Глава 4

Совершенно неожиданно пришла машина, что уехала за минами. Молодцы парни, привезли с собой больше сотни мин калибра 82-мм! И отдельно — аккумулятор, я специально попросил его забрать.

Проявили инициативу — и слили из бака бензин. Вышло две неполные канистры. Этому я тоже применение найду, дайте только время!

— Васин! К командиру!

Блин, только передохнуть присел…

— Товарищ лейтенант…

— Вольно, садись!

Опускаюсь на лавку.

— Посыльный был. Из штаба.

Полагаю, что каких-то хороших новостей ждать не приходится?

— Впереди, — кивает в сторону моста лейтенант, — прорыв. Немцы смяли наших. Приказано усилить оборону моста, войска будут отходить здесь. Нам направили подкрепление. Даже пушку обещали!

— Так что — мост разминировать, что ли?

— Нет, здесь приказ прежний: мост не должен достаться врагу!

— Сколько времени у нас есть?

— День. Может, чуть больше…

Выйдя от лейтенанта, отлавливаю одного из бойцов моей группы. Всего у меня теперь шесть человек, не считая меня.

— Собирай всех! Работы привалило…

— Значит, так! — обвожу взглядом свою команду. — Роем ямку в земле — вот здесь, здесь и вон там. На два штыка лопаты глубиной. Размер — чтобы мина ложилась. Укладываем восемь мин. По центру ставим три тротиловые шашки и все присыпаем землей, оставляя в центре выемку — чтобы вот такой брусок входил.

Демонстрирую им деревянный брусок, который только час назад выстрогал. Он по размерам почти точно копирует противопехотную мину.

— Утрамбовываем! Плотно, чтобы земля потом не просела! Оставляем брусок на месте и слегка присыпаем его землей. Как будет нужно, землю в сторонку, брусок долой и на его место ставим противопехотку. Аккуратно ставим — потом покажу… Вопросы?

— То есть, — кивает Петлин, — мина эта потом весь заряд завести должна?

— Точно так, Юрий Иваныч. Заведет за милую душу: не просто же так я вниз еще и тротил добавляю?

— Хитро… — одобрительно кивает он. — Ладно, парни, айда копать!

И пока они занимаются рытьем ямок и установкой фугасов, я вместе с Витькой продолжаю свою деятельность в придорожных кустах. Там еще такое поле непаханое в этом смысле!

Ужин… Как, уже ужин? Ничего себе времечко летит…

Наскоро перекусив, убегаем наверх.

Утром меня растолкали совершенно немилосердно. Уж и не помню, что там мне такое снилось, но просыпаться не хотелось совершенно!

— Васин! Вставай, тебя капитан требует!

Вскакиваю… Опять давешний особист, что ли? Наскоро ополоснув морду (побриться бы…), бегу на КП лейтенанта.

— Не сюда! — увидев меня, машет он рукой. — Наверх, к дороге! Там тебя капитан Фролов ищет!

Ладно, наверх — так наверх.

А у моста столпотворение. Что-то копают, тащат откуда-то бревна…

У въезда на мост прохаживается немолодой уже капитан. Ага, стало быть, не особист.

— Товарищ капитан, красноармеец Васин…

— Отставить! — машет он рукой. — Это вы тут сапер?

— Да, товарищ капитан, я.

— И что это вы тут намудрили? — сварливо спрашивает он меня. — Что это за странная конструкция под мостом? Вы его как взрывать собираетесь — этими гирляндами? Почему не заминирована дорога и подъезды к мосту? Чем вы здесь вообще занимались все это время⁈

Он совсем баран, что ли?

— Так… Товарищ капитан, разрешите объяснить?

— И чего тут еще пояснять⁈ Разобрать всю эту вашу инженерию! Мины поставить!

— Вы хотите, чтобы мост обрушился прямо сейчас?

Он на полуслове осекается.

— В смысле? Поясните!

— Вы, товарищ капитан, как давно что-нибудь подрывали?

— Вы тут не увиливайте мне! Конкретно!

