— Значит так, Николай. Я тебя сейчас отпущу. — обрадовал я парня. — Но с парой условий.

— Всё что угодно! — закивал он так энергично, что я начал опасаться за сохранность его шеи.

— Во-первых, ты скажешь Матвею, что всё проверил и ничего не нашёл. Не рассказывай ему, что я знаю о его кознях. — загнул я первый палец.

— Да, конечно! Я так и сделаю! — ещё сильнее закивал Коля.

— Во-вторых, если он попросит тебя ещё раз заняться чем-то подобным, сначала сообщишь мне.

Я загнул второй палец, а Николай заметно напрягся.

— Хорошо. — всё же быстро согласился он. — Только отпусти.

— Главное помни, что мой питомец не прочь попробовать тебя на вкус.

Барсик очень вовремя приоткрыл один глаз и негромко рыкнул. Николай побледнел ещё сильнее.

— Я всё понял!

— Вот и замечательно.

Я поднял котёнка на руки. Тот был явно недоволен тем, что добыча ускользает буквально из-под носа.

— Всё, охотник. На сегодня хватит.

Барсик недовольно фыркнул, а Николай не стал ждать второго приглашения. Парень буквально вылетел за калитку и через несколько секунд растворился в вечерних сумерках.

Я некоторое время смотрел ему вслед, надеясь, что лишнего он не сболтнёт. Хотя, если честно, это было уже не так важно. Меня в этой деревне держали всего несколько незакрытых вопросов. И первым из них я собирался заняться сразу после того, как отдам Матвею его заказ.

То, что деталь получилась в десять раз меньше нужного размера, — исключительно его проблема. Я уточнял, и мне сказали сделать ровно по чертежу. Никакие претензии не принимаются.

Переделывать работу я тоже не собирался. Во-первых, бронза не бесконечная. Во-вторых, платить за дополнительную работу сын старосты явно не захочет. А в-третьих, иногда людям полезно получать жизненные уроки, особенно тем, кто слишком любит умничать.

С этими мыслями я направился на задний двор.

Дров после работы осталось достаточно. Выбрасывать их было жалко, а уголь действительно скоро понадобится. Если всё пойдёт по плану, то очень скоро. Я сложил остатки древесины в подготовленную яму и поджёг нижний слой. Пламя неохотно разгорелось, постепенно перебираясь на соседние поленья. Пришлось немного подождать, прежде чем начать засыпать новые порции сверху. Работа была неспешной, но привычной. Через некоторое время яма оказалась заполнена почти доверху, оставалось только накрыть её подготовленной крышкой и присыпать края землёй. Из нескольких небольших щелей тут же потянулись тонкие струйки дыма.

— Надеюсь, угля хватит. — вздохнул я.

Барсик, который всё это время крутился рядом, внезапно заметил одну из дымных струек. Котёнок замер, прижал уши и сделал осторожный шаг вперёд. Струйка дыма лениво поднялась вверх. Барсик аж подпрыгнул, приняв это за попытку добычи ускользнуть. Он приземлился точно в том месте, откуда вырвался дым, но ничего не поймал. Мелкий удивлённо посмотрел по сторонам и снова атаковал. На этот раз дым тоже не оказал сопротивления. Я некоторое время наблюдал за этим противостоянием.

— Тяжёлый противник тебе достался? — вырвался у меня смешок.

Котёнок сердито фыркнул и снова бросился в бой. Дым продолжал демонстрировать трусливую тактику уклонения. В конечном итоге Барсик настолько увлёкся процессом, что умудрился свалиться в неглубокую канаву рядом с ямой. Оттуда донеслось крайне возмущённое мяуканье.

— Не переживай. — усмехнулся я. — Любой великий охотник иногда терпит неудачи.

Мелкий выбрался наружу, посмотрел на меня взглядом глубоко оскорблённого хищника и демонстративно отвернулся.

— Ну да. Конечно. Это всё дым виноват. — хохотнул я.

Барсик гордо направился в сторону дома, а я ещё раз осмотрел яму с будущим углём и довольно кивнул. Теперь у меня не будет проблем с ресурсами для решения моих задач.

Ближе к утру я проснулся сам. Без будильника, криков петухов и даже без очередного монстра, решившего проверить меня на прочность. Организм чувствовал себя на удивление хорошо. Кажется, впервые за долгое время мне действительно удалось нормально выспаться. Рядом, растянувшись поперёк кровати, дрых Барсик. Причём занимал он примерно половину свободного места и явно не испытывал по этому поводу никаких угрызений совести.

