Если кто-то думает, что воздушная разведка — это весело…

— Маневр уклонения! Правее! Ниже! Прячься за склон! Быстрее, Фьюри!

Сам я с лихорадочной скоростью применял Всеобъемлющую Чистоту, одновременно с помощью Психокинетики и Призрачной Руки перехватывая, отражая, вырывая из корпуса винтокрыла хитиновые шипы. Иначе — гарантированная смерть, причем от дружеского огня, Наблюдатель не пощадит воздушную цель с червивыми отметками.

Настоящий град, только бьющий снизу — вверх, из черного тумана! Причем из трех-четырех точек, по пересекающимся траекториям. Знакомые снаряды — длиной с мужскую руку, черные, с голубоватым узором вдоль граней. И в отличие от того, что поразил наш импеллер при прошлом перелете, эти с влажным хрустом раскрывались на конце, выпуская из себя тонкие черные усики, норовящие прорасти прямо в броню.

К счастью, Фьюри неплохо справлялась с управлением, а у меня имелся Аспект для наружного обзора — можно было оперативно реагировать на угрозы. Однако обстрел оказался неожиданностью даже для меня — и пришлось дважды применять Спираль Времени, чтобы выйти из зоны поражения без повреждений.

Рассеивающая Линза помогала, но не слишком — по нам били не энергией, а чистой кинетикой, хоть и заряженной червивой гадостью. А вот Вуаль сработала хорошо, особенно когда Фьюри укрыла «Грифон» за складками местности — обстрел прекратился, нас наконец потеряли из вида.

— Ушли, сэр, — пробормотала бледная напарница, — Кажется…

Разведка бесславно провалилась. Авангард Червей, выползающий из Пасти, грамотно прикрывало живое ПВО — Шипохвосты, напоминающие мерзкую помесь скорпиона и артиллерийско-зенитной установки. Радиус поражения — непредсказуем и зависел, вероятно, от ранга твари — серебряные особи запросто доставали до двух километров. Приблизиться нам не давали, более того — Шипохвосты мастерски маскировались в скалах, обнаруживая себя в самый неподходящий момент. Хитрые твари — рой Великого Улья, похоже, был неплохо укомплектован, и, можно сказать, организован. По крайней мере, плацдарм на краю Пасти они захватили лихо и удерживали надежно…

Скай вывела карту района. Край обрыва одной из отрыжек Черной Пасти (всего лишь штрих на испещренной морщинами рифтовой линии), огромная темная область, наползающая из глубины. Не облака, не туман — нечто вроде дыма, черного с прозеленью, наполненного множеством неизвестных микрочастиц. То ли спор, то ли ядовитых испарений, то ли мельчайшей хитиновой пыли. Он медленно выползал из глубины разлома, переваливался через скальные карнизы и растекался густыми языками. Абсолютно непроницаемая для рунного, эфирного и оптического наблюдения дрянь. Даже связь с Существами внутри нее мгновенно терялась и приходилось отзывать Руну.

Поверх карты горели метки заданий Наблюдателя.

Найти и уничтожить Локусты — источник червивого тумана.

Не допустить распространения червивого тумана.

Найти и уничтожить источник проникновения Червей.

Найти и уничтожить бронзовых и серебряных особей.

Альфа-разум насыпал задания с бесстрастной щедростью автомата, которого вообще не интересовало, есть ли у тебя минимальные шансы на успех. Вот тебе список, Восходящий. Будь добр, соверши невозможное. Желательно — до обеда.

По расчетам Скай, вероятность успешного выполнения — менее одного процента, потому что большинство целей находилось в глотке Пасти, на глубине от полутора тысяч метров, под облаками ядовитой червивой дряни. Когитор утверждала, что эта субстанция также блокирует действие технитов Наблюдателя, таким образом ослепляя альфа-разум и делая Восходящих почти бессильными.

«Грифон» едва не угробили на подходе к краю. А соваться внутрь — задачка для отряда самоубийц.

— Куда теперь, сэр? — тихо спросила Фьюри, тоже прекрасно понимавшая, что нам здесь больше ничего не светит. Увиденного достаточно — край Пасти уже контролируется Червями, проникнуть дальше невозможно. Из-под полога черного тумана выползают группы имаго — в основном, боевых стазов, пока немного, но лиха беда начало…

— К лагерям теневиков, — приказал я, сверившись с картами, — Вот туда, там наибольшая активность…

Отрядами Народа Тени руководила старая знакомая — Огненная-как-Ветер, рыжеволосая и темнокожая Восходящая серебряного ранга. Я немного опешил, увидев ее Титул — Каласса стала риксом септы Каменных Луков. Видимо, Пламени Подобный уступил ей это место, когда пошел на повышение. Что ж, не напрасно — несколько сотен воинов в древнем, полуразрушенном бастионе слушали ее, несмотря на то, что большую часть из них составляли диковатые Черепа.

Это место отстояло на полторы сотни километров от каньонов — глубокая теневая зона, за которой прежде начинались более-менее обитаемые области.

— Вам нужна помощь? — спросил я, потому что, по нашим сведениям, группы Червей уже находились и справа, и слева и сзади — и вырваться без боя Люди Тени не могли.

— Народ Земли хочет помочь? — оскалилась она, — Чем? Ваш черед еще не пришел!

— У меня есть золотое Существо. Оно может прикрыть ваше отступление.

— Пусть эрл бережет золото… У Народа Молний свои пути и свои Руны.