— Хорошо. Под мостом сейчас установлено более трех десятков снарядов и мин. Если вы их видели не все, это не значит, что их там нет — просто хорошо замаскировано. Такого количества взрывчатки хватит на то, чтобы от моста остались одни воспоминания. Более того! — тут уже я откровенно преувеличиваю. — Мины поставлены на неизвлекаемость. Любой, кто туда полезет — там и останется!

Фролов опасливо косится на мост.

— Далее! — не даю ему время на размышление. — Мины мы поставить можем — все три штуки. Этого хватит, чтобы перекрыть участок дороги шириной метров в десять. Правда, машины больше уже никакие никуда не проедут. Где прикажете ставить мины?

Вот так. Сразу — обухом и по лбу! И что он теперь делать будет?

— У вас нет мин?

— Нам и не положено — мы же не инженерное подразделение.

— А как же вы тогда…

— Разрешите показать?

— Ну… показывайте…

Когда мы вернулись к мосту, Фролов был мрачен и молчалив. Если сначала он еще пробовал какие-то вопросы задавать, то к концу показа приумолк и задумался.

— Вот что, Васин… — опускается он на бревно. — Садись!

Опускаюсь рядом.

— Я и не спрашиваю, где ты всему этому обучался, но… Кстати, почему вы противотанковые мины не ставили?

— Слабые они, товарищ капитан. Гусеницу у среднего танка собьют — и на этом все. Взрывчатки в них мало. Уж я им другое применение найду — не сомневайтесь! А танки мы и своими фугасами остановим.

— Лейтенант знает про твои художества?

— Занят он сильно, на нем вся оборона висит… Не до этого ему.

— Еще что делать собираешься?

— Времени хватило бы, товарищ капитан. Да и людей нет — сами же видели сколько нас всего.

— А почему за мостом ничего не ставил? Если танки пройдут через мост…

— Так нет же людей! Да и то, что ставим — все с бору да по сосенке собрано — у нашего-то старшины откуда это взялось бы? И так уж все заканчивается…

Здесь я преувеличиваю — с полсотни минометных мин у нас еще осталось. Но… я очень хорошо помню (откуда?) два самых страшных армейских правила.

«Штатная положенность» — у вас этого быть не должно!

А следовательно — «Сдать на склад»!

И все, вилы.

Ни при каких обстоятельствах с этого склада тебе никогда и ничего больше не вернут.

— Так! — капитан встает.

Поднимаюсь на ноги и я.

— Сержанта Махова ко мне!

Искомый сержант появился уже через пять минут.

— Отделение бойцов — в его распоряжение! — указывает на меня капитан.

— Есть!

— Выполнять!

А повеселее работа пошла!

Еще день…

А вот поутру наступила какая-то нехорошая тишина — смолкла канонада. Именно от этого я и проснулся.

Так… похоже, все: немцы прорвали фронт.

Бужу ребят и отправляю их ставить все заряды на боевой взвод — вынимать чеки, натягивать шнуры и так далее. Пора уже устанавливать и противопехотки, они у нас в качестве запалов на фугасы используются. Туда — Петлина, у него опыт работы с такими минами есть. И пусть оставят там бойца. Мало ли… Вдруг свой кто-то поедет — пусть указывает им объезд.

Сам же бегу на тот берег: надобно активировать некоторые фугасы. И это я пока никому доверить не могу — опасно! А у них опыта такого не имеется.

Пробегая по окопам, вижу: бойцы каски надели. Значит, правильными оказались мои догадки!

Немцы появились уже через час. Наши ниоткуда больше не пришли: похоже, что дорогу эту противник перерезал.

И все вышло как-то совсем буднично: прибежал наблюдатель и сообщил, что видел три мотоцикла, которые едут в нашу сторону. Неторопливо так… Останавливаются, дорогу осматривают.

Лейтенант находит меня взглядом и кивает в сторону станкача: договорились мотоциклы и пехоту до фугасов пока не допускать. Нет, мотоцикл — вполне достойная цель… но жалко на него такое добро тратить, тут и пулемета за глаза хватит.

Добегаю до пулеметчика, напоминаю ему о приказе лейтенанта.

До Фролова бы еще успеть — он наверху, у него там КП напротив моста оборудован.

