Сандра

Лисбург, 2010 г.

Яркое утреннее солнце разливало лучи по всей комнате и медленно подбиралось к лицу Сандры, заставляя ее жмуриться. Она сладко потянулась на кровати и потерла ладонями глаза, прогоняя остатки сна.

Спустив босые ноги на пол, Сандра встала, надела джинсовые шорты и любимую ярко-малиновую футболку. Сходила в ванную умыться и, зевая, побрела в сторону кухни, откуда пахло сдобой и доносился звук кипящего чайника.

– Доброе утро! – Сандра поцеловала бабушку в щеку, вдохнув аромат ее духов с лавандой.

– Доброе утро, милая. Как спалось?

– Замечательно! – с улыбкой ответила она и снова потянулась.

– Ну и хорошо. Садись завтракать.

Сандра села за стол и потянулась к тарелке с булочками. Бабушка налила в кружку травяной чай и поставила перед ней.

– Спасибо большое! – поблагодарила она.

Рот наполнился слюной. Она вонзила зубы в мягкую булочку и прикрыла глаза от блаженства, думая о том, как мало нужно для счастья: лето, улыбка бабушки и булочки с корицей.

– Вкусно?

– Очень! – с набитым ртом ответила Сандра.

Увидь ее в таком виде, отец обязательно отругал бы за несоблюдение правил этикета. К счастью, его здесь не было.

– Ну и хорошо. Ты ешь, а мне нужно отлучиться по делам, – предупредила бабушка, снимая передник.

– Ладно, – машинально отреагировала Сандра. – Если ты за покупками, давай вместе? Я помогу донести пакеты, – предложила она.

Сандре не хотелось, чтобы ее дорогая бабушка уставала из-за забот о ней.

– Спасибо, но не беспокойся. Мне нужно проведать миссис Льюис, ей нездоровилось вчера. А возраст уже не шуточный – восемьдесят четыре. Мало ли. Дочь давно ее не навещала. Эх, плохо, когда дети забывают о родителях. Но чаще в этом виноваты сами родители.

– Понятно, – кивнула Сандра, запихивая в рот последний кусочек.

Перед тем как скрыться за дверью, бабушка окликнула Сандру:

– Совсем забыла! Должен зайти Кристиан, он займется газоном. Не прогоняй его.

– Окей.

Вымыв посуду, Сандра вышла на улицу и вдохнула сладковатый запах пионов. Она дотащила небольшую лестницу до дуба, прижала ее к широкому стволу и проверила на устойчивость. Убедившись, что лестница не качается, Сандра сбегала в комнату за скетчбуком, карандашом и ластиком.

Забравшись на дуб, Кассандра уселась на широкий сук и прижала скетчбук к коленям. С этой высоты открывался вид на верхушки смешанного леса за домом. Она скользила карандашом по бумаге, вырисовывая очертания пышных крон, ясного неба и кучерявых облаков.

Набросок ей не нравился, поэтому она несколько раз стирала штрихи и выводила их заново, причем настолько сосредоточенно, что высунула язык. И чуть не прикусила его, когда снизу зажужжала газонокосилка. Хотя язык – это полбеды, она ведь могла свалиться от неожиданности. Да, Сандра совершенно забыла, что бабушка Руби предупреждала о помощнике.

Как же его звали? Карлос? Кенни? Кристофер?

Сандра часто гостила у бабушки, но ни разу не видела его здесь и даже на улице. Возможно, просто не замечала. Она прищурилась, чтобы рассмотреть гостя, ловко управляющего газонокосилкой: высокий, худощавый, в черной выгоревшей футболке и потрепанных джинсах. Солнце играло на его темных волосах, а смуглая кожа блестела от капелек пота.

«Симпатичный», – мелькнуло у нее в мыслях.

Развернувшись на суку в его сторону, Сандра свесила ноги. Пока незнакомец ходил из стороны в сторону, толкая газонокосилку, она решила нарисовать его. Водя карандашом в скетчбуке, она отмечала, что его силуэт получался лучше, чем кроны деревьев.

По воздуху плыл приятный запах скошенной травы. Набросок почти готов, осталось добавить ему цвета, только акварельные карандаши остались в спальне – Сандра не решилась тащить их на сук дуба.

Интересно, какого цвета у него глаза? Если спуститься, то наверняка можно их увидеть. Но хватит ли ей смелости на такое? Щеки уже пылали от одного лишь подглядывания, что уж говорить о том, чтобы первой подойти и заговорить, даже ради приличия. Если бы существовали чемпионаты по стеснению, Сандра заняла бы первое место.