Я осторожно поднялся, а котёнок открыл один глаз, посмотрел на меня и нервно дёрнул ухом, после чего демонстративно отвернулся и вернулся в объятия Морфея.

— Лентяй. — тихо хмыкнул я.

Барсик даже не соизволил обидеться.

Быстро перекусив остатками вчерашнего ужина, я приготовил ещё одну порцию и поставил миску возле кровати, чтобы мелкому не пришлось долго искать.

— Завтрак на полу. Если проголодаешься — разберёшься.

Ответом стало негромкое сопение. Убедившись, что дом не собирается разваливаться в моё отсутствие, я вышел во двор и направился к реке. На этот раз меня интересовала вовсе не рыбалка. Мяса пока хватало с избытком. Да и рыба от меня никуда не денется. Куда больше вопросов вызывал туман. Каждый вечер над рекой сгущалась серебристая дымка — слишком плотная, странная и похожая на эфир. По крайней мере мне очень хотелось в это верить. Потому что если это действительно эфир, то рядом с деревней находится источник, способный значительно ускорить моё развитие.

А если нет… Ну, тогда я просто искупаюсь.

Рассвет встретил меня уже возле воды. За последние дни я немного освоился в местных реалиях и пришёл к выводу, что перед самым восходом солнца монстры ведут себя значительно спокойнее. Возможно, совпадение, возможно, закономерность. Проверять теорию на практике не хотелось, но терять время тоже было жалко.

К тому моменту туман почти рассеялся. Над поверхностью воды ещё клубились отдельные полосы серебристой дымки, однако большая часть уже исчезала под лучами поднимающегося солнца.

— Ну что ж… — пробормотал я, стягивая одежду. — Надеюсь, здесь крокодилы не водятся.

Вода встретила меня ледяными объятьями.

— Ух! Холодная! — вырвалось у меня.

На мгновение захотелось немедленно вернуться обратно на берег и признать эксперимент неудачным, но любопытство победило. Сделав несколько мощных гребков, я поплыл к середине реки. Течение здесь было довольно спокойным, а вода удивительно прозрачной.

Оказавшись примерно над самым глубоким местом, я набрал воздуха и нырнул. Холод мгновенно сдавил грудь. Зато солнечный свет уже проникал сквозь толщу воды, позволяя различать очертания дна. Хоть что-то радует.

Сначала я увидел обычные камни, потом какие-то металлические обломки, а ещё через несколько секунд едва не выпустил весь воздух от удивления: на дне лежала дверь. Огромная металлическая плита в длину не меньше трёх человеческих ростов. Она уходила прямо в скальную породу, словно перекрывала вход в нечто гораздо большее. По всему периметру располагались десятки голубых кристаллов, похожих на те, которые я видел в механизмах древних, только значительно крупнее. Сейчас они медленно угасали, словно всю ночь работали на пределе возможностей и лишь с наступлением рассвета начали отключаться.

Я попытался подплыть ближе, но не вышло. Дверь находилась слишком глубоко. Лёгкие уже начинали требовать кислорода, и мне пришлось разворачиваться. Вынырнув на поверхность, я жадно вдохнул и несколько секунд просто лежал на воде, пытаясь осмыслить увиденное.

— Да ну нафиг…

Под рекой явно находилось что-то очень интересное и очень древнее, а возможно, ещё и опасное. Доплыв до берега, я быстро оделся и ещё раз посмотрел на спокойную водную гладь: ничего необычного, просто река. Если не считать гигантской металлической двери на дне.

— Надо подумать. — тяжело вздохнул я.

После чего развернулся и направился в сторону кузницы. Кажется, вопросов в этом мире становилось всё больше, а вот ответов пока катастрофически не хватало.

Пока я шёл обратно к деревне, мокрая одежда постепенно высыхала под лучами утреннего солнца. В какой-то момент перед глазами начали вспыхивать уже знакомые строки.

«Поглощён один грамм эфира.»

«Поглощён один грамм эфира.»

«Поглощён один грамм эфира.»

Сообщения появлялись одно за другим с завидным упорством.

Я даже остановился и некоторое время наблюдал за этим представлением.

