадку». Теперь у них была приманка.

Ночь «Икс» была выбрана через пять дней — в безлунную, штормовую ночь, когда видимость будет минимальной, что сыграло бы на руку как римлянам, так и их засаде. Ариэль лично руководил установкой «сигнала» на горе Сора. Это были не просто костры. Он сконструировал специальные жаровни с горючей смесью, которые можно было быстро зажечь с помощью системы тросов, и такие же быстро погасить. Иллюзия должна была быть идеальной.

Кассия, несмотря на уговоры остаться в безопасности, была рядом. Она, с картой и системой зеркал, должна была координировать действия группы на горе с Флавией и Марком, ожидавшими с войсками внизу. Перед самым началом операции Ариэль отвел ее в сторону, за укрытие из скал. Ветер трепал их волосы, срывая слова.

— Если что-то пойдет не так... — начал он.

— Ничего не должно пойти не так, — перебила она, глядя ему прямо в глаза. В её взгляде не было страха, только та же стальная решимость, что и у него. — Мы начали это вместе. Мы и закончим. Вместе.

Он не стал спорить. Он просто кивнул, и в его глазах, помимо ярости и боли, на мгновение мелькнуло что-то старое, теплое — то, что они чуть не растеряли в этой войне. Он взял её руку и сжал, и этого жеста было достаточно.

Операция «Приманка» началась. По сигналу Кассии, переданному зеркалом, на горе Сора вспыхнули три огня, образующих треугольник. Затем, после точного отсчета, в центре взметнулся высокий столб пламени. Ариэль, Кассия и два десятка стражников затаились среди скал, вглядываясь в темноту. Минуты тянулись, как часы. Ничего. Только вой ветра и шум прибоя внизу. И тогда они увидели его. Сначала это была всего лишь темная точка на фоне чуть менее темного моря. Затем вторая, третья. Корабли. Много кораблей. Они шли без огней, призраками, но их неумолимое движение было очевидным. Флот Вара вышел в море. Он двигался к Кабосу.

— Сработало, — прошептала Кассия. — Они идут.

Но где же был Децим? Приманка была брошена, но главная крыса не показывалась. Внезапно с другой стороны склона, откуда её не ждали, раздался звук — сухой треск ветки. Ариэль резко обернулся, заслонив собой Кассию. Из темноты, освещенные отблесками их же костров, вышли несколько вооруженных людей. Во главе них стоял Децим. На его лице играла торжествующая улыбка.

— Благодарю, принц, — его голос прозвучал громко, заглушая ветер. — Вы оказали мне неоценимую услугу. Я немного... подкорректировал ваш план. Мои люди уже контролируют склоны. Сигнал настоящий. А вы... вы станете моим подарком Варю. Живым доказательством того, что я очистил Кабос от неверной правящей семьи.

Они попали в свою же ловушку. Децим оказался на шаг впереди. Он не пошел на встречу с римлянами. Он пришел убедиться, что те, кто мог ему помешать, будут мертвы или в его руках. Часовые механизмы предательства отсчитывали последние секунды. И стрелки эти были направлены на них. Секунды повисли в ледяном воздухе, разорванном ветром и отблесками предательского костра. Децим и его люди полукольцом окружили Ариэля, Кассию и их стражу.

— Как? — выдавил из себя Ариэль.

Децим усмехнулся.

— У меня свои люди среди стражников. Я просто позволил вам зажечь огонь, за который вам же и придется поплатиться.

В этот момент один из стражников Ариэля, Евдор, ринулся в атаку. Схватка вспыхнула. Ариэль, как тигр, защищал Кассию, отбивая удары. Вдруг один из наемников прорвался и занес меч над Кассией. Ариэль рывком бросился вперед, подставив под удар свое плечо. Лезвие скользнуло по мышцам, оставляя глубокую, но не смертельную рану. С криком ярости Ариэль ответил ударом, свалив наемника.

— АРИЭЛЬ! — крикнула Кассия.

В этот миг с нижних склонов донесся громовой клич и оглушительный грохот. Флавия и Марк, не дождавшись сигнала, привели в действие запасной план — обрушили на берег подготовленные лавины камней, хороня первые шлюпки римлян. Пользуясь замешательством врагов, Ариэль, истекая кровью, рванулся к Дециму. Они сцепились и с грохотом скатились на следующий, широкий уступ, потеряв друг друга из виду в темноте.

Кассия, сердце которой разрывалось от ужаса, бросилась к краю. В этот момент из-за скал с криком «ЗА КАБОС!» вышли солдаты Марка. Наемники, зажатые с двух сторон, были быстро перебиты или сдались. Кассия, не обращая внимания ни на что, уже спускалась по склону. Марк, поняв её отчаянный взгляд, бросился следом. Они нашли Ариэля без сознания, но живого — он упал на густые заросли горного кустарника, смягчившие удар. Рядом лежал и Децим — с проломленным черепом о выступ скалы. Судьба предателя была решена.

Ариэля бережно доставили в дворец. Лучшие целители Кабоса боролись за его жизнь. Рана была серьезной, он потерял много крови, но кость и жизненно важные артерии не были затронуты. Через сутки кризис миновал. Он очнулся в своей комнате. Первое, что он увидел, — было лицо Кассии. Её глаза были красными от бессонных ночей и слез, но в них светились бесконечное облегчение и любовь.

— Ты... жива, — хрипло прошептал он.

— Мы оба живы, — она взяла его здоровую руку и прижала к своей щеке. — И Децим мёртв. Его заговор раскрыт. Флот Вара отступил после потерь на берегу.

Он слабо улыбнулся и снова погрузился в сон, на этот раз — исцеляющий.

Пока Ариэль поправлялся, Флавия и Эней завершали разгром внутреннего врага. Сеть Децима была выкорчевана. В Кабосе, наконец, воцарилось настоящее, прочное единство. Народ, восхищенный мужеством принцессы и жертвой принца, сплотился вокруг трона как никогда.

Прошло несколько недель. Ариэль уже мог сидеть, а к его ране лишь оставался легкий рубец и воспоминание о боли. Вечер был тихим и теплым. Они с Кассией находились в его мастерской, которая после всех событий стала для них настоящим домом. Он сидел в глубоком кресле, а она устроилась на подлокотнике, ее рука лежала на его шее, пальцы нежно перебирали его волосы.

— Когда я увидела, что тот меч занесен над тобой... а потом когда ты упал... я поняла, что есть вещи страшнее смерти, — тихо сказала она.

— Какие? — спросил он, глядя на нее.

— Жизнь без тебя, — просто ответила Кассия.

Он потянул ее к себе, и их губы встретились. Этот поцелуй был нежным, медленным, полным благодарности за жизнь и обещания будущего. В нем не было прежней стремительной страсти, переходящей в ярость, не было отчаяния ночи перед битвой. Была глубокая, спокойная, всепоглощающая нежность.

— Я не буду больше строить орудия разрушения, — прошептал Ариэль ей в волосы. — Я буду строить наше будущее. Маяк. Обсерваторию. Все, что мы хотели.

— Мы будем строить его вместе, — ответила Кассия. — Всегда.

За окном горели звезды. Те самые, что когда-то манили Ариэля в небеса. Теперь он понял, что его вселенная была здесь, в объятиях этой женщины. Война еще не была окончена, но самая страшная битва — битва за их любовь и за душу Кабоса — была выиграна.