Сектор Мапуту

Группа колесных «Пандуров» резво устремилась вперед. Чехословацкие бронемашины, которые назвали именем пехотинцев из Средневековья, хищно выставили в стороны 30-мм автоматические пушки на приплюснутых башнях. Большие колеса легко глотали пространство, а мощные дизельные моторы сыто урчали. Противоминная защита обеспечивала выживаемость экипажу, все это вместе сделало «Пандуры» одной из самых популярных бронемашин на южном континенте. За колонной бронетранспортеров ходко двигались два грузовика с бронированными кабинами, следом шли три наливняка под охраной тяжелых БМП с крупными орудиями.

Выглядывающие из нескольких верхних люков бойцы с интересом обозревали окрестности «Свободного Мозамбика». Их дернули с базы в Мапуту внезапно еще в полночь. Что там в голову начальству пришло? Ночью прошёл дождь, так что из-под огромных колес бронетранспортеров чехословацкого производства во все стороны летели брызги. Не сказать чтобы трасса была ухоженной. Хорошо хоть покрытие твёрдым, иначе пришлось бы ехать по красноватой глине и слушать матюги мехводов. Им же потом колеса чистить от налипшей глины. А она в этих местах весьма жирная и плохо отмывается. Робкие перелески перемежались бушем и обработанными полями.

Посреди бушвиля, покрытого низкорослыми деревьями, кустарниками или сухой растительностью, гуляла домашняя скотина, на участках работали люди. До пика жары местные хотели успеть сделать больше. Они с любопытством поворачивались на гул проходившей колонны, но никуда не бежали. От судьбы не уйдешь. Деревенские уже привыкли, что лучше отдать часть урожая, чем остаться без ничего. И чужие разборки их не трогали. Пусть лучше в ближайшем городке сидят чьи-то военные, чем гуляют свободно банды. Солнце все выше поднималось сквозь марево и начинало припекать.

Внезапно впереди загрохотали выстрелы. Все бойцы живо нырнули внутрь боевой машины и захлопнули люки.

— Крупняк! — отозвался сидевший впереди командир отделения с позывным «Камень». У него и в самом деле было широкое и как будто высеченное из камня лицо. Загорелый с редкими светлыми бровями он иногда смахивал на оживший памятник.

— Не наши. По звуку — китайский ДШК.

— А кто тебе сказал, что тут не будет местных людоедов?

В эфире раздался треск, затем неведомый абонент матюгнулся и скомандовал:

— Рысь, какого епеня ждешь? Долбани его ракетой.

— Сча сделаем!

Все дружно посыпались наверх. От идущего впереди колесного тяжелого БМП с направляющей стартовал ПТУР и начал свой вычурный полет, мелькая по пути огнем красноватого ракетного выхлопа. Еще один миг и блокпост, откуда по ним стреляли, исчез в сполохе разрыва.

— Рысь шутить не любит.

— Движение!

Отряд бронетехники споро рванул вперед, и вскоре они проезжали мимо разбитого блокпоста, сложенного из каких-то циновок с землей и глиной вперемежку. Внутри, скорее всего, никого из живых не осталось, там плясало робкое пламя, вокруг валялись обломки пулемета и куски тел. Зато чуть далее идущие впереди колонны родезийские скауты пинками выгоняли и клали прямо на глиняную жижу группу негров в темно-зеленом камуфляже. Те были явно ошарашены утренним налетом, но все равно смиренно тянули руки вверх. В них уже второе десятилетие вбивался простейший алгоритм: тянешь ручки наверх — остаешься жив. Не поднимаешь — умираешь. Как видно, обучение работало.

— Говорил же — людоеды.

— Федь, услышит тебя политрук — беды не оберешься. Как можно наших братьев по разуму называть так не по-коммунистически.

Здоровяк обидчиво поджал губы, но отвечать не стал. Вечно этот Зеленый найдет тему для подколки. Но зато ответил улыбчивый и веснушчатый паренек.

— Ну а сам ты к девкам местным по-коммунистически подкатываешь? А как же облико морале советского бойца?

— Ничего ты не понимаешь, Заяц. Я провожу среди нее наглядную агитацию.

