Она почувствовала твёрдую землю под ногами. В нос ударили запахи солёной воды и сладковатого аромата пальм. Вокруг Найи плескалась вода, лениво бьющаяся о металлические борта лодок и деревянные сваи причала. Резкие лучи фонарей с ослепительным блеском падали сверху.

Впрочем, ничего вокруг не обретало чётких очертаний.

Найя ссутулилась, стоя на коленях и хватая ртом воздух. Сердце пропускало удары, а в голове эхом отдавалась угроза Марины.

— Боги, — Ави сидел на корточках, запустив пальцы в волосы, округлившимися глазами он смотрел в пустоту, мерно раскачиваясь из стороны в сторону. — Чёрт. Чёрт! Мне нужно вернуться и убедиться, что всё в порядке. Ви… Она… — Голос его дрогнул.

— Иди, — скомандовал Ронин. — Барьер вокруг склада надёжен. Убедись, что все в безопасности. Собери тела. Мы достойно предадим их земле. Теон, возьми…

— Какого чёрта происходит? — Теон ворвался в круг их внимания, остановившись за спиной Найи.

Они заслуживали объяснений. Но Найя просто не могла их дать сейчас.

— Теон, — перебил Ронин. — Дай ей…

— Она чуть не погибла! Я хочу знать, как это вышло. Леди Руэль всегда защищала её!

Ронин проигнорировал его и опустился на колени рядом с Найей. Лёгким, подрагивающим движением он убрал за её ухо прядь волос, испачканную с запёкшейся кровью.

— Найя, — прошептал он.

Найю передернуло. Он заслуживал правды, но она не знала, как подобрать слова, чтобы не разрыдаться. Он, впрочем, тоже не знал, что сказать. Она чувствовала это по тому, как он пристально, не моргая, смотрел на её руку, отмеченную проклятием, беззвучно приоткрывая и закрывая рот. Сколько же он услышал?

— Теон, отведи Ави назад и убедись, что все в порядке. Пожалуйста, — снова скомандовал Ронин.

На сей раз Теон не стал спорить. Воздух вздрогнул, издав звук, похожий на шипение втягиваемой в вакуум грязи, и они исчезли.

Найя сквозь слёзы уставилась на метку проклятия.

Всё пошло наперекосяк. Она держала счастье за горло, веря, что способна преодолеть что угодно — даже брак с Солярисом и принесение в жертву собственной свободы. Ронин дал ей обещание. Неважно где и при каких обстоятельствах, он найдет её и вернёт себе.

Но это?

Найя прижала ладонь к своему животу, где…

Она сорвала вторую перчатку и встала. Ронин поднялся следом. Всё ещё стояла глубокая ночь. Вокруг, кроме них, ни души.

Она решительно зашагала к краю дока, ведущего на пустынный пляж.

— Бог Смерти и Проклятий! — крикнула она. — Явись ко мне!

Она резко обернулась, высматривая его, пока края поля зрения не окрасились в красный цвет. Вдоль песчаного берега шелестели силуэты раскачивающихся деревьев.

— Найя! — Ронин побежал следом, пытаясь её догнать. — Что ты делаешь?

— Мне нужны ответы. — Она бросилась через песок, и в каждом её шаге сквозила осязаемая ярость.

— Найя. — Ронин протянул руку, кончики пальцев едва коснулись её рукава, прежде чем он опустил ладонь, словно вспомнив все те разы, когда она вздрагивала от прикосновений.

Ей хотелось заверить его, что теперь она не испугается; что она привыкла к его коже на своей, даже жаждет этого. Но она была слишком расстроена, чтобы говорить с такой нежностью.

— Поговори со мной, — мягко взмолился он.

Найя выкрикнула имя Высшего Бога.

Она не остановится, пока этот ублюдок не покажется.

Найя впилась ступнями в песок, ожидая, стуча зубами.

Прошла долгая секунда, мышцы напряглись.

— Кассиан, явись к…

— Вы кажетесь взволнованной, Маленькая Богиня. — Его голос раздался у неё за спиной, гладкий, словно порция виски.

Ронин потерял сознание и рухнул на землю, не успев даже развернуться и вскинуть руки для защиты.

— Ронин! — Найя рванулась к нему, вскинув голову в сторону бога. — Как ты посмел!

Тот размял плечи.

— Назовём это мерой безопасности.