Она не соврала. Оказывается, Люди Теней приготовили ловушку — мы убедились в этом, когда на отлете увидели огромное призрачное древо, возникшее над укреплением. Золотая Руна — из тех, чьи вспышки мы наблюдали во время войны Пламени Подобного с Черепами. Двойник малого Древа лучился игг-светом, выжигая изрядную область, и замысел Калассы стал понятен — приманить побольше Червей и уничтожить одним махом. Трюк удался, однако вопрос — сколько занимает перезарядка такой Руны и успеют ли за это время отряды теневиков отступить. По нашим сведениям, эта группа была не единственной — в теневом кольце действовало как минимум несколько тысяч Людей Тени, рассеянных на огромных расстояниях. Они занимали ключевые тропы, наблюдали за передвижениями Червей и при необходимости сражались, но было очевидно, что эти заслоны не смогут ни задержать, ни остановить врагов. Разве что разведать основные направления его ударов и силы, хотя и это — весьма сомнительно, слишком велика территория вторжения…

Кассиди просил установить с теневиками связь, об этом мы говорили с Найтфир в Шторме, но гордая Каласса, похоже, предпочитала действовать самостоятельно, если вообще контролировала другие отряды Черепов. Люди Тени вели нечто вроде партизанской войны в хорошо знакомой им обстановке, не просили помощи и не нуждались в ней. Похоже, они активно использовали засады, тайные ходы и Порталы, чтобы не остаться в окружении — Каласса обмолвилась, что мы сможем найти ее в брошенной твердыне Каменных Луков, которую они собирались удерживать до последнего. Это единственное, что я сумел добиться — кроме туманного обещания прислать во фригольд одного из своих Восходящих.

По возвращении я доложил Кассиди о невозможности разведки Пасти с воздуха: червивый туман, прикрывающие наступление Шипохвосты, опасность каэдометрики Наблюдателя и Люди Теней, почти отказывающиеся сотрудничать. И предложил свой вариант — использовать для рекогносцировки Голубую Стрелу. Смысл в этом имелся — стигис куда стремительнее и неуловимее винтокрыла, попасть по нему гораздо сложнее, высотный потолок и ветра над Пастью — не представляют проблемы. Ну и для тренировки миссии на «Хельге» это было бы крайне полезно.

Кассиди ожидаемо дал добро — а что ему, по сути, оставалось?

Надо сказать, что ко второму полету я неплохо подготовился. Во-первых, уничтожение Червей с помощью Банши дополнительно принесло несколько сотен Звездной Крови и ряд Рун на продажу, а задания — двадцать Монет, во-вторых, к этому времени через Контрактория я уже получил от Эдри новую партию нулевок и передал следующую партию Рун, созданных из запасов, привезенных из Каменного Моря. С учетом Фолианта получилось совсем неплохо — на пробу было изготовлено несколько интересных Свойств, вроде Рассеяния и Перезарядки. И в-третьих, на вырученные Монеты я закупился у Контрактория Звездной Кровью (плюс полторы тысячи капель), а у Наблюдателя — Рунами Развития. По рекомендации Скай взял шесть серебра и одно золото, потому что перед новым сеансом управления Голубой Стрелой требовалось закрыть проблемные Атрибуты.

Четыре серебра — в Выносливость, до восьмой звезды.

Наградой стали следующие Навыки: Медленная Кровь (пассивная терморегуляция организма), Звериный Сон (сверх-ускоренное гормональное восстановление). Особо стоило выделить Серебряную Закалку, которая системно поднимала «структурную прочность» всего тела: плотность и упругость костей, прочность связок, сухожилий, суставов, хрящей и оболочки внутренних органов и Сопротивление Перегрузкам — именно то, что требовалось пилоту, чтобы не превратиться в кашу при попытке ускорить рунный кел-корабль.

Две звезды — в Адаптивность, потому что этот Навык шел рука об руку с Выносливостью. Я получил Живую Иммунность (способность адаптивно реагировать на различного рода заразы), и Активную Стабилизацию, где эффект описывался размыто, но Скай объяснила так, что Навык позволяет оперативно подстроить организм под необычную среду или нагрузку, что тоже было совершенно не лишним.

А вот золото… Сейчас у меня было два золотых Развития, и экономить их не имело смысла, так же как тратить на непрофильные Атрибуты. Первое ушло в Анализ, золотой Атрибут, наделивший несравненными Стратагемами. Без Анализа — никуда, мы имели какие-то шансы победить и выжить лишь с главным оружием человечества — Разумом. Второй Навык этой ветки я ждал с трепетом, и он не подкачал.

Тень Врага (золото, 1/10) — Навык боевого анализа, создающий в сознании Восходящего динамическую модель выбранного противника и предсказывающий его вероятные действия. Учитывает известные Руны, поведенческие паттерны и прошлые атаки. Чем дольше длится бой, тем точнее модель.

Этот Навык просто отлично синергировал с возможностями Скай и Стратагемами. А если найти что-то вроде полноценного сканирования противника, включая Навыки, Атрибуты и Руны… то ой-ей-ей, кто устоит против Восходящего, который знает, что ты сделаешь в следующую секунду без всякой Спирали Времени?

А вторая золотая звезда была вложена в Потенциал.

Накопление Атрибутов — как и Нерожденная Звезда, Навык оказался активным. И напомнил он Поглощение Атрибутов, когда-то выпавшее с Пожирателя золотое Умение, с тем отличием, что здесь каждая неудачная, отраженная врагом или не достигшая цели атака на некоторое время увеличивала Атрибуты Восходящего, таким образом усиливая его. Я не знал, как это сработает в реальной схватке — можно же промахиваться специально, и какой именно Атрибут будет повышаться — все это требовалось плотно тестировать, поэтому полезность этого Навыка пока вызывала сомнения.

