Она даже не осознавала, что говорила, сыворотка правды буквально вытягивала из нее признания.

На секунду что-то мелькнуло в выражении лица целительницы.

— Что ж, думаю, я сама предоставила возможность для такого ответа. Что-нибудь касательно твоего здоровья, что мне нужно знать?

Гермиона на мгновение задумалась.

— Нет.

— Хорошо тогда, — Страуд просмотрела свои записи в последний раз. — Ох, и чуть не забыла. Сними свои чулки.

Гермиона покорно стянула чулки. Целительница оглядела ее ноги и взмахнула палочкой. По ним прошлась волна жжения, длившаяся несколько секунд.

Гермиона едва слышно зашипела от боли, испугавшись. Когда жжение утихло, она взглянула вниз и увидела, что кожа на ногах покраснела и выглядела раздраженной.

— Заклинание мгновенного удаления волос. Некоторые мужчины жаловались. Один из них попробовал использовать такое же зелье в ванной, но злобная маленькая ведьма нырнула под воду и вылезла абсолютно лысой.

Целительница Страуд всучила Гермионе небольшой сосуд с экстрактом растопырника.

— Раздражение должно пройти в течение нескольких дней. Я поговорю с Верховным Правителем по поводу твоего состояния.

Страуд стала складывать записи в сумку. Гермиона слезла со стола и неловко замерла, держа в одной руке чулки, а в другой колбу с экстрактом. Убрав стол из комнаты взмахом палочки, целительница вышла за дверь, не сказав больше ни слова.

Малфой прибыл через полчаса ещё более злой, чем обычно.

Гермиона накинула мантию и последовала за ним. Когда они добрались до веранды, он взглянул на нее с сердитой гримасой.

— От тебя требуется пройти не менее полумили.

Гермиона моргнула, глядя на него.

— Я бы отправил тебя с домовым эльфом, но Страуд опасается, что твоя самолично созданная черепно-мозговая травма может вызвать приступ, если ты переутомишься. — Он выглядел достаточно разъяренным, чтобы что-то сломать. — И поэтому я вынужден сопровождать тебя.

Он окинул взглядом поместье и добавил:

— Ты хуже собаки.

Малфой зашагал вниз по ступенькам, а потом повернулся и остановился на гравийной дорожке.

— Пойдем, — сказал он холодным голосом. Его глаза полыхали, а губы были сжаты в жесткую линию, когда он смотрел на нее.

Гермиона недоверчиво уставилась на него. Скорее ад замёрзнет, чем присутствие Драко Малфоя удержит ее от приступа паники.

Принуждение потянуло ее вперед.

Гермиона глубоко вздохнула, осторожно спустилась по ступенькам и после минутного колебания ступила на гравий. Она сделала четыре шага по нему в неверии.

Судя по всему, в аду сегодня было прохладно.

Малфой повернулся и быстро направился вниз по тропинке, а она последовала за ним.

«Наверное, так действовали наручники», — предположила девушка. Он приказал ей идти, и она пошла. Наручники заставляли ее быть послушной при изнасиловании. Как бы ни действовало это принуждение, оно, по-видимому, было способно подавлять ее панические атаки точно так же, как они подавляли желание отбиться от Малфоя, а затем убить его долгим и болезненным способом.

Он шел вдоль внешней стороны лабиринта живой изгороди, пока они не миновали его полностью, а затем повел ее по тропинкам среди зимующих клумб роз.

Гермиона задавалась вопросом, было ли что-нибудь в поместье Малфоев, что не казалось бы холодным, мертвым и пустым. На посыпанных гравием дорожках не лежало ни одного неуместного камня. Розовые кусты были тщательно подстрижены на зиму. Живые изгороди врезались в небо точными ровными стенами.

Гермиона никогда особенно не интересовалась внешним видом английских имений, но поместье Малфоев все равно было одним из ужаснейших мест для жизни, что она видела. Лабиринт живой изгороди, белый гравий, голые деревья и кустарники.

Возможно, весной и летом их владения выглядят не так ужасно, но в его нынешнем виде даже автостоянки ей казались эстетически привлекательнее.

Малфой, похоже, тоже не был склонен наслаждаться видом.

Промчавшись по дорожкам около часа, он повел их обратно в поместье. Когда они подошли ближе, она заметила, как дернулась занавеска в окне.

Малфой подошел к комнате Гермионы, но вместо того, чтобы исчезнуть, зашёл внутрь, глядя на нее.

Она замерла и принялась теребить застежку мантии. Возможно, если Гермиона проигнорирует его, он уйдет.

— Ложись, — скомандовал он через мгновение.

Она удивленно посмотрела на него, и Малфой злобно ухмыльнулся, шагнув к ней.

— Если только ты не предпочитаешь сделать это на полу, — сказал он.

Гермиона не шелохнулась. Она просто смотрела на него, оцепенев от ужаса. Он вытащил палочку, и после резкого невербального щелчка Гермиона почувствовала, как его магия схватила ее и потащила назад, пока она не столкнулась со своей кроватью и не упала на нее.