Найя опустилась на корточки рядом с Ронином, проверяя, в порядке ли он. После такой кровопотери он был бледен, как призрак. Потеря сознания хотя бы не даст ему совершить очередную глупость.

— Я никогда не считала тебя таким же жестоким, как она, — Найя выпрямилась и повернулась лицом к Кассиану. — Но это лишь доказывает пределы моей глупости.

Казалось, его ничуть не задела её вспышка. Он оставался невозмутимым, источая невыносимый холод отстранённости. Свет фонаря с дока ярко освещал его бледные светлые волосы, а монохром тёмной одежды на фоне светлой кожи делал его похожим на мёртвый куст роз посреди снежного поля.

— Жестокость и амбиции — вещи совершенно разные, — заметил он. — Ваша мать крайне вспыльчива. Именно поэтому она и была проклята.

Найя замахнулась, чтобы ударить его кулаком, но он рассыпался в облачке дыма.

— Осторожнее, Маленькая Богиня, — промурлыкал он, — а то я могу дать сдачи.

Появившись в нескольких футах от прежнего места, он на мгновение окутался тенью, скользнувшей по его резким, неземным чертам лица.

— Какова причина, по которой вы призвали меня?

— Твоё проклятие! Я должна отдать тебе своего ребёнка, да? — Найя всхлипнула. — Почему мой ребёнок?

Кассиан внимательно наблюдал за ней, склонив голову в очарованном любопытстве.

— Ты знаешь историю клана Химура?

Она не могла вымолвить ни слова, рыдая сквозь стиснутые зубы.

Он соизволил объяснить, поправляя запонки на рукавах.

— Тысячу лет назад у смертной женщины и бога родился ребёнок, который случайно убил отца своей кровью. Боги решили положить конец жизни этого дитя, видя в нём великую угрозу. Клан, к которому принадлежал ребёнок, состоял из магов. Они сражались с богами, используя кровь этого ребёнка, чтобы убить многих из наших сородичей. В конце концов вмешался Совет, и с помощью иллюзорных чар клан ушёл в подполье.

Найя знала это. Она читала о клане Химура в архивах. Ходили слухи, что они вымерли.

Кассиан спрятал руки в карманы брюк.

— Их местонахождение обнаружили век спустя, но к тому времени полубог уже скончался. Не желая рисковать, боги вырезали всю их кровную линию, кроме двоих — маленькой девочки и мальчика-подростка.

Найя шмыгнула носом, стирая слёзы тыльной стороной ладони.

— Как последним представителям их рода, Высшая Богиня Судьбы предоставила им свою защиту. Чтобы противостоять врагам, она опустила руку в кровь детей, доказав, что кровь клана на самом деле не обладает силой убивать, ибо они были просто смертными. Хотя она сама некоторое время корчилась на земле, ибо это воздействует на нас, подобно крови твоего драгоценного возлюбленного сейчас. Но знаешь ли ты, Маленькая Богиня, почему его кровь не может убить нас? — Его брови выгнулись, а в глазах блеснул тошнотворный огонёк.

Первый ребёнок, который случайно убил отца, был полубогом. Ни одно божество не рискнуло бы приблизиться ближе чем на сто футов к кому-то из клана Химура, узнав, на что способна их кровь. Никаких других полубогов в том клане не появилось бы…

До сегодняшнего дня.

Внутренности Найи скрутило от ужаса.

— Нет… — выдохнула она.

— Ах, — ухмыльнулся Кассиан. — Ронин не полубог, поэтому сила в его крови не смертельна.

Кровь их ребёнка станет настоящим ядом для богов.

Кассиан откинул голову назад, вглядываясь в ночное небо, усыпанное сотнями ослепительных драгоценных камней.

— Возможно, это не станет сюрпризом, но я ненавижу Руэль. Она раз за разом вставляла мне палки в колёса, и я столько же раз пытался убить её в ответ. Это больная игра, которая длится веками, и она всегда выходит победительницей. Довольно утомительно. Но теперь? — Он опустил подбородок, и его золотистые глаза вспыхнули, глядя на Найю. — Что ж, я бы сказал, что в этот раз я переиграл её.

Вот почему он согласился проклясть Найю и отправить её в Кайману. Все это было частью плана: он прекрасно знал, что ей понадобится причина, чтобы прийти и молить о выходе и именно это станет поводом для проклятия, чтобы забрать её ребёнка.

