Нью-Йорк, 2022 г.
Порой для счастья достаточно теплого взгляда, доброй улыбки и внимания. Вроде бы так просто… Разве сложно подарить эти три волшебных компонента близкому человеку, которому клялся в вечной любви и преданности?
«Должно быть, ему сложно», – с горечью подумала Кассандра Джонс, рассказывая своему мужу Дугласу о важном событии в ее жизни, на что тот лишь машинально кивал.
В панорамные окна заглядывал неоновый блеск вечернего Манхэттена, на столе горели свечи, отбрасывая тени на белоснежную скатерть, а в тарелке Сандры остывала форель, запеченная под сливочным соусом.
Сандра взглянула на свою дочь Дженнифер и улыбнулась. Ее милая, нежная девочка с непослушными русыми кудряшками смотрела на маму с интересом, будто в свои пять лет понимала значение каждого слова. В отличие от Дугласа. Его больше занимал смартфон, нежели болтовня жены о лекции в университете. Ее первой лекции как приглашенного спикера в области архитектуры!
Семь лет назад Кассандра с отличием окончила Колумбийский университет, но, кроме стажировки, ей не довелось проработать ни дня – сначала свадьба, потом родилась Дженни, а после полились бесконечные домашние хлопоты… Поэтому она приравнивала этот день к празднику и еще с утра пообещала себе, что ни одна деталь его не омрачит.
Иногда сдерживать обещания сложно, все равно что ловить ветер сачком.
Тихо вздохнув, Сандра продолжила делиться впечатлениями, с любовью глядя в заинтересованные голубые глаза дочери:
– Они внимали каждому сказанному слову, соглашались со мной и спорили! Представляешь?
– Почему сполили, мама? Лазве ты говолила неплавду? – возмутилась Дженни.
– Нет, милая, я говорила правду. Некоторые направления в архитектуре уходят навсегда, а некоторые возвращаются немного усовершенствованными. Студенты наперебой спорили о причинах и важности возрождения старых стилей.
Сандра всегда разговаривала с дочерью как со взрослой, считая ее смышленым ребенком. Она гордилась Дженни и мечтала дать ей то, чего была лишена сама – свободу выбирать. Для этого Дженни должна твердо стоять на ногах, а не опираться на чужое мнение. Как Сандра.
– Мама, а почему они уходят? Их больше не любят? А почему люди пелестают любить?
– Наверное… – начала Кассандра.
– Прекрати забивать ей голову всякой чушью, – резко перебил Сандру Дуглас.
Он наконец-то оторвался от телефона и метнул на жену недовольный взгляд. В его черных глазах таилось море недовольства, от которого у Сандры ускорился пульс и вспотели ладони. Аппетит пропал окончательно.
– А что, по-твоему, «чушь» – любовь или мои интересы? – вскинулась Сандра, сжав вилку до побелевших пальцев. – Ты ни слова не услышал из моего рассказа.
Она вздернула подбородок и посмотрела на мужа с вызовом, хотя ее тон оставался ровным, чтобы не напугать Дженни. В горле встал ком, такой же твердый, как камень.
– Дорогая, мы уже тысячу раз обсуждали, что твоя задача – воспитывать нашу дочь, – с нажимом произнес Дуглас, чуть склонив голову набок.
Сандра снова увидела молчаливый упрек в его глазах и знала, что именно скрывалось под ним – Дуглас хотел сына. За два года стараний Сандра так и не смогла снова забеременеть, но успокаивала себя тем, что ей всего двадцать восемь, она еще успеет родить второго ребенка.
– А твоя обязанность только зарабатывать? Я уделяю достаточно внимания нашей дочери, но у ребенка два родителя, если ты не забыл… – завуалированно упрекнула она Дугласа и мельком взглянула на Дженни. Дочь нахмурила лоб – эту малышку не провести, она слишком чувствительна и могла улавливать чужие эмоции на подсознательном уровне.
Сандра с грустью посмотрела на дрожащий огонек догорающей свечи. Он трепетал и гас, как надежда на понимание, но ради дочери она решила сгладить конфликт:
– Дорогой, я понимаю, что ты стараешься для нас с Дженни, и ценю это. Пара лекций в неделю не отнимет много времени. Но для меня это очень важно. – Кассандра с мольбой посмотрела на мужа.
Ей хотелось добавить, что она давно не ощущала себя настолько живой – не красивой женой успешного топ-менеджера крупной строительной компании или мамой, а личностью. Сегодня Сандра показала свою талантливую сторону, которую топтала в себе долгие годы. Да, у нее дрожали колени и пылали щеки от внимания тридцати студентов. Она не успевала за вопросами и жутко нервничала, сбивалась с мысли и перепутала имена известных людей в архитектуре, но не стушевалась, а обратила мелкие промахи в шутку, тем самым расположив к себе. Кассандра радовалась, что годы учебы не пошли насмарку, и, возможно, при хороших показателях она сможет войти в число преподавателей университета.