— Ох ты ж! Как лучше заходит: лежа и или на коленях?

Десант заржал так, что отделенный Камень скривился. Вот табун жеребцов!

— Отставить разговорчики, вон мост через Комати впереди.

Это и было их главным заданием — захват моста и предмостья с той стороны. Парни дальше все поняли без слов. Подхватили поудобней оружие, загнали патроны в патронник, потрясли головами, чтобы проверить, как сидят шлемы, и протестировали работу раций, что висели на разгрузках. Вскоре десант весёлой гурьбой рассыпался по местности, занимая позиции. Чуть позже они переместились в более удобные места.

Пулеметчик занял коронное место в развалинах, некогда бывших блокпостом португальской колониальной армии. «Пандуры» отошли назад. Позади за мостом разворачивались на грузовиках минометчики с «Васильками», впереди по сторонам от шоссе крутили жалом своих 90 мм пушек два колесных Винзеля, тяжелые БМП производства ГДР. Морские пехотинцы из Мапуту использовали бронетехнику «Африканского корпуса», чтобы не выделяться. Да и проверена она была не раз в боях. За рекой правее остался небольшой поселок, впереди виднелся городок Магуде. Вскоре послышался шум и на дороге показались два «Лендровера» скаутов, возвращающихся из разведки. Оттуда вышел высокий, загорелый человек в привычном обмундировании его подразделения Selous Scouts. Кроме камуфлированной рубашки Brushstroke, на нем были надеты шорты. Это скорее символ сопротивления родезийцев, чем форма одежды. Поэтому сейчас носили их только заслуженные перцы.

— Из старой гвардии, — прокомментировал выход скаута Федя. Он с самого начала яростно отбивался от принятия позывных, так это имя за ним и осталось.

— К гадалке не ходи! Слышал я о них от пацанов из Корпуса.

— Это когда ты в городе с сербами нализался?

— Да там кого только не было, Федь. Зря не пошел.

— Я в такую жару пить ваш ром не могу. Только пиво с холодоса.

— Как знаешь. Вон и командир.

Из подкатившей КШМки на базе «Пандура» выскочил ротный. Он также для большего понта носил черный берет. Хотя официально армия СССР в этом бардаке не участвовала.

— Полковник Майкл Марвем, вторая рота.

Родезиец говорил по-русски вполне сносно. Видимо, раньше часто работал с Корпусом. В бывшем Мозамбике они обычно давно не работали. Территория «Мапута» от моря вдоль железной дороги контролировалась международными силами. Чтобы никому обидно не было.

— Капитан Даниил Багров, — подал руку морпех. — Что там впереди и какая у нас задача?

Бывший САСовец внимательно огляделся по сторонам. Русские действовали грамотно, и это радовало. Хотя он знал, что будет работать с кадровой морской пехотой, но сомнения оставались.

— Вы временно переданы в мое подчинение, сэр.

— Яда, я получил приказ.

— Так что считайте себя частью Rhodesian African Rifles.

— Принято.

Марвем достал из кожаного планшета карту и расстелил на капоте вездехода.

— Наша задача взять сегодня городок Шокве, чтобы взять под контроль эти провинцию. Дорога отсюда идет именно туда. Оттуда мы сможем контролировать все течение реки Лимпопо.

Багров еле удержался от улыбки. Эта речка была знакома каждому советскому ребенку. Только вот объяснить полковнику будет это сложно. Марвем неожиданно ощерился:

— Хорошая у вас выдержка, Даньила. Обычно русские, услышав это название, долго смеются.

— Есть, как у вас называют Cult classic, где на речке Лимпопо живет страшный пират Бармалей.

— О, я слышал это слово! Ваши солдаты часто таким именем называют местных терров. Но перейдем в к делу. Шокве держит бывший командир ФРЕЛИМО. Он давно принял ислам, поэтому ему помогают арабы.

— Сколько бойцов будем нам противостоять? — перешел на серьезный тон морпех.

— Примерно батальон. Половина имеет опыт партизанской войны. Поэтому нам важно взять их…тьепленькими. Я правильно сказал?

— Даже очень. Вооружение?

