Безусловно, Митрофан был не совсем прав. И хотя ногаи более не предприняли ни одной попытки разделаться с донцами в сече, но степняки кружили вокруг их отряда еще несколько дней пути. Беспокоя, пугая и изматывая бесчисленными попытками налететь, стреляя на скаку издали… Впрочем, стрелы их редко находили цель – и никого не убили: не иначе благодаря молитвам характерника отряд дошел до Черкасска без потерь.

Здесь донцы узнали, что большая часть их судовой рати успешно пережила шторм и добралась до Казачьего ерика вблизи турецких каланчей. Ерик, однако, татары успели закопать – и выставили усиленные посты, отведя трехтысячную рать к Азову, в засаду… Что же, казаки секреты татарские в ножи взяли, а струги свои, особо не мудрствуя, перетащили волком через засыпанный ерик. Так же без потерь миновав засаду поганых.

В Черкасске, наконец, разошлись пути Петро и Митрофана. Запорожец очень тепло попрощался с товарищем по несчастью, просил прощения за любые возможные обиды, и прежде всего за мгновение слабости на галере, когда пытался удержать Семёна. Вернул он казаку и добрый турецкий кылыч османского офицера да приглашал в гости в родной Глухов. На том друзьями и разошлись.

Прохор же, хоть и грозился устроить молодому казаку выволочку за оставленный секрет, все же поступил мудро – по принципу «победителей не судят». Однако если еще раз подобное в дозоре повторится, ужо тогда!!!

Но самое главное – Митрофан впустил дальнего родича в свой дом, пообещав по весне помочь поставить крепкий сруб. А Олеся, с коей Семён успел крепко сблизиться за время недельного перехода до Черкасска, без всяких сомнений сказала Орлову заветное «да»…

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