Малфой подошел к ней со скучающим видом. В его глазах появился слабый блеск.

Гермиона прикусила губу, чтобы не захныкать, и скрестила руки на груди.

Он посмотрел на нее сверху вниз, а затем, зажав ее ноги своими, склонился над ней.

Гермионе хотелось убежать с кровати. Хотелось закричать. Жаль, что у нее не было ни капли магии, чтобы отбиться от него.

Послушная. Тихая. Не сопротивляющаяся.

Она уткнулась подбородком в плечо и попыталась отодвинуться от него как можно дальше.

Его правая рука уперлась в матрас рядом с ее головой, и тогда она почувствовала кончик палочки под своим подбородком.

— Смотри на меня, Грязнокровка, — приказал он.

Ее подбородок дернулся, когда она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Они были всего в нескольких дюймах от нее. Его зрачки были сужены, а серая радужка напоминала шторм.

Он вошел в ее сознание.

Она задохнулась от шока.

Даже его легилименция была холодной. Как будто тебя бросили в ледяное озеро. Это причиняло острую, резкую боль.

В отличие от предыдущих случаев ее разум не был затуманен травмой или шоком. Опыт был гораздо более ярким из-за этого. Малфой пронесся сквозь ее сознание, обращая внимание на все сгруппированные воспоминания. Он попытался пробиться в одно из них, пока с ее губ не сорвался вопль.

Малфой двигался быстро. Как будто просто проверяя, что ни одно из них еще не было доступно. Осмотрев их, он переместился в настоящее.

Казалось, его забавляла ее растущая ненависть. Ее отчаянное желание убить его. Он смотрел, как Гермиона исследует другие комнаты, блуждает по усадьбе и скучающе сидит на ступеньках веранды. Как она читает «‎Ежедневный пророк». Ее паническую атаку.

Он изучал ее неоднократные попытки вспомнить детали смерти Дамблдора и как она не могла вспомнить подробность, связанную с рукой волшебника. Эта деталь вызвала у него интерес. Малфой попытался отыскать больше информации, но где бы Гермиона ни прятала ту в своем сознании, он не смог ничего найти.

Она чувствовала его раздражение, когда он перешел к ее встрече со Страуд, их прогулке по поместью и тому, как сильно ей не нравились сады. Когда Малфой достиг ее ужаса в момент, как приказал ей лечь на кровать, он наконец вышел из ее мыслей.

Малфой усмехнулся, глядя на нее сверху вниз.

— Будь уверена, Грязнокровка, у меня нет особого желания прикасаться к тебе. Я нахожу само твоё существование в моем поместье оскорбительным.

— Это чувство определенно взаимно, — сухо сказала Гермиона. Это был не самый удачный ответ, но мысли в голове не могли никак собраться воедино.

Малфой выпрямился и посмотрел на нее сверху вниз, словно ожидая, что она скажет что-то еще. Девушка пристально посмотрела на него.

— Ты действительно убил Дамблдора?

Он ухмыльнулся и прислонился к столбу кровати, скрестив руки на груди и склонив голову набок.

— Ты и это умудрилась забыть? Есть ли хоть что-то полезное, что ты помнишь? Или ты по привычке забываешь все, что не вызубрила из учебника? — Он на мгновение опустил взгляд на свои ногти, а затем со скучающим видом провел ими по своей мантии. — Полагаю, это все, на что ты способна. Ты ведь даже не участвовала в сражениях, не так ли? На поле битвы тебя я точно не встречал. Тебя никогда не было там с Поттером и Уизли. Ты просто пряталась. Проводила все свое время в больничных палатах. Тщетно размахивая палочкой, спасая людей, которым в итоге лучше было умереть.

При этих словах Гермиона почувствовала, как кровь отхлынула от ее головы так резко, что комната поплыла перед глазами. Она ахнула, словно ее ударили бладжером.

Все время она исцеляла Рона, Билла, Чарли, Джорджа и Фреда, Тонкс, Ремуса, Джинни, Ханну, Анджелину, Кэти…

Сохраняла их жизни до конца войны. Спасала, чтобы потом они были замучены до смерти. Исцеляла их, чтобы в конечном счёте они были порабощены и изнасилованы.

Она зажала рот руками и крепко прижала пальцы к губам, пока не почувствовала очертания зубов. Все ее тело сотрясалось от дрожи на кровати, и Гермиона старалась не рыдать. Приглушенный всхлип вырвался из ее горла. Глаза защипало за мгновение до того, как лицо Малфоя расплылось от слез. Она перекатилась на бок и свернулась калачиком.