— Есть минометы, безоткатные орудия из Кантонского Китая. Много автоматического оружия.

— Гранатометы?

— Тоже из Кантона.

— Серьезно.

— Вы воюете лучше. И у них всегда проблема в управлении и связи.

— Разведка?

— Они выйдут на связь за тридцать километров от города. Всего дотуда сто двадцать в ваших километрах.

— Часа три-четыре хода.

— Правильно.

Багров кивнул. Ему нравился этот немногословный и деловой полковник. Хоть его ребята уже ползали по бушвельду, проводя гуманитарные операции, но в настоящем бою не бывали.

— Поддержка?

— Сигнала будет ждать смешанная эскадрилья Fireforce, что стоит в Мапуту.

— Это МИГ двадцать седьмые?

— Точно. Отличные самолеты. Они нанесут бомбовые удары по координатам и потом смогут работать по запросу. Все легкие штурмовики и вертолеты сейчас в Катанге.

— Ясно. Тогда выдвигаемся?

— Поехьяли!

— Командиры групп ко мне!

Отделенный Камень прыгнул в люк, и «Пандур» тут же рванул вперед. Бойцы в десантном отделении качнулись.

— Ну что там, командир?

— Едем в какие-то местные дебри. Там городок, что контролирует банда, что ранее с китайцами дружила. Вот его нам и нужно взять, пока силы Корпуса потом не подтянутся. Свободных людей нет, вот нас и бросили сюда. Но формально мы Корпус. Всем ясно?

— Так точно.

Федя почесал переносицу:

— Так там бывшие их вояки? Серьезные по слухам ребята.

— И серьёзней видали!

— Командир, город брать — это не фунт изюма.

— Не знаю. Командует нами полкаш из скаутов, мужик резкий. Я слыхал о нем. Раз говорит что сможем, значит, сдюжим.

— Так-то у нас автоматические минометы да пушки на «Винзелях». Плюс свои. Огневой мощи до черта.

Служили в экспедиционном батальоне только контрактники, так что некоторое разумение в тактике имели. Отделенный их успокоил:

— Авиация будет, парни. Так что на рожон не лезем. Смотрим по сторонам. Кругом морды черные, в форме или нет, но этом может быть враг. Или пособник.

— Разберемся, командир. С бармалеями разговор короткий.

Внезапно сержант вспомнил, что им сказал ротный и чуть не заржал.

— Парни, вы знаете какая там река через городок течет?

— Неа.

— Лимпопо!

Секунду в отсеке царила тишина, потом ее прорезал дикий хохот.

— Мы живем на Занзибаре,

В Калахари и Сахаре,

На горе Фернандо-По,

Где гуляет Гиппо-по

По широкой Лимпопо!

После грянуло второе бессмертное стихотворение.

Маленькие дети!

Ни за что на свете

Не ходите в Африку,

В Африку гулять!

В Африке акулы,

В Африке гориллы,

В Африке большие

Злые крокодилы

Будут вас кусать,

Бить и обижать,-

Не ходите, дети,

В Африку гулять.

В Африке разбойник,

В Африке злодей,

В Африке ужасный

Бар-ма-лей!

Студия телеканала Antenne. Шоу «24 heures sur la Deux»

На экране телевизора появился улыбающийся ведущий. Как всегда, в изысканном костюме, с модной прической и следами косметики на лице. Он улыбнулся еще шире, являя миру чудо стоматологии.

— С вами Стефан Берн и наша острополемическая передача «Пятый угол». Представлю вам нашего проверенного эксперта Жана Готье. Как вы знаете, он работал в правительстве, имел депутатский статус, сейчас Директор Центра передовых технологий Etrangère. Жан, что вы скажете о разгорающихся в экваториальной Африке событиях.

Сухопарый седовласый мужчина с напускной импозантностью ответил:

— Все как мы предупреждали много лет назад. Советы начали подминать под себя Африку.

— Они утверждают, что освобождают народы от колониализма.

— Вы все еще верит в их прокламации? Мы давно предупреждали, что русские под видом коммунизма строят великую Империю. Их хлебов не корми, дай создать Империю. Вспомним, почему русский царь не договорился с Наполеоном Бонопартом.