Находясь в состоянии шока и неверия, она не могла не изумиться сложности его махинаций. Его лютая ненависть к Высшей Богине Судьбы не имела к ней никакого отношения, и все же она оказалась в центре событий, даже не подозревая об этом.

Дура.

Счастье оказалось миражом, и, пожалуй, лучше было оставить всё как есть. Греться в его лучах означало лишь то, что тьма станет ещё холоднее.

— Разве ты не можешь позволить мне хотя бы это? — слёзы градом катились по лицу, солёные капли смешивались с соплями, текущими по губам. — Всё, чего я хочу — это счастья, лорд Кассиан. Я уже потеряла одну любовь. Я не хочу потерять другую!

Кассиан обошёл её кругом, носок его кожаных туфель остановился в нескольких дюймах от головы Ронина.

— Восемьсот лет назад твоя душа отделилась от души твоего возлюбленного, чтобы сойти с Земли Сущностей и обрести плоть и кровь. Только вот ты оказалась в Каймане в облике богини, а он родился смертным. — Он посмотрел на Ронина. — После своей первой смерти он пришел ко мне и молил вернуть его в мир смертных. Неоднократно. После каждой из своих жизней.

Кассиан повернул голову, глядя на неё через плечо.

— Однажды он нашёл тебя, но, полагаю, тогда ты знала его как Калео — или же это ты нашла его.

Казалось, её сердце остановилось, будто песок под ногами затянуло в морскую пучину. Найя упала на колени. Она вцепилась руками в волосы, выдавливая из себя сдавленный крик.

Воспоминания о времени с Калео затопили разум, переплетаясь с параллелями Ронина. На кухне, в постели, его холодная кожа и аромат жасмина, их танцы, где он вечно наступал ей на ноги, и то, как они оба смотрели на неё. Я покажу тебе, если позволишь.

История была слишком трагичной. Удручающее, ужасное стечение обстоятельств.

Неужели она действительно должна была верить, что их история после вечности поисков всегда заканчивается печалью? Это несправедливо…

Мальчик.

У Найи перехватило дыхание.

Их ребёнок — мальчик.

Вот почему жизнь Ронина не была защищена от Марины.

Найя разрыдалась ещё сильнее.

Она винила Руэль.

Нет, она ненавидела Руэль.

Туфли Кассиана вновь оказались в поле её зрения.

— Поистине жаль, что Ронин снова нашёл тебя. — Он подался вперёд, руки всё так же в карманах. — Пройдёт девять месяцев, Маленькая Богиня, и твой ребёнок станет моим.

Он поддел пальцем её подбородок, заставляя посмотреть на него.

Всю свою жизнь Найя слышала, как другие называют Высншего Бога Смерти и Проклятий безжалостным, живым, но лишённым сердца. Найя никогда не понимала этого, ведь он всегда относился к ней с беспристрастной добротой. Даже когда проклял в первый раз. Он не из тех, кто мучает или калечит, кто язвит в лицо. Его присутствие источало древнюю, пугающую мощь, но он никогда не казался ей злым.

И все же сейчас, когда он смотрел на неё сверху вниз с торжеством доблестного и хитрого победителя, ей хотелось разглядеть в нём это зло, поверить, что в нём сгнила каждая частица, но она не могла.

Кассиан не был злым. Он был сломлен. Едва ли не пустая оболочка. И, подобно Мире, он отчаянно пытался удержаться за то, чего не существовало.

Найя вспомнила все те разы, когда она отступала в страхе. Страхе, который всегда казался ей огромной горой, когда Мира сыпала угрозами и наказаниями; когда обида Марины пронзала её насквозь; когда она видела своё будущее с Солярисом. Вечность одиночества и заточения.

И глядя в ответ на Высшего Бога, одного из первых божеств, рождённых в этом мире, она больше не испытывала страха. Когда на кону жизни её любимых — жизнь её нерождённого ребёнка — она восстанет и станет больше всего и всех, кого когда-либо боялась.

— Слушай же, — сказала Найя, впиваясь взглядом в его глаза. — Я разрушу это проклятие.

Сила, неведомая ей прежде, скопилась, ласкаясь между кожей и костями, жаждая вырваться на волю и обрушиться на мир.

Дьявольская улыбка тронула его губы.

— Можешь попытаться, Маленькая Богиня, но в конце концов, я всегда получаю то, что хочу.