После всех этих манипуляций я был наконец готов к полету на Голубой Стреле.

Ну, или думал, что готов.

Стартовать было решено рано утром, и подальше от чужих глаз. Я вызвал стигис на безлюдной оконечности плато, у самого скального обрыва, где хватало места развернуть немаленькую Голубую Стрелу. Во фригольде о кел-корабле знали немногие, и я предпочитал, чтобы так оставалось и впредь.

Чуждый и совершенный аппарат послушно возник из вихря Звездной Крови. Чуть помедлив, я коснулся диафрагмы и вошел внутрь, лег в пилотский ложемент, еще хранящий отпечаток моего тела.

Первым делом — заправка.

Шесть тысяч Звездной Крови, двадцать больших Звезд — в люкс-накопитель. Колоссальное количество для Восходящего, но для Стигиса — всего несколько часов «чистого полета» без использования Инскрипций, а учитывая, что применять их в любом случае придется — гораздо, гораздо меньше. Тем не менее — для тренировки вполне достаточно.

А теперь — включаем Хранитель Душ…

— Значит, ты Истинный… — таковы были первые мысли-слова Эйлориана, как только наши разумы вновь соприкоснулись. Логично — кел понял это, когда я умер от перенапряжения и отката стимуляторов в Мертвом Городе, и вновь появился сейчас. А я понял, что феномен бессмертных был известен еще до Раскола. Первый ответ — получен даже без вопроса.

— Да, — ответил я, потому что скрывать очевидное не имело смысла, — А ты?

Голубая Стрела медленно поднималась в воздух, одновременно разворачиваясь вокруг своей оси. Я вновь пытался врасти в кел-корабль всем своим куцым восприятием — благодаря Саге теперь примерно знал, что должен видеть, чувствовать и контролировать пилот. Для полноценного слияния необходимы золотые Атрибуты, и, вероятно, неизвестные Навыки, но Черный Надлом подводил мой организм к этой черте. Прошлый раз — все получилось, сейчас все… было легче.

— Я⁈ — мой вопрос как будто поразил Эйлориана, — Истинные рождаются только по воле Единых. А Единые…

Он вдруг замолчал. Появившийся перед внутренним взором призрачный образ кел-пилота — узкое лицо, очертания которого напоминали разбитую мозаику, и процедил с болезненным недоумением:

— Не могу вспомнить. Отсечена причинность.

— Видимо, Великая Руна Забвения, — сказал я, — Ты знаешь о ней?

Стигис уже поднялся на приличную высоту. Внизу отлично просматривалось наше зеленое плато, запертое меж заснеженных вершин, серебристые купола колонии и золотой светоч Ростка, окруженный дрожащим ореолом игг-сияния. А вдалеке, за горами и над облаками вставал великанский силуэт Элтанира, заливавший полмира отцовским свечением. Начиналось утро — полоса уходящей тени стремительно бежала по Расколотым Землям.

— Ты говоришь об онто-оружии? О праве Надзора усечь целую ветвь причинности? Неужели… все зашло столь далеко что пришлось вырезать узлы в самом Единстве⁈ Но тогда перерезаны нити, на которых держится знание. О великие звезды… что это?

Последнее восклицание относилось к Древам — я только что дал ему доступ к Оку, и пилот теперь вместе со мной видел окружающий мир. Затейливые рунные фреймы — «Золотое Око» Голубой Стрелы подсвечивали объекты, особо выделяя те, что имели ранги Восхождения и содержали Звездную Кровь.

Я ощутил напряженное внимание и… невероятное изумление кел, но вместе с тем — узнавание!

— Это Игг-Древа. Тебе они знакомы?

— Я… возил семена мыслящих древ на кнорры Творящих для Дальних Посевов. Укоренение нового мира, живые якоря для преображения бессолнечных и очищения мертвых сфер от чужеродности… Они предназначены отражать Предел, но, великие звезды, зачем они внутри Единства?

Крайне любопытная информация, переворачивающую мифологическую картину мира! Получалось, что Игг-Древа были изобретены еще до Раскола и Тьмы, только для других целей — возможно, биологического терраформирования и колонизации чужих планет? Невероятно — выходило, что Творящая и ее слуги, пытаясь спасти Единство, применили эту созданную для иных пространств биотехнологию внутри дайсон-сферы? Что ж, эта версия казалась логичной — потому что разработка сразу после катастрофы Раскола уникального и сложнейшего биома со своими свойствами всегда выглядела сомнительной…

— Теперь Великие Древа заменяют Единству солнце. А на его месте — Небесный Трон.

Я сделал вираж, взмыв так, чтобы продемонстрировать Эйлору ослепительно-синюю иглу диска аккреции. Вопрос о Вечности, ее обитателях, Хранителях и их статусе в дораскольные времена был одним из важнейших.

— Великие звезды… Невозможно. Кто посмел сотворить это, нарушив Великий Порядок⁈ И когда? Ответь мне, Истинный — когда мы⁈

— Мнения расходятся, — мысленно усмехнулся я, — Говорят, прошла целая эпоха. Или еще не наступила. Чем была в твое время Вечность?

Я послал ему образ Небесного Трона, каким он представал во время смены небесных знаков — ажурной цитадели в горизонте событий и вновь ощутил узнавание.