— И почему?

Берн игриво подмигнул камере. Мол, послушайте этого чудака!

— В мире не могло существовать сразу две Империи.

— Но ведь англичане…

— Это не то. У них на тот момент было лишь несколько колоний. И главная — Соединенные Штаты уже уплыли из-под контроля короны. Да и в дальнейшем их колониальная держава имела несколько иной статус. Были доминионы, протектораты, союзники и так далее. В итоге русский император вместо близкого по духу француза получили в соперники германский мрачный гений, вдобавок поблизости от границ. Да и само русское царство пало, пока его не возродил Сталин.

— Наполеон также почил в бозе.

— И это была настоящая трагедия для Европы. Под его сенью все европейцы ощущали себя лучше.

— Хорошо, — у ведущего была яркая, как у шоумена улыбка. — Но вернемся к Африке. Давайте посмотрим на события последних дней через взгляд нашего корреспондента в Конго.

На экране замелькали кадры военных столкновений. Грохотали пушки, палили минометы, двигались по бушу танки, летели самолеты. Поднимались в воздух ракеты ПЗРК, сверху падали обломки. Нескончаемая вереница беженцев шла по обе стороны дороги, по которой ехали куда-то усталые солдаты. Около хижин лежали мертвые. Было непонятно — это солдаты или гражданские. Затем на экране появилась довольная физиономия корреспондента. Как будто это он устроил бучу и сейчас млеет от радости, что весь мир лицезреет его триумф. Но это обычное дело у журналистов. Горячие новости всегда способствуют их карьере.

— Эмильен, скажите, что сейчас происходит в провинции Шаба.

— Стефан, представляете — ее уже нет.

Берн делано изменился в лице, играя на публику. Он не так давно вел шоу программу и привык работать именно так. Видимо, телемагнаты таким образом решили оживить скучные политически передачи.

— Как это?

— Она вся захвачены сепаратистами и называется отныне Катанга. Вчера их войска при поддержке экспедиционного Родезийского корпуса захватили город Жадовиль. Второй по величине после Элизабетвиля. Тот, как мы помним, захвачен еще одиннадцать лет назад и был провозглашён столицей независимой Катанги.

Гость пояснил обстановку:

— Да, вы правы. Та война была короткой, но жестокой. Власти Заира обвинили Советский Союз во вмешательство, были разбирательства в ООН, затем туда отправлены миротворческие силы, и конфликт постепенно затих. Что случилось на этот раз?

Корреспондент французского телевидения переждал, когда взлетит самолет, и продолжил.

— Десять дней назад сепаратисты Катанги заявили, что их атаковали силы заирской армии. Они показали в новостях трупы белых наёмников, утверждая, что это спецназовцы армии Франции. Будто бы те пытались совершить диверсию на аэродроме.

— Я помню эти чрезвычайно жестокие кадры. Сепаратисты утверждали, что не будут брать в плен французов и бельгийцев.

— Так и было, — кивнул Эмильен.

В разговор вмешался Готье:

— Гнусная тактика. Но доказательств они так и не предоставили.

— Я не знаю, события затем так быстро закрутились, хотя…

— Продолжаете, Эмильен, — Стефан что-то напряженно выслушал в незаметном для публики наушнике и прервал красноречие журналиста.

— После этого сепаратисты ударили по военному аэродрому. Судя по самолетам, им опять помогла Родезия. Затем они перешли в наступление. В Киншасе было объявлено об иноземном вторжении и мобилизации армии. Но из-за неблагоприятных условий перебросить войска быстро не удалось.

— Что вы имеете ввиду, Эмильен?

— Авиация Катанги получила большое преимущество и высадка на аэродромы подкреплений стала невозможна. Правительственные войска потеряли только в первый день до 15 самолетов и четыре вертолета. Плюс транспортные борта. Затем начался штурм Жадовиля. В нем по слухам принимал участие Африканский корпус.

— Что сейчас происходит в Заире?

— Президент Мугабе требует вмешательства миротворческих сил. Но, как мы знаем, работа ООН заблокирована позицией Советского Союза и Китая. Они считают, что поддерживают борцов за свободу.