Вот, оказывается, куда бревна-то вчера тащили.

Добежать я не успел — мотоциклисты уже вывернулись из-за поворота и вырулили на дорогу.

И тотчас же откуда-то сверху по ним бабахнули из винтовки: кто-то там сильно несдержанный оказался.

Немцы разумно не стали дожидаться следующих выстрелов — и моментом развернулись в обратную сторону. Главное они увидели: мост цел.

А то, что кто-то там его охраняет — так это вполне естественно. Важный объект, без охраны такой не оставят. Впрочем, это уже не дело разведки — она свою задачу выполнила.

Воспользовавшись передышкой, еще раз спешу все проверить. Парни доложились: все сделали. И даже чеки от взрывателей мне показали. Старая привычка — предъяви чеку! Все сошлось, никто ничего не зевнул. Ну, а ВПФы я активировал сам: все же штука чувствительная и большинству бойцов незнакомая.

Прошу у старшины бинокль и рассматриваю мост. Точнее, то место, которое мне сейчас особенно интересно.

Так, все вроде бы в порядке: висит ведро на месте. Еще вчера вечером я его осматривал — все в норме, вода не подтекает нигде. Да и в бинокль вроде бы все в норме.

Петлин, как это увидел, аж крякнул и просто слов никаких не нашел. А Фролов даже и близко подходить не стал.

Ждем…

Кто-то умный в свое время сказал: мол, война — это длительные переходы, долгое копание всего подряд и мучительное ожидание.

Прав был мужик!

Где-то за поворотом послышался лязг, ворчание моторов… и на дороге появились бронетранспортеры — аж две штуки.

Все, что ли?

Даже как-то обидно стало: нас не принимают всерьез?

А с другой стороны, по мотоциклистам один раз пальнули из винтовки и не попали. Так может тут и народу-то всего ничего?

Бронетранспортеры выползли из-за поворота, остановились, чуток не доезжая моста, и из них выпрыгнули трое немцев.

Все верно: разведка. Сейчас будут осматривать мост… если дойдут…

С нашей стороны горохом посыпались выстрелы, работало пять-шесть винтовок. Кстати, вполне удачно: одного немца свалили прямо на месте. Оставшиеся двое зайцами запрыгнули назад за броню.

Рявкнули пулеметы на бронетранспортерах — взвилась пыль на бруствере окопа. Стрелять в ответ стали реже, но пули все еще высекали искры из бортов боевых машин.

Пешком мост не перейти — это ясно. Понимал это и противник.

Один бронетранспортер остался на месте, прикрывая своего товарища огнем, а второй осторожно двинулся вперед.

Из первой боевой машины повыскакивали солдаты и рассредоточились по сторонам, немедленно открыв огонь по вспышкам выстрелов на том берегу. А фигово там сейчас парням… Пулеметы бронетранспортеров выбивали пыль на бруствере, и каждая попытка выстрелить в ответ была крайне рискованной. Но — ребята продолжали стрелять.

Первый бронетранспортер удачно миновал наши фугасы и въехал на мост, ведя огонь из всех амбразур.

А следом тотчас же тронулся и второй!

Хреново… Но и об этом я в свое время подумал.

Прямо у выезда с моста имелся небольшой холмик. С него никто не стрелял, и внимание противника было в основном приковано именно к окопу. Поэтому мало кто заметил взмах рукой — и граната рванула внутри гробовидного корпуса.

Эхом отозвался еще один взрыв: второй бронетранспортер наехал-таки на наш фугас.

Оставшиеся немцы дураками точно не являлись — и моментом постарались «унести ноги» за поворот.

Ну… несколько человек туда все же добежали.

Вывернувшийся откуда-то капитан командует:

— Первое отделение! Вперед! На мост! Собрать документы, оружие и боеприпасы! Второе отделение — прикрытие!

У нас вообще оборона как-то странно организована. Наш взвод сидит в своих окопах. И командует им по-прежнему наш взводный, лейтенант Корабельский. Три пулемета — солидно! Правда, один «отжатый» и один трофейный…

А Фролов привел с собой еще один взвод — и бойцы отрыли окопы чуть позади нас.