— Вечность — крепость Созидающих, Врата и Зеркало Сфер, великий анимариум и великий ключ. В ней хранился слепок всего мироздания — до последнего отпечатка, до последней души. Если гибла сфера — из Зеркала ее можно было воссоздать заново. Уничтожали матрицу целой иерархии — в Вечности хранились ее отражения… Но если срублен целый ствол причинностей… Ты говоришь, Истинный, теперь это Трон? Кто же сел на зеркало мироздания и назвал себя владыкой?

Стигис скользил в небесах, набирая все большую скорость. Как и в случае с Небесным Ястребом, ее пределы, похоже, измерялись лишь пределами пилота. Меня же в данный момент больше всего волновал другой вопрос — высотный потолок и санкции Наблюдателя — не очень хотелось становиться целью каэдометрики, а также возможность приближения к Стенам и Башням.

На этот раз эмоцией Эйлориана стало раздраженное недоумение:

— Ты мыслишь так, будто Наблюдатель — это владыка! Но он лишь часть низшей иерархии. Исполнительный контур Порядка, распределенный по октагонам, Башням, дрейф-островам и малым цитаделям! Похоже, Великий Порядок пал или усечен забвением, поэтому тот Сай Рхос и обезумел… Но Наблюдатель не вправе закрывать небесные пути для Звездного Крыла! Моя Печать уцелела?

Я потянулся к Скрижали, чтобы поменять Инскрипции стигиса. Паутина Пространства на данный момент представлялась излишней. А Печать Курьера — еще в Башне стало понятно, что это не просто бэйджик или опознавательный знак, а ключ, открывающий очень интересные двери.

— И что дает Печать Курьера?

— Свободу небесных Путей. Проход сквозь щиты октагонов, доступ в Башни, Звезды и Ковчеги. Запрет на поражение без троекратного предупреждения и сверки сигны сторожевыми очами.

— Троекратного предупреждения? То есть нас все-таки могут сбить?

— В закрытых распорядителями октагонах, владениях Домов и при нарушении печатей высших иерархий. Но Звездное Крыло не спрашивает разрешения у Наблюдателя.

— А у кого спрашивает?

Мир под нами стремительно уменьшался. Горные хребты, ледники, золотая звезда Древа за серебристыми перьями облаков. Где-то далеко на горизонте, за расплывающимися слоями света и тени вставали линии древней архитектуры Единства — Стены и Башни, слишком огромные, чтобы разум мог осознать их рукотворность. Эйлор же молчал, будто перебирая поврежденные пласты памяти в поисках ответа на мой последний вопрос:

— У тех, чьи имена я больше не помню, — помыслил он наконец, — Куда мы летим, Истинный?

Мой план был таков — используя скорость стигиса, попытаться картографировать с высоты пределы нашего октагона. Особенно интересовали Башни — после визита в Альфу я понял, что в них находятся ключи к управлению механизмами Единства, и если получится ими воспользоваться, это может стать решающим фактором. Поэтому расположение и состояние наших Башен и Стен — важно, а еще важнее — картография Черной Пасти и определение векторов вторжения в Круг. Их можно предсказать по концентрации черного тумана. Каньон настолько велик, что затопить его полностью не смогут никакие Черви, им все равно придется выбирать удобные дороги, и моя задача — понять, откуда и куда они будут атаковать. Найти систему и определить их намерения — потому что в этом залог успешного противодействия.

— Если Печать работает, я хочу попробовать найти ближайшие Башни, — мысленно ответил я.

— Если Порядок не сгнил, Башня узнает мою Печать.

— А если сгнил?

— Тогда я узнаю, Истинный, умеешь ли ты падать.

Оптимистично. Но мне понравилось, что в ответе промелькнула живая ирония — пожалуй, мы с кел-пилотом даже были чем-то схожи.

Я посмотрел вперед. К каждому октагону теоретически примыкают четыре Башни. Скай методом экстраполяции дорисовала карту, используя как образец шаблон октагона Заов, и все наши Башни скрывались в тенях и тьме — потому что Круг Элтанир занимал небольшую часть пространств прежнего обитаемого пространства. Если сравнить площадь древнего октагона с плоской картой Земли, освещена была едва ли половина Евразии. А географически Круг касался теневым кольцом лишь западной грани — той, где прежде жили Луноликие и находилась Язва. Северная часть — обрывалась в морском просторе, южная — была пересечена Черной Пастью, а практически весь восток — поглощен темными зонами. Ближайшая Башня должна находиться на юго-западе, и именно к ней устремилась Голубая Стрела.

— В какой спирали находится этот октагон? — внезапно спросил Эйлориан, — Золото? Изумруд? Я не понимаю, все… так изменилось!

— А я не понимаю, о чем ты спрашиваешь, — честно ответил я, — Координаты или номер октагона мне неизвестны.

— Мысль-поле исчезло… как вы живете без него? У меня много вопросов, Истинный!

— Давай задавать вопросы по очереди. Начну я — в обломке твоей Скрижали находилось это…

Я продемонстрировал ему первый из неопознанных предметов — сгусток света в сфере.

— Плоть Детей Звезд, — помыслил Эйлор, — Звездное Крыло собирало их в коронах иных солнц.

— Как оно… используется?

— Это часть будущих небесных Рун. Но помни, Истинный, — в мысленном голосе пилота появилась непоколебимая твердость, — Она принадлежит Звездному Крылу, а не тебе.

Небесный ингредиент⁈ Ладно, Кейнор обрадуется… То, что Звездное Крыло не существует — очевидно, но я пока не хотел спорить по этому поводу и потому показал Эйлориану второй загадочный артефакт — иллиумовый многогранник.

— А это что?