— Выходит, полезно тут купаться по утрам. — задумчиво протянул я.

Очередная надпись подтвердила мои выводы.

— А может быть лучше даже ночью…

Эта мысль нравилась мне всё больше, правда потом я вспомнил светящуюся живность в лесу, пуму, бешеного кабана и прочие местные радости.

— Но я не уверен, что там нет акул или щук-переростков.

Желание проводить научные эксперименты резко уменьшилось. Впрочем, даже так результат выглядел весьма обнадёживающе. Если речной туман действительно являлся эфиром, то рядом с деревней находился практически бесплатный источник нужного ресурса. Главное — не утонуть по дороге к светлому будущему.

Когда я добрался до кузницы, Грега ещё не было. Я спокойно разложил детали на верстаке и приступил к сборке. Работа много времени не заняла, и минут через двадцать заказ был полностью готов. Я ещё раз осмотрел результат своих трудов, даже провёл контрольные замеры. Всё идеально соответствовало чертежу, по крайней мере тому, который мне выдали.

— Всё же я прав. — вырвался у меня тяжёлый вздох. — Эта хреновина должна быть раз в десять больше.

Даже сейчас конструкция выглядела нелепо. Будто кто-то взял нормальную деталь и уменьшил её до размеров игрушки. Впрочем, уточнять размеры мне запретили, а значит, все претензии не ко мне.

Через некоторое время появился Грег. Кузнец выглядел довольным жизнью и слегка уставшим одновременно.

— Уже закончил? — удивился он.

— Ага.

Грег подошёл к верстаку и присвистнул.

— Быстро.

— Там ничего особо сложного.

Кузнец некоторое время изучал детали, после чего покачал головой.

— Ну, на оплату с этого я не претендую.

— Щедро. — он заставил меня улыбнуться.

— Тут моей заслуги нет. — совершенно серьёзно ответил Грег. — Да и заказ не мой.

Я лишь усмехнулся. Отложив готовую конструкцию в сторону, принялся за собственные дела. Из сарая был притащен мешок древесного угля, следом пошла руда, та самая, которую я когда-то собирал по округе и складировал про запас.

Сыродутную печь пришлось загружать почти под завязку. Когда процесс уже подходил к завершению, возле кузницы появился Матвей. Судя по выражению лица, нервничал он значительно сильнее обычного.

— Ну что там с заказом? — начал парень прямо с порога.

— А что по оплате? — улыбнулся я.

Матвей моргнул.

— В смысле, какая оплата?

Я даже отложил лопату.

— Ты сейчас серьёзно?

— Конечно. — кивнул он.

— То есть ты хочешь, чтобы я изготовил сложную деталь из моих материалов, потратил несколько дней времени и сделал это бесплатно? — искренне удивился я.

— Серж, не лезь в бутылку. — скривился парень. — Мы же друзья. Ты всегда помогал мне по дружбе.

Я задумчиво кивнул.

— А когда мне жрать нечего было, ты по-дружески прошёл мимо. — Улыбка начала сползать с его лица, а я продолжил: — Про плети я промолчу. Как и про историю с наконечниками. Хочешь дальше обсуждать нашу дружбу?

Матвей нахмурился.

— Ты чего нервный такой стал последнее время?

— Окружение способствует расшатыванию нервной системы. — хмыкнул я.

Несколько секунд он молчал, видимо анализируя ситуацию, потом тяжело вздохнул.

— Ладно. Будет тебе оплата.

— Уже лучше. — кивнул я.

— Десять медяков. — скривился парень.

Я посмотрел на него с искренним сочувствием.

— Ты меня совсем за идиота держишь?

Матвей напрягся.

— А сколько ты хочешь?

Я сделал вид, что задумался, хотя цифру продумал заранее.

— Думаю, десяти серебряных будет достаточно.

Парень аж поперхнулся.

— Сколько⁈

— Ты вроде не глухой.

— Нет, ну это перебор!

— Тогда ищи другого мастера.

— Да кто тебе столько заплатит⁈

— Не знаю. — пожал я плечами. — Но работать бесплатно точно не буду.

Следующие минут десять мы торговались. Матвей краснел, возмущался, пытался давить на жалость и пугать, даже напоминал о нашей великой дружбе. Однако я не собирался отступать. В итоге сошлись мы на пяти серебряных монетах. Я прекрасно понимал, что сам он заработает на этой сделке значительно больше, но меня это мало волновало. Главное, что теперь платить придётся ему.