Нет, всего этого Сандра говорить не стала. Язык словно прирос к небу, а внутренний голос подсказывал не затевать с Дугласом войну – шансы на победу ничтожно малы. Муж старше Сандры всего на пять лет, но порой вел себя, как ее авторитарный отец. У него даже взгляд становился таким же обжигающе холодным. Сандра часто думала над превратностями судьбы: как она умудрилась сменить одну клетку на другую, выйдя замуж за Дугласа? Да, клетка красивая, золотая, но любое прикосновение к прутьям оставляло ожоги в душе.
Уложив Дженни спать, Сандра тихо ступала по коридору. Внутренности скручивало от обиды, а в душе холодным комом лежал осадок разговора. Дуглас превратил ее радость в груду обломков, и теперь Сандра надеялась, что он уже спал. Ей не хотелось ни его поцелуев, ни прикосновений.
Ночник выключен, лунный свет серебром стелился по полу. Сандра задержала дыхание и приподняла край одеяла, осторожно легла на кровать, боясь издать шорох. Дыхание Дугласа оставалось таким же ровным – ей удалось не разбудить его. Она закрыла глаза, надеясь вскоре уснуть, но сон не шел, вместо него в голове кружились мысли: то колючие, что ускоряли пульс, то мягкие, разливающие по телу приятное тепло.
Любила ли она мужа? Наверное… Сандра скучала по романтичному и заботливому Дугласу, каким он был до появления навязчивой идеи стать партнером компании, в которой работал. С тех пор прошло пять лет.
Они познакомились, когда Сандра оканчивала университет.
Пятница. Вечер. Бродвей.
Кассандра с подругами, Элис и Ривой, пришли поддержать их общего знакомого Джорджа – он участвовал в конкурсе, желая занять вакантное место в известной нью-йоркской танцевальной группе. Музыка гремела, гудки автомобилей сливались с шумом голосов болельщиков. Атмосфера веселья и свободы поднимала настроение на немыслимую высоту.
Она затылком почувствовала чужой внимательный взгляд и обернулась. Как только они встретились взглядами, он подошел к ней. Высокий, плечистый брюнет с ослепительной улыбкой.
– Здравствуй, красивая незнакомка, – проговорил он низким, с легкой хрипотцой голосом. – Меня зовут Дуглас, а как тебя?
Кассандра неожиданно для себя растерялась.
– Сандра, идем! – подруги выросли из-за спины и потащили ее за собой. Она смотрела в черные глаза Дугласа и смущенно улыбалась, пожимая плечами.
Когда выступление закончилось, они с девчонками безуспешно пытались поймать такси, чтобы вернуться в их съемную квартиру. Рядом с ними притормозил черный «Ауди», а из салона выглянул Дуглас.
– Садитесь, я подвезу вас, – предложил он.
– А ты точно не маньяк или извращенец? – со смешком спросила Элис.
– Я охочусь за красивыми девушками и знаю Сандру.
Он довез их до дома, а на следующее утро курьером прислал огромный букет роз с запиской, где просил Сандру подарить ему свидание. Для нее до сих пор оставалось загадкой, как он узнал номер их квартиры.
Дуглас очаровал сначала Сандру, потом ее подруг, ну а после и ее родителей, прося на коленях руки их дочери. Кассандра купалась в его внимании, каждая встреча казалась волшебной, будущее грезилось сказкой с обязательным условием «долго и счастливо».
Она была нежной розой с лепестками, хранящими утреннюю росу, а теперь выцветала между страниц семейной жизни, как гербарий. Вместо любящего мужа и заботливого отца в их с Дженни мире присутствовал банковский счет Дугласа Джонса. Если они и выходили с ним в свет, то только на званые вечера, где Сандра исполняла роль идеальной жены успешного топ-менеджера.
И сейчас, глядя на темный потолок с отблесками неоновых огней, Сандра не понимала, почему все пошло под откос. Может, она что-то сделала не так? Вдруг именно из-за нее их отношения стали холодными, как стылая земля?
Сандра повернулась к мужу и потянулась к нему рукой, она словно хотела проверить, кто из них двоих теплее, но в дюйме от его плеча Сандру остановил телефонный звонок. Громкий и тревожный.
Она подскочила на кровати и потянулась за мобильным. Слово «мама» на экране заставило сжаться от напряжения – ее точно ждали плохие новости. Эбигейл Локвуд звонила дочери редко и уж тем более не имела привычки беспокоить среди ночи.