Честно говоря, я сначала этому внимания не придал.

А вот сейчас, выбегая вместе с бойцами капитана на мост, вдруг призадумался: а сзади-то почему?

В памяти всплыло некое слово — «заградотряд».

Да ну… это же куда позже было!

А откуда я вдруг это взял?

Но раздумывать некогда: вот он, первый бронетранспортер!

Все почему-то кинулись ко второму — не смею вам мешать, ребята!

Наверное, потому, что внутри этого рванула удачно брошенная граната — вот народ и стремается туда залезать.

А под колесом второго — восемь минометных мин! Да еще и тротиловые шашки — суммарно больше трех кило взрывчатки. И если кто-то наивно полагает, что там сейчас внутри комфортнее…

Однако некогда рассусоливать!

Так, это кто у нас такой?

Какие-то узоры на погонах — точно не рядовой.

На поясе два подсумка с автоматными магазинами — приберем! А сам автомат где? Ага, вот он валяется… Беглый осмотр, дергаю рукоятку затвора — работает! Это заберем.

Пробираюсь вперед, к пулеметчику. Интересно, пулемет цел?

А что ему будет-то?

Снимаю его со шкворня и перевешиваюсь через борт. Вот и мои ребята бегут.

— Мужики! Держите подарок!

Следом улетают три коробки с лентами.

Внутрь забирается Васька — и тотчас же сгибается пополам: стошнило парня. Это ты еще во второй бронетранспортер не заглядывал…

А вот вторым лезет уже кто-то более спокойный.

— Винтовки, патроны — особенно гранаты — все забрать!

А сам снимаю с пояса убитого пулеметчика кобуру с пистолетом.

На дороге меня уже поджидает Фролов.

— Успехи?

Протягиваю ему документы мертвого немца — того, что с лычками.

— Это чьи?

— У немцев с автоматами ходят только отделенные или взводники. Прочие — с винтовками. Там какие-то узоры на погонах были, не разглядел.

Капитан усмехается.

— То-то я смотрю, ты себя уже в отделенные произвел — прихватил автомат!

— Так удобнее же с более коротким оружием, когда минами занимаешься. Винтовка мешает сильно, длинная дюже — а без оружия никак нельзя!

А пистолет пулеметчика лежит в вещмешке: неча гусей дразнить!

— И на все-то у тебя ответ имеется… — качает головой капитан.

А дальше… Снова бегаем, копаем, ставим растяжки. Пригляделся я, куда немцы ныкались — эти места и минируем. Впопыхах, почти без маскировки. Ну, надеюсь, под огнем им некогда будет по сторонам смотреть.

— Васин!

Взводный наш подошел.

— Я, товарищ лейтенант!

— Принимай взвод.

— Э-э-э… не понял, товарищ лейтенант?

— Капитан уходит. С ним одно отделение. Два он оставил нам в усиление. Неполный взвод получается — им и командуй. Кроме старшины, у меня нет никого, а он мне и самому нужен.

— А… сержант, что нас сюда вел?

— Он пулеметами командует.

Понятно… Действительно, никого больше и нет.

— Есть, товарищ лейтенант! Принять взвод!

Он отходит на пару шагов и оборачивается.

— Ты хоть знаешь, кто такой капитан Фролов?

— Откуда же мне знать?

— Помпотыла это наш…

Понятно…

Для него это победный бой — вот, значит, документы убитых фрицев для чего собирались.

А что? Грамотно… Вот и медаль на груди… Все законно!

Подойдя к моим новым бойцам, выясняю, что лейтенант уже успел тут побывать и о моем назначении сообщить.

Младших командиров тут двое: младший сержант Котяев и ефрейтор Панюшкин. Оба командуют своими отделениями. В строю двадцать человек. Ну, и два моих сапера — на них наш взводный и не претендовал. Петлин, кстати, с собою и трофейный пулемет прихватил. Тот, что я из первого бронетранспортера ребятам сбросил. Правда, пулеметчик из него…

Зову обоих отделенных, присаживаемся и выясняем обстановку.