— Я не могу открыть, — ответил Эйлориан после долгой паузы, — Истинный, я ар-ринг, курьер Звездного Крыла. И если я мыслю, существую, говорю с тобой — Клятва действительна, а моя миссия — еще не завершена.

— Прежнего мира больше нет. Разве ты еще не понял этого?

— Я… понимаю. Но это не отменяет Клятвы курьера. Я обязан выполнить. Помоги мне, Истинный, и…

Молчание. Кажется, Эйлориан прикидывал, чем он может заинтересовать или вознаградить меня — и не находил ответа. Я решил проявить инициативу:

— Я нашел твою Сагу. Там — иные звезды. Ковчег в далеком космосе. Вы путешествовали вне Единства?

— Конечно, — Эйлориан как будто даже удивился вопросу — ему это казалось самоочевидным, — Звездное Крыло создано не для прогулок между Башнями, доставки даров или забав небесных Домов. Мы — дальние крылья Стражей Предела. Мы — глаз, копье и вестник за пределами великой сферы!

— В дальнем космосе, за пределами Единства? — уточнил я.

— В пространстве Извне. Между сферами. Между светилами. Там, где нет Порядка, а только пустота и следы того, что не должно касаться нашего мироздания. Звездное Крыло разведывает дальние звезды и прокладывает пути к новым сферам, сопровождает кнорры Творящих, ведет ковчеги Созидающих и помогает Стражам Предела там, где пустила корни чужеродность.

В его тоне звучала гордость — обломок древней души кел-пилота явно находил опору в принадлежности к несуществующей фракции. Но я понял главное — мой собеседник не просто пилот, он пилот дальней космической разведки — вероятно, Звездное Крыло — это аналог нашего Звездного Флота, а может, и его естественное продолжение…

— А другие цивилизации? — я не смог сдержать любопытства, — Вы их встречали?

Пауза была неожиданно долгой.

— Да, — наконец ответил Эйлориан, — Но я не могу… Великие звезды, часть причинностей снова срезана. Я помню лишь… запреты. У рожденных под иными солнцами — иные корни. Некоторые сферы просили убежища, страшась чужеродности. Некоторые — мудрости или оружия. А другие следовало обходить столь далеко, чтобы даже свет их звезд не касался глаз…

— Какому Единому вы служили?

— Ты не понял? Мы часть Стражей Предела, чья великая миссия — борьба с чужеродностью и ее порождениями. А Стражей вел и наставлял Защитник, Первый из Единых!

Курс был проложен верно. Над расчерченным светом и тенью миром появилась ближайшая Стена — горный хребет, уходящий в обе стороны до горизонта. А дальше, на фоне черного неба стояла Башня.

Вертикальный материк, пронзающий атмосферу.

— Великие звезды, — тихо, потрясенно помыслил Эйлориан, — Она мертва.

Мы стремительно приближались. Внизу и на подступах царила непроглядная тьма — эта часть октагона, условно юго-западная диагональная грань, была мертвым царством, куда не забредали даже отчаянные охотники Людей Тени.

— Разделяющие щиты пали. Сторожевые очи молчат. Печатей распорядителей… нет. Внешние каналы обуглены. Истинный… Башня мертва. Кто, великие звезды, кто сотворил это? Как… вы еще вообще живы?

— В твоей Саге я видел начало большой войны, — передал я в ответ, — Взрыв летающего города… и битву в небесах. Есть основания предполагать, что это стало началом конца…

Эйлориан снова замолчал, пока я пытался облететь иллиумовую громаду Башни. Она действительно не подавала признаков жизни, а огромные ребра террас — по таким же я гулял в Альфе под ручку с Тайной, казались покрытыми пятнами опалин. Длинными, так, будто внутренности Башни когда-то заполнились огнем и он вытекал наружу из всех доступных отверстий. Возможно, так когда-то и было — Скай засекла бугристые массы расплавов, похожих на вулканическое стекло, окружающие основание Башни.

— Это были переговоры. В Лор-Айоне, дрейф-городе Белой Чайки. Делегации великих Домов, представители иерархий, голоса Единых. Наш мир качался на лезвии, но его еще можно было удержать словом. Но… по нему ударили, и тот, кто это сделал, не победил в споре, но вынес приговор Великому Порядку. Стражи считали, что это можно остановить. Теперь я вижу, что Стражи ошибались…

— Еще я видел огромные ковчеги. В космосе и в Единстве. Это мобильные базы? — спросил я, когда он замолчал, — Сохранились ли они или их координаты? Может, там можно заправить Стигис?

— Ты просишь говорить с тобой о тайнах Звездного Крыла, — помыслил Эйлориан после новой напряженной паузы, — Но я даже не знаю, кто ты такой, Истинный. Кому служишь ты, небесник без отпечатка? Кто учил тебя летать?

— Единые мертвы, а с великими иерархиями тут, как ты видишь, проблема.

— Тебе свойственна неуместная дерзость.

— А чего мне стесняться? Я — как и ты, обломок мертвого флота из далекого прошлого. Или будущего, черт его знает. Говорят, нас призвали Руной Хронос, чтобы мы построили этот мир заново. Тебе знаком этот знак?

Я передал ему символ трехлучевой звезды, который в Единстве называли стеллой, а координаторы Колонии Альфа — логотипом проекта «Стеллар».

И сразу ощутил, как что-то меняется в его присутствии. До этого кел был насторожен, растерян, местами высокомерен — древний пилот, пытающийся общаться с варваром, который каким-то чудом забрал его Руну. Теперь в его молчании появилась тяжелая, торжественная тяжесть.