Пока она раздумывала, как поступить, парень с именем на «К» выключил газонокосилку и вытер полой футболки лоб. Тело Сандры будто приросло к суку и не желало спускаться на землю. Она пожала плечами, провожая его взглядом, только он почему-то направился не к дороге, а в дом.

Что он там забыл? Неужели решил что-то украсть?

Сандра перекинула ногу на лестницу, не обращая внимания на скетчбук с карандашом, полетевшие вниз. Спустившись на землю, она подкралась к двери, аккуратно приоткрыла ее и на носочках зашла внутрь. Услышав стук в гостиной, Сандра побежала туда, уже не думая о конспирации, ведь убедилась на сто процентов, что он вор.

– Попался, воришка! – выкрикнула она, забегая в гостиную.

Вопреки ее ожиданиям, вор не испугался. Он несколько секунд заинтересованно смотрел на нее, держа в руках фотоаппарат ее дедушки.

«У него глаза, как сочная трава», – отметила Сандра.

На губах брюнета появилась наглая ухмылка, и он дернулся вправо, Сандра за ним, не догадавшись, что ее обвели вокруг пальца. Он резко свернул в другую сторону и выскочил из дома.

От стеснения не осталось и следа. Возмущение и злость поднялись высокой волной. Как он посмел украсть памятную вещь прямо на ее глазах?

Помимо прилежной учебы, Сандра занималась бегом и участвовала в школьных марафонах, иногда даже занимала призовые места, поэтому, не раздумывая, погналась за парнем.

– Стой! – кричала она ему. – Я все равно тебя догоню!

Брюнет бежал быстро, но Сандра не отставала. Он свернул за дом, Сандра за ним, пыль поднималась и оседала на губах.

– Отдай! Это не твое! – кричала она, запыхавшись.

Парень вдруг резко остановился у подножия леса, обернулся и… рассмеялся.

Сандра стушевалась. На краткий миг скользнула мысль, что у него не все в порядке с головой.

– Ты что – местный дурачок?

– Нет, а ты? – на полном серьезе спросил он.

– Я? – опешила Сандра, округлив глаза от возмущения.

– Какая же ты смешная! Ты ведь Сандра?

– Да, – протянула она, подозрительно сощурившись.

– Ты серьезно подумала, что я вор? – В голосе незнакомца скользили обиженные нотки. Они не вязались с его улыбкой.

– Вообще-то, я до сих пор думаю так. Отдай фотоаппарат. Это память о дедушке! – настаивала она и сделала шаг навстречу. Забрать свое стало для нее наиглавнейшей задачей.

– А твоя бабушка не предупреждала, что я приду?

– Предупреждала, но ни слова не сказала, что ты украдешь у нее что-то, – парировала Сандра.

– Я не крал.

– Почему тогда побежал?

– Решил отомстить.

– За что?! – удивилась Сандра. Она таращилась на него, как олень, попавший в свет фар. О какой мести он говорил? Разве она чем-то навредила ему?

Парень демонстративно закатил глаза и фыркнул, а когда вновь посмотрел на нее, Сандра почувствовала себя глупо. Всему виной его красноречивый, снисходительный взгляд.

– У тебя все написано на лице!

– Что именно? Я тебя не понимаю! – разговор выводил Сандру из равновесия. Она уже не понимала, на кого именно злилась: на себя или на него.

– Меня зовут Кристиан Хилл. Я живу по соседству.

Кассандре хотелось ответить, что она рада знакомству, но он еще не закончил:

– Ты вся такая чистенькая, беленькая. Раз увидела человека в грязной одежде, сразу решила, что он вор. Повесила клеймо, не разобравшись.

От стыда она не знала, куда спрятать глаза. Он прав. Что ей стоило спросить о фотоаппарате?

– Прости, – тяжело вздохнула она.

– Да я и не обижаюсь. Таких, как ты, слишком много, чтобы я тратил силы на обиды, – хмыкнул Кристиан.

Слова Кристиана встали в пищеводе, как вязкий фрукт. Ей хотелось постучать себя по груди, чтобы избавиться от мучений. Разве она одна из тех, кто судит по внешнему виду? Нет. Сандра терпеть не могла эту черту в отце, его пренебрежение к бедным казалось жестоким.

– Меня не устраивало мое положение – я выгрыз себе место в этом мире! Кто не может – виноват сам! – говорил он.

Пока Сандра занималась самобичеванием, она не сразу заметила, что Кристиан пошел вглубь леса.

– Постой! – крикнула она, догоняя его.

