Слоан, десять лет

Дверца моей машины открылась еще до того, как мои родители поставили Bentley на парковку. Мои ноги коснулись гравийной подъездной дорожки прежде, чем они успели выйти из машины.

В свистящем дыхании я обнимаю свою кузину Вайолет. Мы почти сбиваем друг друга с ног на грунтовую подъездную дорожку с силой наших объятий.

Она пахнет зеленой травой, лошадьми и сладкой летней свободой.

— Я скучала по тебе! — визжу я, когда Вайолет отстраняется и озорно улыбается мне.

— Я тоже скучала по тебе.

Я ловлю на себе взгляд мамы, которая смотрит на нас, счастливая и грустная одновременно. Я похожа на свою маму, а Вайолет похожа на ее. За исключением того, что мама Вайолет умерла, а моя мама потеряла сестру. Я всегда думаю, что ей нравится приводить меня сюда, потому что она чувствует себя ближе к своей сестре, когда она на ранчо.

Это также делает более удобными для моих родителей поездки в их любимые места в Европе. Мой отец что-то сказал о том, что мне полезно «видеть, как живет другая половина». Я не полностью уверена, что это значит, но я видела, как губы моей мамы сжались, когда он это сказал. В любом случае, я никогда не жалуюсь, потому что целый месяц на ранчо Wishing Well с семьей Итон означает, что я могу тусоваться и веселиться с моими кузенами. Правила нестрогие. Комендантского часа не существует. И я могу бегать на свободе целых четыре недели каждое лето.

— Роберт, Корделия. — Дядя Харви тянется вперед, чтобы пожать руку моего отца, прежде чем крепко сжать мою маму, заставляя ее моргать слишком быстро, когда она смотрит на плоские фермерские поля и зубчатые горы позади них. — Рад вас обоих видеть.

Они начинают говорить о скучных взрослых вещах, но я их не слышу, потому что мои другие кузены выходят из большого ранчо дома. Кейд, Бо и Ретт сбегают по парадной лестнице, шутя, и толкаясь и бродя как стая.

А затем за ними следует еще один мальчик. Того, которого я не узнаю. Тот, кто сразу же привлекает мое внимание. У того, с длинными, тощими конечностями, волосами цвета карамели и самыми голубыми глазами, которые я когда-либо видела.

Самые грустные глаза, которые я когда-либо видела.

Когда этот мальчик скользит взглядом по мне, на его лице нет ничего кроме любопытства. Я все равно отдергиваю голову, чувствуя, как на моих щеках появляются горячие пятна.

Моя мама подходит ко мне, поглаживая меня по голове.

— Слоан, тебе нужно не забыть про солнцезащитный крем. Ты и так выглядишь слишком жарко, и проводишь так много времени в танцевальной студии, твоя кожа не привыкла к такому воздействию.

Ее суета заставляет меня краснеть еще сильнее. Мне почти одиннадцать, а она заставляет меня выглядеть ребенком перед всеми.

Я раздраженно закатываю глаза и бормочу: «Я знаю. Я так и сделаю», прежде чем взять Вайолет за руку и умчаться.

Мы заходим внутрь и поднимаемся в мою гостевую комнату, ища уединения, пока все остальные стоят снаружи и ведут светскую беседу.

Вайолет плюхается на матрас и объявляет:

— Расскажи мне все.

Я хихикаю и убираю волосы за уши, притягиваясь к окну, выходящему на подъездную дорожку.

— О чем?

— Школа? Город? Что ты хочешь делать этим летом? Просто… все. Я так рада, что здесь есть девушка. Это место все время пахнет мальчишками.

В окно я вижу таинственного парня, пожимающего руки моим родителям. Я замечаю отвращение на лице отца. Жалость на лице матери.

— Кто другой парень? — спрашиваю я, не в силах отвести взгляд.

— О. — Голос Вайолет становится немного тише. — Это Джаспер. Он теперь один из нас.

Я поворачиваюсь к ней, изогнув бровь, положив руки на бедра, пытаясь сделать вид, что мне это не очень интересно, но я и не знаю, как этого добиться.

— Что ты имеешь в виду?

Она переворачивается, садится на кровать, скрестив ноги, и пожимает плечами.

— Ему нужна была семья, поэтому мы взяли его к себе. Я не знаю всех подробностей. Произошел несчастный случай. Бо привез его сюда однажды прошлой осенью. Мне нравится думать о нем как о еще одном вонючем брате. Можно думать о нем просто как о новом кузене.

Моя голова замирает, а сердце борется с мозгом. Мое сердце снова хочет смотреть в окно, потому что Джаспер такой милый, и когда я смотрю на него, оно делает что-то странное и подпрыгивает в моей груди.

Мой мозг понимает, что это глупо, потому что если он дружит с Бо, ему должно быть не меньше пятнадцати. Но я не могу остановиться. Я все равно смотрю.

Чего я не осознаю, так это того, что мне придется бороться с желанием пялиться на Джаспера Жерве еще долгие годы.