Мать моя женщина…

Как оказалось, большую часть времени взвод строил… КП для капитана! И надо отдать должное, вышло неплохо: никакой осколок сюда не залетит. Да и пулей его не пробить, бревна тут основательные.

Требую вызвать санинструктора. Когда появляется молодой парень, озадачиваю его: здесь будет твой медпункт!

Едем дальше…

Пулеметы.

Было два ДП-27, один капитан забрал с собой. Пулеметчики есть, двое. Озадачиваю их изучением трофейного вооружения — теперь это ваша головная боль!

А вот что меня буквально убило… все сидят в отдельных ячейках! Блин, у лейтенанта окопы уже вырыты, а тут? И понятно уже, что ничего кардинально не поправить — некогда! Сутки почти были! А тут — КП для капитана строили… Ни запасных позиций, ни хрена…

Дергаю своих ребят, пусть берут себе в помощь целое отделение и ставят растяжки, мины противотанковые пущай на дороге выставят — тут Петлин поможет.

Ибо прорыв через мост мы не отобьем. Если фрицы его перейдут — вилы…

Вся надежда на лейтенанта: три его пулемета могут мост каленой метлой промести! С их стороны стрелял только один окоп, да и то из винтовок. Про все остальное немцы не знают.

Слава Богу, что вопросы с кормежкой и прочим удалось на Охримчука спихнуть — а то бы я тут просто с тоски на месте помер.

Что меня немало удивило — в отделении у Котяева есть снайпер!

Ну-ка, ну-ка… и кто это там у нас такой выискался?

Действительно, парень со снайперкой. И даже стрелять умеет — именно что из нее! Подобрал где-то да и привык к ней. На счету уже семь человек — неплохое начало, если учесть, что он всего месяц с ней ходит.

— Вот что, друг ты мой ситный… Для тебя особая задача тут будет! Ответственная!

Совместными усилиями всех отделений заталкиваем первый бронетранспортер на мост, надежно (ну, это я так думаю…) его закупоривая. Теперь через мост — только пешком! А если учесть, что парочка растяжек есть и тут…

Эх, мало взрывчатки!

Да всего мало, если честно. Людей, рук… а больше всего — времени не хватает! Не могу же я в одну харю тут все организовывать?

Вот дали мне неполный взвод — и толку-то с них? Как бойцов я их толком и не знаю даже, вооружение — так себе… Мин больше нет, а установка даже одного моего фугаса или ловушки занимает непропорционально много времени. Да, эффект от него будет посерьезнее, чем от одной противопехотки… но он один! И не везде их можно понатыкать.

Так, в беготне и пахоте, прошел час. Еще один…

А потом со стороны немцев грохнули выстрелы — и на мосту поник головой один из бойцов. Значит, они подтянули сюда пехоту — и просто так уже не побегать!

— По местам! Занять позиции! Приготовиться к бою!

Беготня, суматоха — и все стихло.

Немцы пока не стреляют, с нашей стороны тоже никакой активности нет.

Они ждут? Чего?

Это стало ясно уже через полчаса: на наших позициях рванули минометные мины. Разрыв не сильный… 50-мм миномет? Очень похоже. Но и они могут ранить и убивать!

— Оставить наблюдателей и всем укрыться!

А по позициям лейтенанта никто не стреляет: ничего о них не знают? Уже хорошо, там все же народ в землю закапывается давно, и выковырять их оттуда будет не так-то уж и легко…

Хренак!

Рвануло на той стороне.

Ага, стало быть, кто-то кустиками пройти решил? Ну-ну… вперед — и с песней!

Ба-бах!

Ого! Еще разочек? Не поумнели, стало быть?

Бабахнуло еще пару раз — но уже слабее. Это точно не минометные мины — не иначе как лимонки сработали.

Кусты, значит, отпали, и по кюветам народ пополз?

Очень надеюсь, что кто-то там приполз, куда надо…

Какое-то время ничего не происходит. Нет, минометы работают по-прежнему, но никакого дальнейшего движения нет.

Перегруппировочка у фрицев? А похоже… Уж десяток-другой народа там точняк прижмурился, так что необходимость в перестройке атакующих порядков точно есть.