Сухие прошлогодние ветки хрустели под ногами, а запах влажного мха проникал в нос. Она поравнялась с ним. Кристиан смотрел вдаль и словно не обращал на нее внимания. Несмотря на грязную старую одежду, он излучал уверенность. Что-то зацепило Сандру в его гордой осанке, она даже непроизвольно расправила плечи.

– Скажи, зачем тебе старый фотоаппарат?

Она на самом деле этого не понимала. Дедушкиному фотоаппарату более сорока лет. Разве не проще делать снимки на современную цифровую технику?

– Тебе не понять, – усмехнулся Кристиан и снова бросил на нее снисходительный взгляд, как на маленького ребенка, отчего в груди у Сандры заплясали молнии.

Она сделала глубокий вдох и мысленно поблагодарила подувший ветерок, хотя со своей задачей он справлялся плохо – чтобы остудить пылающие щеки, требовалась ледяная вода.

– А ты объясни. Вдруг пойму.

Кристиан посмотрел на фотоаппарат, как на любимую и дорогую сердцу вещь, погладил его большим пальцем и улыбнулся.

– В нем есть душа. На цифровых можно бездумно сделать тысячу снимков, но так и не уловить красоту момента. А вот на таком – другое дело. Ты будто становишься волшебником и начинаешь творить магию. Прежде чем нажать кнопку, нужно замереть, застыть во времени, почувствовать себя частью природы, услышать ее голос и следовать ему, – вкрадчиво объяснял он с гипнотическим блеском в глазах.

Губы Сандры непроизвольно приоткрылись от восхищения. Она внимала каждому слову Кристиана, больше не видя в нем соседского мальчишку в неопрятной одежде. Теперь он казался ей невероятно красивым и словно светился изнутри, излучая добро.

– Хочешь, завтра покажу свои фотографии? – спросил он, смущенно улыбаясь и отводя взгляд.

– Очень хочу! Мне нравится все, что связано с творчеством! – Сандра обрадовалась, что ей представилась возможность узнать его лучше.

– Я заметил, – подмигнул он.

– Что заметил?

– Как ты рисовала меня. Покажешь?

Вот теперь Сандра почувствовала, как жар полз не только по шее и щекам, а еще по спине и где-то в животе.

– Вовсе нет! Я не тебя рисовала, а улицу! – соврала она, задыхаясь от нового приступа стыда.

Кристиан не стал спорить, он пожал плечами и продолжил искать нужный ракурс. Сандра почувствовала себя лишней в создавшейся идиллии с природой, поэтому развернулась и направилась прочь из леса.

Она услышала быстрые шаги позади себя, а вскоре и сбившийся голос Кристиана:

– Ты обиделась?

– Нет.

– И правильно. Нет ничего странного в том, что тебе захотелось кого-то нарисовать. Ты же художник. Мне вот очень хочется тебя сфотографировать.

От удивления Сандра споткнулась и едва не упала, но Кристиан успел поддержать ее, ухватив за локоть. На несколько мгновений ей показалось, что время остановилось. Она не могла отвести взгляд от пронзительных зеленых глаз. В них не было того озорства и беззаботности, как у ее одноклассников. Его глаза казались зеркалами, отражающими не поверхность, а глубину. В них жило что-то совершенно непохожее ни на кого.

Она моргнула, пытаясь стряхнуть с себя странное наваждение, вызывающее смятение в душе.

– Спасибо, – смущенно ответила Сандра, спешно отстраняясь.

Ее ладони вспотели, а щеки еще сильнее запылали. Сглотнув ком в горле, она опустила глаза и сделала вид, что поправить одежду сейчас для нее наиважнейшая задача.

– Мне пора! – бросила Сандра и сорвалась с места.

– Я завтра зайду за тобой! – донеслось ей вслед.

– Хорошо! – не останавливаясь, ответила она.

Забежав в дом, она прямиком направилась в свою комнату, забралась с ногами на кровать и какое-то время смотрела в одну точку, восстанавливая дыхание. Потом подошла к рабочему столу и вытащила из ящика дневник, который начала вести вчера. Взяв ручку, она открыла новую страницу и принялась писать:

«Здравствуй, дорогой дневник!

Я даже не знаю, как это объяснить. Случилось кое-что из ряда вон!

Он просто посмотрел на меня, и мой мир перевернулся.

Как будто кто-то засунул меня в жерло вулкана, но лава не обжигает, а качает на своих волнах. Сердце бьется сильно-сильно, кажется, что оно пробьет грудную клетку и вылетит на волю, как птица. Тело лихорадит, а руки и коленки трясутся.

Его зовут Кристиан, и мне не нравится моя реакция!

Начну по порядку: я сидела на дубе и рисовала лес, пока не услышала жужжание газонокосилки…»