— Великие звезды… Три луча — три обета. Хранить Предел. Хранить Единство. Хранить Восхождение. Это древняя сигна Ордена Истинных. Краеугольного камня Стражей Предела. Сердца и меча иерархий Защитника. Откуда она у тебя?

— Как и ты, не помню. Говорят, она отпечатана на моей душе. Проект «Стеллар», планета Земля, не слышал? Ковчег предтеч?

— И… зачем ты здесь, небесник без отпечатка? Тоже не помнишь?

— Ради возрождения Истока, — мысленно усмехнулся я, — Ты знаешь, что такое Исток?

— Исток?

— Место, где кел брали Звездную Кровь.

— Звездную Кровь? — в его мыслях вновь появилось недоумение, — Но она ведь есть везде. В любой Башне, Звезде, Астролите, Ковчеге… Или ты про доступный лимит? Его определяет отпечаток иерархии, но Дома всегда обходили это…

— Я про то, откуда она бралась в Башнях, Ковчегах и Астролитах. Где производилась Звездная Кровь?

— Я… я не помню, — с некоторым, почти суеверным ужасом выдохнул Эйлориан, — Но…теперь я понимаю, что стерто больше узлов, чем я думал. Не один, не два, а… Целые иерархии. Целые сокровищницы знаний. Зачем? Для чего⁈

Голубая Стрела летела вдоль мертвой Башни.

Обугленный труп древнего титана. Следы огненных потоков, стекавших по иллиумовой коже, отпечатались внизу, став руслами бесплодных каменных рек. Все, что находилось поблизости, на протяжении сотен километров спеклось, превратившись в бугристые, морщинистые, черные равнины. Стало понятно, почему этот край пребывает в безжизненном запустении.

Эйлориан молчал.

Я видел руины древнего чуда, мертвую крепость падших богов. Он — часть прежде нормального мироустройства, которое было уничтожено.

— Башня выжжена изнутри, — наконец сообщил он очевидное, — Кто-то вскрыл Оси Созидания и Путей, пустив по всем жилам небесный огонь. Великие звезды…

— Война, — откликнулся я.

Он не ответил.

Стигис вышел из-за черной громады Башни, и перед нами открылось то, ради чего я и летел именно сюда.

Черная Пасть.

Я видел ее раньше, и на картах, и воочию. Пересекал во время путешествия в Альфу. Но совсем другое — увидеть колоссальный каньон отсюда, с огромной, недоступной винтокрылу высоты.

Это была не пропасть.

Раскол. Шрам от рваной раны. Будто кто-то с размаху ударил Единство космическим топором, и след этого удара разрубил несколько октагонов, а ветвистые трещины расползлись в разные стороны на сотни километров. Главный провал дробился на боковые каньоны, те — на новые, ветвясь будто корни черного дерева. Огромный участок Стен, находящийся на этом месте, просто перестал существовать — и я не понимал, какая сила оказалась на такое способна. Некогда небесный Восходящий уничтожил воинство Червей, создав Расколотые Равнины. Так вот — перед той силой, что прорубила Черную Пасть, тот Восходящий был жалким ребенком…

Мы ускорились, чуть снижаясь.

Скай: Начинаю картографирование и формирование трехмерной модели разлома. Обнаружены восходящие потоки азурически активной биогенной субстанции типа «червивый туман». Обнаружена роевая активность низших стазов Червей. Обнаружены многочисленные, неопознанные азур-сигнатуры в глубине. Вероятность организованного вторжения — высокая.

Здесь, в диких местах, до которых не доходили разведчики, похоже, копился немаленький рой, причем его основные силы еще не выходили на поверхность. Я ощутил тревогу — первая точка накопления и вероятный вектор удара обнаружен, на стыке бывших владений Шипов и Луков, далековато до нас, и по дороге горы, населенные кланами Людей Пещер, но Червям — семь верст не крюк…

— Чужеродность, — помыслил кел.

Ни сомнений, ни любопытства в мыслеобразе. Холодный приговор.

— Черви, — ответил я.

— Порождения чужеродности. Размножаются внутри Единства. Заражение внутри великой сферы. НЕВОЗМОЖНО. Стражи Предела не могли допустить такого нарушения модели.

— Как видишь, допустили.

— Значит, Стражи тоже пали? Скажи мне, Истинный!

— Похоже, теперь за них — мы.

Я снова вывел Стрелу выше, стараясь держаться над центром Пасти. Око стигиса послушно разворачивало слои восприятия, а Скай накладывала данные на карту — облака и потоки черного тумана, районы скопления А-сигнатур, рельеф разломов и удобные пути выхода из Пасти.

Черви, сколько бы их ни было, не могли атаковать отовсюду одновременно. Даже если их миллионы, у любой массы биологических существ есть логистика. Им нужны удобные выходы, древние тоннели, старые Пути, разрывы и перевалы в горных хребтах. Если понять, где они пойдут, можно успеть подготовить оборону в местах, где один воин остановит тысячу.

Анализ Скай меня не радовал. Мы не пролетели и трети маршрута, а создавалось впечатление, что Черви не стремятся именно к нашему Кругу. Очагов вторжения было несколько, векторов атак — тоже, как будто они собирались атаковать не только наше Древо. Или не считали его главной, самой сложной целью.

Похоже, эти твари готовились терроризировать весь Круг, потому что они активно расползались по Черной Пасти, норовя создать плацдармы чуть ли не на всем протяжении теневого полумесяца. Такая стратегия казалась бессмысленной тратой сил, но лишь на первый взгляд: Стратагемы холодно намекали, что скоординированная атака в разные точки Круга не даст защитникам сконцентрировать силы и позволит найти самые уязвимые места в световом периметре. А неизбежные потери… ну, Червям на них плевать.