Матвей едва ли не со слезами на глазах отсчитал деньги, после чего получил свою деталь, повертел её в руках, даже нахмурился, словно что-то понимал. Однако ничего подозрительного не заметил.

— Надеюсь, хоть здесь без сюрпризов. — проворчал он.

— Конечно. — совершенно честно ответил я.

Потому что все сюрпризы были приготовлены строго по чертежу. Сын старосты ещё раз посмотрел на меня, потом на детали и наконец ушёл.

Я проводил его взглядом.

— Счастливого пути.

Поглядим, верны ли мои предположения, но мне кажется, что настоящее веселье у него начнётся немного позже, когда фиговина окажется раз в десять меньше необходимого. Впрочем, это уже будут не мои проблемы.

Убрав серебро в карман, я подошёл к печи, жар ударил в лицо. Внутри уже начинал формироваться первый металл, горячий и ещё не готовый, но значительно более полезный, чем споры с Матвеем.

— Пора продолжать работу. — пробормотал я.

Эфир сам себя не добудет, а красный таймер мне совершенно не понравился. Когда время начинает отсчитывать система, лучше не проверять, что случится после нуля.

Работа пошла неожиданно легко. Настроение после разговора с Матвеем почему-то стало почти прекрасным. Возможно, дело было в пяти серебряных монетах или в предвкушении того момента, когда сын старосты поймёт, что именно получил. А может, просто организм требовал хоть немного радости после последних приключений.

Я насвистывал знакомый мотив:

— Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет, как нет, а мы бездельники-работники, да… — и постепенно вытягивал раскалённый металл.

Комок, извлечённый из сыродутной печи, выглядел не слишком впечатляюще: неровный, пористый, с примесями шлака, но это уже был металл.

Я разогрел заготовку до нужного цвета и принялся проковывать. Каждый удар выгонял лишний шлак, уплотнял металл и постепенно превращал бесформенную массу во что-то полезное.

Работа была тяжёлой, но удивительно приятной. Здесь не нужно было спорить с Матвеем, разбираться с древними дверями под водой или пытаться понять, почему очередная тварь хочет мной поужинать. Здесь всё было понятно: нагрел, ударил, проверил, снова нагрел.

Грег стоял неподалёку и наблюдал за мной с лёгкой усмешкой.

— Весёлый ты сегодня.

— Есть немного. — кивнул я.

— У меня бы тоже настроение было хорошее, заработай я пять серебряных за два дня. — хмыкнул кузнец.

— Зависть — плохое чувство. — наставительным тоном произнёс я и снова ударил молотом по заготовке.

Металл послушно расплющился, постепенно превращаясь в длинную пластину.

— К тому же, — добавил я, — деньги сами себя не заработают.

— Зато ты теперь быстро понял, сколько стоит твоя работа.

— Жизнь научила. — пожал я плечами.

Грег усмехнулся и ничего не ответил, но по его лицу было понятно: часть истории он уже понял сам.

Я вернул пластину в горн, дождался нужного цвета и снова положил на наковальню, после чего продолжил наносить удары. Постепенно первая пластина приобрела более-менее ровную форму, потом я занялся второй. Металл сопротивлялся, но уже без прежнего упрямства. Чем дольше я работал, тем сильнее успокаивался.

В конце концов передо мной лежали две грубые железные полосы. До идеала далеко, конечно, но для первого этапа более чем достаточно. Да и не нужно мне высокое качество в этот раз.

Я опёрся на молот и довольно посмотрел на результат.

— Вот теперь уже можно думать дальше.

Грег подошёл ближе, взял одну пластину клещами и внимательно осмотрел.

— Неплохо.

— Даже без «для подмастерья»? — усмехнулся я.

— Не наглей. — наигранно нахмурился он.

Я улыбнулся.

— Да ладно тебе.

Кузнец вернул пластину на верстак.

— И что ты из них делать собрался?

Я посмотрел на металл, потом мысленно представил будущую конструкцию.

— Сейчас докую пластины, а потом хочу проверить одну идею.

— Опять?

— А что не так?

Грег тяжело вздохнул.

— Каждый раз, когда ты говоришь: «Проверю одну идею», у меня появляются новые проблемы.

— Зато скучать не приходится.

— Вот это и пугает.