— Раз уж тебе так любопытно. Темный Лорд лично потребовал, чтобы я убил Альбуса Дамблдора в определенный момент в течение шестого года. И вот однажды в пятницу утром, когда неуклюжий идиот проходил мимо меня по коридору, я проклял его прямо в спину убивающим проклятием. Он остановился поболтать с несколькими первокурсниками о лимонном щербете или о какой-то другой ерунде. Довольно-таки неосторожно с его стороны. Ох уж этот гриффиндорский дух. Вы никогда не будете ждать, что кто-то может просто убить вас среди бела дня. Я почти уверен, что он догадывался о моих планах, но все равно повернулся ко мне спиной. Возможно, решил, что мне не хватит смелости, — Малфой презрительно фыркнул, прежде чем вздохнуть: — Это единственный недостаток использования смертельного проклятия в чью-то спину. Жертва упускает ту долю секунды осознания своей ситуации, прежде чем умереть.

Гермиона сжала губы, слушая, как Малфой растягивал слова, описывая убийство. Она, конечно, ожидала, что если когда-нибудь задаст этот вопрос, то ответ на него будет ужасным и тщеславным. Но почему-то все равно была потрясена, услышав это.

— Полагаю, твой Хозяин был очень доволен тобой, — сказала Гермиона, не глядя на него.

— Так оно и было, особенно после того, как я подарил ему палочку старого дурака. В тот вечер он ужинал со мной и моей матерью здесь, в этом самом поместье. Меня объявили протеже.

Его тон был неопределенно пустым. Гермиона оглянулась на него через плечо. Он не смотрел на нее. Его глаза были прикованы к окну, и Малфой выглядел почти задумчивым. Как будто его здесь не было.

Он резко встрепенулся и тонко улыбнулся ей сверху вниз.

— Мне необходимо предоставить более детальную информацию? — он выгнул бровь, задавая вопрос. Выражение его лица было пустым.

— Нет, — сказала она, отводя глаза от его лица. — Это все, что я хотела бы знать.

— Ну, — он поправил мантию и повернулся, чтобы уже уходить, — внешний мир зовет и манит меня. Постарайся не довести себя до припадка в мое отсутствие, Грязнокровка.

Примечание к части

Арты к главе.

Автор avendell https://www.instagram.com/p/B_7ed-CnYbd/

Автор nikitajobson Гермиона и Верховный Правитель https://nikitajobson.tumblr.com/post/181754569256/i-want-you-all-to-myself-oh-but-you-know-me

10.

Я пытаюсь вспомнить тебя

И в то же время

Пытаюсь забыть

***

Гарри Поттер сидел на крыше и курил сигарету, смотря вдаль. Гермиона вылезла из окна, чтобы присесть рядом.

— Что с нами стало, Гермиона? — спросил он, когда она подошла ближе.

— Война, — тихо сказала девушка, протягивая руку и поворачивая его лицо к себе. У него была глубокая рана на голове. Его бледная кожа слегка покраснела от крови, которую он пытался смыть. Его взгляд был печальным, усталым и злым.

— Кто из нас первый изменился? Это была ты или я? — спросил он, когда она запустила пальцы в его волосы и откинула их в сторону, чтобы залечить рану.

— Я, — призналась она, избегая его взгляда.

— Но почему? Неужели ты думаешь, я не смогу этого сделать? — сказал он. — Ты пытаешься убедить себя, что я потерплю неудачу?

Она наложила на него диагностическое заклинание. У него были сломаны два ребра и гематомы по всему телу. Гермиона слегка толкнула его, чтобы он лег, прежде чем приступить к исцелению.

— Я думаю, ты справишься. Но... пророчество. Это как подбрасывание монетки. После смерти Дамблдора... — она слегка запнулась. — Смерть — всего лишь убивающее проклятие для всех, — сказала Гермиона через мгновение. — Я не могу просто сидеть сложа руки и ждать, когда выпадет один шанс на миллион, думая, что знаю исход. Не тогда, когда от нас зависит так много жизней. То, что у тебя есть... то, как ты любишь людей... эта сила делает тебя могущественным. Но... сколько раз ты уже убивал Тома? В детстве — с помощью матери. На первом и втором курсе. Но он все еще здесь. А ты все ещё сражаешься. Я не хочу предполагать, каких именно твоих усилий будет достаточно.

— Ты просто не можешь принять тот факт, что добро может победить, — сказал Гарри. Упрек в его голосе был тяжелым.

— Все, кто выигрывает, всегда утверждают, что именно они были добрыми и хорошими, потому что победитель пишет историю. Я не видела ничего, что указывало бы на то, что победа им досталась благодаря моральному превосходству, — сказала она, бормоча заклинания, чтобы срастить перелом.

— Но ты говоришь о маггловской истории. Магия — это другое. В волшебном мире все иначе, — яростно сказал Гарри.

Гермиона покачала головой, и выражение его лица стало горьким. Он посмотрел на небо. Гермиона закончила с исцелением, а затем начала небольшими круговыми движениями наносить мазь на синяки на теле Гарри.

— Ты должна быть другой, — Гарри продолжил. — Более праведной и справедливой, чем я. Что случилось с девушкой, которая защищала права домашних эльфов? Та девушка никогда бы не стала оправдывать использование темной магии. Что с ней произошло?