— При таком масштабе заражения необходимо закрыть октагон, вызвать Стражей Предела и начать полное очищение с усечением корней причинности.

— Отличный план. Вызовешь Стражей?

— Твоя дерзость опять неуместна.

Я хотел ответить, но в этот момент встрепенулась Скай, докладывая о каэдометрической опасности, а горизонт вдруг вспыхнул чередой ослепительных голубых огней.

Небесные Руны Наблюдателя!

К счастью, по траектории было понятно, что удар направлен не в нас. Око высветило над далеким краем Пасти множество черных точек — в воздухе, и спустя мгновения я понял, что вижу целый рой крылатых Матерей. На ту жирную тварь, что сдохла в Гнезде, эти ничуть не походили — стремительные крылатые тени, хищные и невероятно опасные.

Каэдометрическое оружие Наблюдателя — идеально правильные, призрачные голубые диски, с огромной скоростью прочертили черное небо, с разных траекторий прошивая рой. Семь, за ними — еще семь.

Матери лопались в воздухе, оставляя за собой шлейфы грязной черной пыли. Некоторые пытались уходить в стороны, но каэдометрика была быстрее. Наблюдатель не спал, он бил, но…

— Их слишком много, Истинный. Защитный контур Взора слаб или перегружен. Ты видишь? Он не успевает.

Это была правда. Матерей было куда больше, чем небесных Рун. Некоторые успевали достигнуть края Пасти, другие ныряли в ее глубину, маскируясь облаками червивого тумана. И я знал, что будет дальше — через неделю-другие выжившие самки станут живым фабриками в новых Гнездах, которые начнут выплескивать в нашу сторону бесконечные волны инсектоидов….

— Чужеродность всегда имеет корень. Сердце, от которого тянутся нити заражения. Бороться с низшими порождениями бессмысленно — нужно усечь корень, тогда чужеродность можно очистить…

— А как его найти?

— Дай мне Око, — в мыслях Эйлора прорезалась выучка пилота, — Порождения оставляют эманации, по их следу можно найти главный узел искажения…

Он говорил о Великом Улье — том самом, где дремал Великий Червь. Месте, откуда и двигались все эти червивые орды. Он мог находиться очень далеко от нашего октагона, в тайном месте, под костями Единства.

— Для Звездного Крыла нет понятия «далеко», Истинный.

Честно говоря, при одном воспоминании о мерзком чреве Улья и касании Великого Червя меня пронзал экзистенциальный ужас. Однако Стратагемы опять подсказывали — если с помощью Эйлориана можно выяснить координаты его логова, это значительно облегчит нашу задачу. Потому что на тварь такого ранга найдутся небесные охотники — тот же Кейнор, а может, и кто-нибудь еще, жаждущий небесных Рун. Поэтому — нужно пользоваться случаем, раз сам кел предлагает помощь…

Рунные фреймы изменились. Золотое Око вновь расслоило мир, отфильтровав его по признаку «чужеродных гармоник», и поверх привычной картины легла другая, гораздо более жуткая.

Я увидел Черную Пасть, смешанные слои октагонов, мертвые артерии древних жил и оборванные нити Путей. А в них — нечто вроде грибницы, тонкие нити «чужеродности», вплетенные в них. Некоторые обрывались, другие едва светились, третьи, наоборот, пылали жутким фиолетовым огнем.

Структурные следы, которые оставляли Черви, тянулись во Тьму.

И я повернул Голубую Стрелу по следу.

Набрал высоту, и мир под нами начал сжиматься. Провал Пасти стал черной полосой, поплыл назад, растворяясь, а границы октагонов превратились в четкую, хоть и полустертую схему. Стигис не просто летел — он пронзал пространство со скоростью, недоступной земным аппаратам, и только рунный стимулятор позволял мне пережить этот полет.

Око стало линзой, отслеживающей найденный след. Эйлориан мастерски вел ее по дистанции, Скай рассчитывала траекторию, и Голубая Стрела шла сквозь небо так, будто для нее действительно не существовало никакого «далеко».

Следующий октагон — черный, мертвый. Вернее, уничтоженный. Стеклянные пустоши, гигантские кратеры — как от падения метеоритов, останки прежних городов, шрамы транспортных артерий. Все это скрывала тьма и холод — высохшее лицо мертвеца, которого не удосужились положить в землю. Где-то невероятно далеко, на пределе видимости, бледно мерцали чужие Игг-Древа — золотые, зеленые, голубые и серебряные огни. Свет Элтанир уже давно исчез сзади, со всех сторон простиралась территория, которую разумные потеряли давным-давно.

— Правее. Держи высоту, Истинный. Видишь разрыв в Стене?

Я послушно изменил курс.

— Теперь ниже. Нужно посмотреть ближе. Это не просто разрыв. Это старый путь, след идет по нему…

Скай: Подтверждаю. Концентрация чужеродных гармоник повышается. Глубина залегания — от четырех до девятнадцати километров.

Но это был еще не Улей. Скорее, его преддверие, которое уже стало надежной дорогой Червей. Тело начинало сдавать — Черный Надлом держал меня на грани, прошла половина отпущенного времени, и отступать не хотелось. Логика Стратагем была простой — если Великому Червю доставляет неудобство именно наш растущий Круг, наше маленькое Древо, его логово не может быть запредельно далеко — иначе нужно гасить иные, более близкие цели. Нет, эта тварь затаилась где-то рядом…

Так и оказалось — потому что она вовсе не таилась.