Чу! Замолкли минометы…

— Осмотреться в окопах! Доложить о потерях!

Они были — куда ж без них.

Но — всего двое раненых, притом легко. Уже лучше… Отправляю их в наш медпункт и добрым словом поминаю зампотыла: отгрохал же он себе сооружение! Блиндаж — не блиндаж, нечто типа сруба в яме, но 50-мм его точно не возьмет, да и пулями такое сооружение замучаешься ковырять. Вот пускай оно на благо народа и поработает.

Но минометы замолкли явно не просто так!

Рупь за сто — что-то фрицы затевают!

В-в-з-ж!

Противно свистит над головой, и я инстинктивно пригибаюсь. Обстрел? Откуда же?

Посвистывать начинает чаще — похоже, мое обиталище кто-то срисовал.

Выбрав момент, переваливаюсь через бруствер и скатываюсь по склону вниз.

Огибаю холмик и осторожно выглядываю из-за его склона.

Ага, вот и передовой отряд фрицев! Метров двести…

— Не стрелять! Огонь — только по команде!

С лейтенантом есть договоренность: пока немцы не войдут на мост, его пулеметы будут молчать.

Со стороны немцев ударили было два пулемета, но, выпустив по паре десятков пуль, замолкли. Куда стрелять, если никто не отвечает?

Тем временем атакующие уже приблизились к мосту, и кто-то из особенно «умных» решил, что подорванный бронетранспортер и в таком состоянии может представлять неплохое укрытие от пуль.

И, естественно, туда полез…

Самого процесса я не наблюдал, но громкий взрыв подтверждает наличие там вот таких хитро вывернутых. Ну, и всем прочим закономерно досталось: не зря же мы туда чуть не десяток мин понапихали?

И не только внутрь, под днищем тоже штучек пять установить успели.

На этом атака и закончилась — по причине резкого уменьшения количества атакующих.

Снова заработали минометы. На этот раз они почему-то решили обстрелять еще и дорогу, которая вела в наш тыл.

Воспользовавшись этим, сваливаюсь вниз и пробираюсь на позиции Корабельского. Лейтенанта я нашел в окопе: он прохаживался вдоль бруствера, заложив руки за спину.

— Видел, — вместо приветствия говорит он мне. — Отлично все вышло, нам даже и стрелять не пришлось!

— Так это они до моста еще не добрались! Там их тоже всякие фокусы ждут! В принципе, и мост поднять можем…

— А вот это — фиг! Посыльный прибежал только что…

Ага, вот по кому минометы-то работали! Но с моей позиции дорога так далеко не просматривается. А немцы, стало быть, видят… Неприятная новость.

— … подранило его, правда, но не сильно, — продолжает ротный. — Так вот — мост подрывать нельзя!

Здрасьте — я ваша тетя!

— Это с какого вдруг…

— Наши части на том берегу будут прорываться в этом направлении.

Так… И вся моя работа, значит…

— Мины сработали вообще классно!

Ну, хоть так…

— К нам идет помощь, даже пушки обещают прислать. Приказано мост держать всеми силами.

— А если немцы двинут танки?

Лейтенант чешет в затылке.

— Так… Нет же их тут!

— Это сейчас их нет. Вон, бронетранспортеры уже пробовали. И хрен чего у них вышло. Так что фрицы точно не дураки, и про танки, я уверен, подумали уже. Минометы их пока только по нам бьют, вас не трогают. Наверное, просто не знают про вас ничего. Начнете стрелять — они и на вас огонь моментом перенесут. Подумайте над этим!

— Лады, — кивает лейтенант. — У тебя там как?

— Двое легких, пока малой кровью обошлось. В медпункт их оттащили, пока в норме все. Как долго нам тут стоять?

Корабельский пожимает плечами.

— А я знаю? Штаб сообщит…

Пробираюсь окольными путями наверх.

Ну да, штаб, конечно, сообщит… когда-нибудь…

А сейчас все резко меняется.

Блин, до ночи бы дотянуть! Есть у меня задумки!

Вот ведь упрямые минометчики! У них там что — склад под боком? Долбят, не переставая!