Юстиан Нотт тоже предпочел сохранить жизни. Вскоре после его коронации в подчинение лорда Лероя отошла треть Арданеи, а именно все северные земли вплоть до Продольного хребта. Серьезных волнений по этому случаю не возникло.

Оказалось, что людям по большему счету было плевать, кто ими правит и под каким флагом значится земля. Устав от шестилетних разногласий, народ хотел самых простых вещей: жить сытно, спать спокойно, растить детей и внуков. Все это давали новые короли, не терзая кровавыми войнами.

Всем тем, кто не хотел жить под предводительством бессмертного, обеспечивали переезд в южные земли и дальнейшее обустройство. В свою очередь, тех, кто был лоялен к высшим хищникам, были рады привечать на севере. В итоге каждая семья, какой бы позиции она ни придерживалась, от таких перемен только выиграла, а между независимыми севером и югом вскоре наладилась эффективная торговля.

Так, со временем жизнь понемногу успокоилась и упорядочилась. Люди приняли новый мир с верой в светлое будущее, лишь изредка оглядываясь на страшное разобщенное прошлое.

Что же касается Изабель Дайер – она прошлым жила.

Годы шли, но во сне и наяву ей неизменно грезились поцелуи Кайрона Гесса. Его объятия. Его проникновенный взгляд и обволакивающий, бархатный голос. Подаренная им когда-то брошь была всегда приколота к ее груди, какой бы наряд она ни надевала.

Когда-то Итан Клемент ее заверил, что она ни в чем не будет нуждаться, и не солгал. Так и было, если не считать самого главного – тоски по возлюбленному.

Вскоре после разделения Арданеи Изабель переехала в далекий Наяр и поселилась в одном из тех очаровательных домов, выкрашенных в белый. Первое время к ней то и дело с цветами или подарками приходили свататься здешние холостяки, но ни с одним она так и не отправилась на свидание.

Выходя на веранду, откуда открывался потрясающий вид на розовое озеро, Изабель продолжала размышлять о Боге. Иногда она даже тихонько молилась ему в ночной тиши столь же искренне, как и когда-то. В своих молитвах она вспоминала родителей, и старшего брата, и храбрую Марион Веймор, и прочих безвременно павших с обеих сторон. Однако всякий раз молитвы девушки сводились к тому, чтобы однажды Кайрон Гесс вернулся в ее пустую, одинокую жизнь, которую она никому и никогда не позволила бы наполнить, кроме самого Кая. И всякий раз Изабель шептала его имя с надрывом, точно самую сокровенную тайну.

Она прогоняла с порога всех: богатых, красивых, знатных, неистово влюбленных или талантливых.

– Да сколько можно девкой строптивой сидеть? Так ни мужа не дождешься, ни детьми не обзаведешься! А что есть истинное счастье для женщины, как не детвора? – в сердцах высказал тот, что приходил последним.

Изабель с шумом захлопнула перед его носом дверь. Уж он-то понятия не имел о том, каково было ее истинное счастье. И она никогда не сожалела о тех, кого спровадила.

Правда заключалась не в том, что Изабель от всех отказывалась. А в том, кого она однажды выбрала.

В первые годы жизни в Наяре образ Кайрона Гесса мерещился ей повсюду. Ищущим взглядом она всматривалась в лица случайных прохожих в надежде однажды встретить его. А потом Изабель устала гоняться за призраком. Всему свое время. Что бы ни говорили другие, она не верила в вечную разлуку. Равно как и не верила в небытие, в отсутствие души или Бога.

Душа есть.

Бог есть.

Любовь есть.

Изабель просто знала это как единственно допустимую истину. И точно так же Изабель знала то, что Кайрон Гесс всегда будет любить ее.

В чем бы он сам себе ни клялся и как бы ни противился этой любви, однажды она возымеет над ним верх. Потому что как бы далеко его ни занесла судьба, сюда он обязательно вернется.

Эта уверенность наполняла Изабель спокойствием. Вверив судьбу в руки Господа, она привнесла в свою жизнь творчество. Занятия живописью исцеляли ее, отгоняли тревожные мысли и приносили умиротворение.

Это стало ее ежедневной традицией: сразу после завтрака Изабель подхватывала этюдник, бумагу, палитру, краски и кисти и шагала по извилистой тропинке к озеру. По пути она любовалась фламинго, причудливыми облаками и цветущими деревьями, находя во всем этом повод не отчаиваться и продолжать любить жизнь.

Она стремилась отразить эти чувства в своих картинах. Садилась на берегу и мазок за мазком переносила внутренний свет на бумагу. Отображала ту благодарность, которую испытывала за то, что здорова и свободна от чужого гнета. За то, что окружена невероятной природной красотой. И в особенности за то, что ей посчастливилось узнать Кайрона Гесса.

Она запечатывала эти мысли в каждой своей работе. Сегодняшняя не стала исключением. Еще один пейзаж с розовым озером и насыщенно-синим небом в самый обычный день…

Обмакнув кисть в краску, Изабель подняла голову, чтобы получше рассмотреть облака, как вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Яркая вспышка надежды заставила сердце забиться быстрее. Изабель медленно обернулась, и на мгновение ей показалось, будто она ослепла: рядом стоял Кай. И он был без маски.

Подскочив, Изабель даже не обратила внимание на рассыпавшиеся по земле художественные принадлежности. Она стремилась в объятия Кайрона точно так же, как стремился он. Его сильные руки распахнулись, принимая девушку после долгой разлуки, а уже через секунду Изабель припала к груди Кая, зажмурилась и пальцами сжала его рубашку. Крепко-крепко, как если бы боялась, что этот мираж вот-вот растворится. Но он не был миражом. Не в этот раз. Он действительно вернулся, только теперь не ради родины, а ради нее. По щекам девушки потекли безудержные слезы. Кайрон Гесс прижимал Изабель к себе, гладил ее по волосам, целовал ей шею, скулы и плечи. А она могла лишь плакать, наполнять легкие его запахом и продолжать отчаянно вжиматься в широкую грудь.

Ей хотелось высказать так много важных мыслей, но почему-то в эти чудесные мгновения все слова разом позабылись. От волнения кружилась голова, ноги подкашивались. Счастье заслонило собой все. Оно было абсолютным, уничтожающим любые трудности и печали. Словно все звезды мира слились в одной точке и теперь сияли только для этой влюбленной пары.

От переполняющей нежности они оба дрожали, и это было красноречивей всяких слов.

– Я не смог… – надломившимся голосом прошептал Кайрон, – я просто не смог жить без вас! И эта выжигающая нутро боль стала ключом к исцелению моего хищнического безумия. Благодаря вам я научился контролировать свою жажду. Препятствий не осталось…

– Значит, теперь вы совсем не нуждаетесь в маске? – тихо спросила Изабель, плавясь под его жадными руками.

– Я нуждаюсь лишь в вас, Изабель! – горячо произнес он, обхватывая ладонями ее лицо. Теперь он мог без опаски вдыхать ее восхитительный, ни с чем не сравнимый аромат. Светло-голубые глаза Кайрона блестели от восторга и искренности. – Впредь я никогда не причиню вам вреда! Стану вашей опорой и защитой! И я больше никогда вас не покину. Никогда!

Так они и стояли, обнявшись, не желая разомкнуть руки. Навеки связанные не только узами магии, но и силой несокрушимой истинной любви.