Главная жила заражения уходила во второй мертвый октагон, и ближайшая Башня показалась уродливым черным зубом. Ее. оплетали темные наросты, настолько огромные, что были подобны исполинским горным хребтам. Скай доложила, что это биогенная структура из А-активного материала, выделяющая тот самый червивый туман, а Эйлориан лишь потрясенно вздохнул.

Я уже понял — мы нашли Улей.

Опухоль, выросшая на стыке октагонов, вокруг мертвой Башни, и захватившая ее. Пятно, размером сравнимое с небольшим материком и источающее червивый туман, способный затопить целый октагон. В нем можно было различить немногое, но с высоты Око видело черные и бурые пластины, похожие на хитиновые острова. Трубчатые наросты, выбрасывающие эту дрянь наружу. Живые мосты и пульсирующие каналы, в которых двигалась густая темная масса.

Мерзость.

Скай: Масштаб объекта превышает все ранее наблюдавшиеся структуры инсектоидов. Диаметр объекта превышает три тысячи километров. Подземная часть не поддается оценке. Концентрация чужеродной энергии вне пределов оценки. Фиксируются миллиарды подвижных биосигнатур. Координаты зафиксированы.

Даже червивый туман не мог скрыть, что там, меж костями Единства, под основанием изуродованной Башни, под сотнями километров камня, иллиума, хитина и шевелящейся массы Червей скрывалось нечто.

Длинное. Изогнутое. Горящая багрово-фиолетовым во всех спектрах энергетическая сигнатура. Свернутая, как змея в собственной норе. Оно было настолько огромным, что я не мог даже воспринять его целиком, как муравей не может увидеть человека, если смотрит с его ладони. Чудовищный узел, куда сходились все нити чужеродности. Глядеть на него даже сквозь все спектры Ока было… больно.

Не отсюда. Чужое.

Скай: Обнаружено сверхкрупное азур-существо, размер и сигнатура не соответствуют известным классам. Сила остаточного А-излучения превышает пределы измерений. Вероятность центрального управляющего организма — крайне высокая. Я… не рекомендую приближаться к объекту и рекомендую немедленно покинуть зону визуального контакта.

— МАТЕРИАЛИЗОВАННАЯ ТВАРЬ ПРЕДЕЛА! — гнев Эйлориана обжигал не хуже раскаленного железа, — КОРЕНЬ ЧУЖЕРОДНОСТИ!

Великий Червь.

Мы нашли его.

Хорошо, что он спит…

В этот миг мир вздрогнул.

Тварь шевельнулась.

По опухоли Улья прошла волна. Черные пластины вздыбились, будто под горными хребтами брони скрывались огромные мышцы. Из трубчатых наростов забили фонтаны червивого тумана. В глубине что-то раскалывалось, наружу хлынул багровый свет, нет, не свет, что-то другое, но милосердное Око тут же погасило все спектры, спасая мой мозг от перегрузки. Но все равно — я ощутил касание чего-то непомерного, перестал ощущать себя человеком, стал пылинкой на ладони великана, которую вот-вот сожмут. Скай взвыла пожарной сиреной — резкий скачок и критический уровень А-излучения, а Эйлориан резко скомандовал:

— НАЗАД! ЗВЕЗДНЫЙ ПОЛЕТ! УВОДИ СТИГИС!

Я активировал Инскрипцию.

Голубая Стрела вспыхнула изнутри, паутина пространства натянулась до предела, мир превратился в ослепительно-синий коридор. Меня ударило с такой силой и скоростью, что даже усиленный Черным Надломом организм не выдержал перегрузки — сознание помутилось от боли, из ушей и носа хлынула кровь. Кристалл Странника заработал, залечивая повреждения, но на мгновение я перестал понимать, где заканчивается мое тело и начинается корабль.

Скай взяла на себя часть контроля, Эйлориан — другую, и Голубая Стрела сделала то, ради чего, наверное, когда-то и создавали стигисы Звездного Крыла.

Она ушла.

Не улетела, а именно ушла, исчезла из точки пространства, зоны Улья, за мгновение преодолела в тоннеле рваного света десятки тысяч километров — и в глаза брызнул родной, золотой свет Элтанира.

Мы снова были над нашим Кругом. Свечение Великого Древа казалось невозможным, почти волшебным после той черной бездны, из которой только что вырвался стигис. Внизу лежали заснеженные горы, голубые реки, зеленые леса — остров жизни на краю кошмарного океана.

Стигис трясло, меня тоже.

— ВСЕМ, КТО МЕНЯ СЛЫШИТ! ТВАРЬ ПРОРЫВА ВНУТРИ ВЕЛИКОЙ СФЕРЫ! ПОДНЯТЬ РАЗДЕЛЯЮЩИЕ ЩИТЫ! ЗАКРЫТЬ ОКТАГОНЫ! ЗВЕЗДНОЕ КРЫЛО — К БОЮ! СТРАЖИ ПРЕДЕЛА — К БОЮ! ЗАЩИТНИК, ЕСЛИ ТВОЙ МЕЧ ЕЩЕ ХРАНИТ ЕДИНСТВО…

Призывы Эйлориана уходили в пустоту.

В мертвые Башни и покинутые Стены. В руины астролитов, останки ковчегов и погибшие иерархии, чьи имена давно стерты Руной Забвения.

Я знал, что никто не ответит.

И еще я знал, что грядущее испытание будет куда грознее, чем все мы полагали.

Великий Червь больше не спал.

КОНЕЦ ОДИННАДЦАТОЙ КНИГИ

18 февраля 2026 — 15 июня 2026 г

Нижний Новгород