— Правда, что китайцы и в самом деле замешаны в операции?

— В войсках сепаратистов есть их военные инженеры. Это они провели успешное разминирование предместий Жадовиля, что сказалось на стремительном штурме города. Правительственные войска были наголову разбиты. Посланная на помощь авиация понесла чудовищные потери. Так что сейчас у Киншасы нет никаких шансов против сепаратистов Катанги.

— Спасибо, Эмильен. Обратимся к нашему эксперту. Жан, почему так произошло? Мы же столько лет готовили армию Заира. Да и Бельгия с Америкой не остались в стороне. У них наши новейшие Миражи, зенитные комплексы. Где Иностранный легион и королевские парашютисты?

— Они на месте, Стефан. Но пока лишь наблюдают за ситуацией. Потому что ООН не дает полномочий. Но по существу мы сейчас видим совершенно беспринципную интервенцию. Сепаратисты Катанги лишь прикрытие для родезийских колонизаторов. Они захватывают богатейшую провинцию экваториальной Африки в собственных интересах.

— Колонизаторы? Но простите, многие считают режим Родезии одним из самых демократичных на континенте. У черных там есть право выбора.

— Но не у всех!

— Законы много где несовершенны. Но это все равно лучше, чем быть под пятой местных царьков.

Жан Готье не ожидал от ведущего таких слов и задумался. Затем ядовито процедил:

— Вы неправильно информированы, коллега.

— Хорошо! — Берн не стал спорить и, показывая на экран, на котором все еще мелькали кадры боев, спросил. — Неужели подготовленная правительственная армия не могла хоть как-то противостоять вторжению?

— Вы забываете, что у Родезии сейчас лучшие в Африке вооруженные силы. Кроме собственных граждан, они набирают туда бывших бойцов из различных формирований. Например, Африканского корпуса.

— Но ведь он как бы Родезийский.

— На самом деле его финансируют Советы.

— Но там практически нет советской боевой техники.

— Это ничего не меняет. Очень похожую технику поставляют союзники Советов, например, Чехословакия или Польша. Они меняют шильдики, башню и вуаля — перед вами новая бронемашина.

— Интересно. То есть против Родезии не выдюжит даже Иностранный легион?

— У легиона нет авиации. А она в том регионе правит бал. Даже поставка современных ПЗРК не остановило родезийцев. Они применили самые новейшие средства радиоэлектронной борьбы, а также советские противорадиолокационные ракеты, которые не поставлялись доселе никому. Наши военные советники утверждаю, что в небе над Катангой видели самые современные виды советской авиации. Это для них очередной обкаточный полигон. Ждем после окончания боев взлет продаж советской военной техники. Они и так идут вровень с американцами.

— И, конечно, на борту этих самолетов сидят родезийские летчики?

— Вы правы.

— Хорошо, — ведущий откинулся в кресле. В этот раз в студию не звали оппонента, задача передачи была иной, за это телекомпании и платили такие деньги. — Прямое включение с Национальным собранием. Говорит глава комиссии Commission des affaires étrangères Жан-Мишель Ферран. Месье Ферран, как вы оцениваете ситуацию в Заире.

— Как возмутительную! — представительный мужчина в строгом костюме как будто олицетворял старую добрую Францию.

— В чем это выражается?

— Советский Союз позволил себе открытое вмешательство в судьбы народов Африки. И это непозволительно!

— Что предпримет Франция в ближайшее время?

— Мы рассматриваем вопрос о прямой помощи правительству Заира в противостоянии сепаратистам. И требуем возврата собственности европейских компаний в Катанге. Этот вопрос мы поставим перед международным судом в ближайшее время.

— Но ведь Восточный блок не признает его?

— И что? Судебное решение будет принято всеми демократическими странами. Мы заставим Советы соблюдать правила!

Ведущий поиграл бровями и повернулся к зрителям:

— С вами был Жан-Мишель Ферран. Как видите, наши власти полны решимости дать отпор обнаглевшим русским. Они не помнят ничего хорошего, нарушают договора и зачастую действуют во вред интересам Европы. Будем внимательно следить за событиями. Ваш Стефан Берн!