– Сандра! – всхлипнула мать, отчего у Кассандры все оборвалось внутри, и руки затряслись.
– Что случилось, мама? – упавшим голосом спросила она и почувствовала, как от волнения закружилась голова.
– Бабушка умерла…
– Как умерла?
На мгновение показалось, что она ослышалась. Сандра готовилась узнать о чем угодно, даже о смерти отца, но бабушка… Ей ведь едва исполнилось семьдесят.
– Тромб оторвался! Приезжай, Сандра! – прокричала мать и бросила трубку.
Сандра какое-то время смотрела перед собой, пробуя осмыслить слова матери. Она раз за разом повторяла:
– Бабушка умерла. Бабушка умерла.
Трагичная весть не оседала в голове и даже звучала бессмысленно. И стоило Дугласу прижать Сандру к себе и обнять, из нее словно выдернули пробку, и слезы хлынули наружу неконтролируемым потоком. Она зажимала рот ладонью, чтобы не закричать и не разбудить Дженни, но не могла унять боль, пронзившую насквозь.
Ее бабушка… Добрая, ласковая, заботливая бабушка Руби… Больше никогда Сандре не почувствовать ее тепла, не услышать родной голос и слова поддержки. Да, все люди рано или поздно умирают, но к этому нельзя подготовиться. Часто смерть приходит внезапно, она не стучит в дверь и не спрашивает разрешения. Вместе с жизнью близкого она отнимает часть тебя, оставляя в душе черную пустоту.
– Тише, Сандра, тише. Ее уже не вернуть, – успокаивал ее Дуглас, гладя по голове, как маленькую девочку.
– Да, я понимаю. Понимаю, – всхлипывала она.
Плечи Сандры все еще подрагивали, но она попыталась взять себя в руки. Следовало начать собираться в путь.
– Милая, попробуй успокоиться и уснуть. Поедешь утром.
Кассандра замерла. Она не ослышалась? Что ее муж только что сказал?
– А ты разве не поедешь со мной? – уточнила она, надеясь, что неправильно его поняла.
Дуглас замешкался.
– Ты же знаешь, что я не могу, – наконец-то ответил он, с мимолетной, почти незаметной тенью вины на лице. – Похороны – всего лишь формальность, да и к тому же мы виделись с ней от силы три раза.
– Дуглас?! – Сандре захотелось встряхнуть его, выбить лед из его души. Они ведь семья! Разве близкие люди не должны держать за руку в трудную минуту?
– Так будет лучше, бабушка Руби останется живой в моих воспоминаниях, – продолжил убеждать ее муж.
Решение Дугласа ударило под дых и до боли сжало сердце. Сандра почувствовала себя преданной, одинокой, брошенной. Ее скорбь обесценили работой, поставили деньги на первое место.
– Ох, Сандра, не так уж и прост твой жених. Подумай хорошенько, стоит ли связывать с ним жизнь. Красив, умен, но есть в нем червоточина, – вдруг вспомнилось бабушкино предупреждение, отчего стало в разы больнее.
– Работа? Дуглас, ты серьезно? Мне нужна твоя поддержка! Какая, к черту, работа? – не выдержав, прокричала она. Она физически ощущала, как щупальца разочарования, гнева и боли разрывали ее на части.
Дуглас закрыл ей рот ладонью:
– Прекрати! Дженни разбудишь! – прошипел он. – У меня завтра важная сделка, я не могу ее пропустить или перепоручить кому-то другому. На кону стоит слишком много, – в голосе Дугласа послышалась сталь, она царапнула Кассандру по живому.
– Знаешь что? – вскинулась она.
– Что?
– Работай!
Обида на Дугласа возрастала с каждой секундой, она проникала под кожу и разъедала изнутри. Сандра смотрела на него и не понимала, что их вообще связывало, кроме Дженни? Ничего. Даже запах его туалетной воды, который ей нравился, начал раздражать.
Чтобы не наговорить ему слов, о которых она потом пожалеет, Сандра схватила телефон и выскочила из комнаты, не обращая внимания на оклик Дугласа. Она тихо зашла в спальню Дженни и легла рядом, прижавшись к ней.
Слезы то текли по щекам, то высыхали, неприятно стягивая кожу, то снова бежали ручьем до самого рассвета. Воспоминания их с бабушкой посиделок на ее кухне, казавшиеся до этой ночи незначительными, разом обрели огромную ценность. Сандра цеплялась за них, будто этим могла повернуть время вспять, увидеть бабушку и сказать, как сильно она ее любит. Люди часто забывают говорить такие простые, но значимые слова, а ведь в них заключена чудодейственная сила, способная излечить от душевных ран.