Теперь у Пухляша на многое открылись глаза. Стало ясно, как это кое-кому удалось выжить после того, как он отнял у Чессмена красный бафф… почему вдруг капитан может бросить ранговый матч только ради того, чтобы отнести кому-то бутылку минералки… почему чей-то кот, съевший рыбку капитана, настолько обнаглел, что трется о ноги хозяина этой рыбки и выпрашивает консервы… почему про машину, цена которой – число с шестью нулями, в разговоре просто так говорят: «Хочешь? Твоя»… Почему в последние два месяца капитана почти не штрафовали за нарушение правил насчет курения…
И почему «отнести бутылку воды» занимает не три секунды, а полчаса.
А ведь Пухляш всего-то вышел заварить себе лапши! И тут высшие силы решили пошутить и без всякой моральной подготовки обрушили на него ответы на все загадки века разом. И пока саппорт команды ZGDX стоял с лапшой в руках, в голове у него, как в чате стрима, проносились всплывающие комментарии, примерно такие…
…:
Охренеть… Охренеть… Охренеть…
…:
Это что, параллельная вселенная?
…:
ААААААААААААААА!!!
…:
Они что, вместе? Да как? Эти двое?! Вместе?!
…:
Лапша сейчас размякнет совсем… Хотя какая разница.
…:
Блин, почему никто не предупредил, что у меня рога? У меня кэрри сбежал к мидеру, а саппорт не при делах! Почему река на ботлейне позеленела? Потому что старик Пухляш выше по течению голову мыл!
…:
Кровь из глаз…
…:
Секундочку, чем это они вчера в комнате занимались?
…:
Погодите, это когда я вчера постучал, я им что прервал?
…:
Так, а напомните, как у капитана ширинка выглядела, когда он открыл?
…:
Охренеть. Так вот почему я вчера полночи играл с ним в паре, а рейтинг только падал и падал… Так эта скотина нарочно! Он даже играл не со своего аккаунта! Да чтоб твою перемать!
…:
Супермен и Чессмен. Нормально. Это же парные ники…
…:
Ну ублюдок…
…:
Ну козел…
…:
Что за сукин сын…
Пухляш вытащил изо рта пластиковую вилку, которую сжимал в зубах, и сказал: «Вы…» Потом замолчал, решив, что в такой момент молчание красноречивее слов. Вернув вилку в рот, он молча уставился на Лу Сычэна и Тун Яо. Его взгляд медленно пополз вниз, и тут он заметил, что рука капитана по-прежнему лежит на талии девушки.
Лицо Тун Яо залилось краской. Опомнившись, она попыталась убрать руку капитана со своей талии, но ничего не вышло. Упрямая конечность не желала двигаться. Занервничав, девушка подняла голову и одними губами произнесла:
– Отпусти.
Лу Сычэн взглянул в ее округлившиеся от паники глаза, черные и блестящие. Губы капитана изогнулись в легкой улыбке, и он так же беззвучно ответил:
– Не отпущу.
Тун Яо закатила глаза, готовая грохнуться в обморок от злости. Тут Пухляш кашлянул, и эти двое, занятые борьбой за руку, синхронно замерли и посмотрели на него. Саппорт переложил лапшу из одной руки в другую, подавив порыв метнуть в них этот стаканчик, как гранату, и спросил:
– И… давно вы?
– Уже какое-то время, – спокойно ответил Лу Сычэн.
«Уже какое-то время… уже какое-то время, мать вашу…»
– Да… Надо признать, прятались вы на совесть. Еще вчера Сяо Жуй фантазировал и Тун Яо с Волчонком шипперил. И кто первым совершил преступление? – спросил Пухляш. – Кто первым нарушил чистую революционно-товарищескую дружбу?
– Я, – без колебаний признался Лу Сычэн. – Я ее запугал, сказав, что если не согласится – выкину с базы ее кота…
Тун Яо нахмурилась и шлепнула Лу Сычэна по тыльной стороне ладони. Тот не стал сопротивляться, но рука, лежавшая у нее на талии, поднялась к плечу. Он прижал девушку к себе, похлопал по голове и с очень довольным видом добавил:
– И она согласилась.
Пухляш потерял дар речи. Вся простыня комментариев в его голове сменилась одним:
…:
Охренеть… А что, так можно было?
Лу Сычэн смотрел на него совершенно невозмутимо. На лице у него словно было написано: «Ну вот, ты нас застукал, какое совпадение». Пухляш сжимал в ладони лапшу, а в голове саппорта носился табун мыслей, все сплошь матерные, но выговорить Пухляш ничего не мог – его душила обида.
Через пять минут они кое-как нашли три свободных места и уселись. Тун Яо разместилась справа от Лу Сычэна, смущенно теребя пальцы, и на лице у нее явственно читалось что-то вроде: «Простите, это я, Мулан, случайно пролезла в постель к вашему генералу и не смею теперь показаться на глаза старейшинам Цзяндуна…»[31]
Капитан, сидя посередине, по-доброму напомнил Пухляшу:
– У тебя лапша сейчас раскиснет.
Толстяк открыл стаканчик и отхлебнул. И тут перед его глазами некстати всплыла та сцена, свидетелем которой он стал: как порозовевшая Тун Яо привстала на цыпочки, потянула Лу Сычэна за куртку, вынуждая наклониться, и поцеловала в губы… И прекрасная лапша с морепродуктами внезапно стала мерзкой, как собачий корм, испорченная горьким привкусом жизни холостяка.
– Неправильно это все, – со скорбью сообщил Пухляш, опуская лапшу. – Всего одна девчонка у нас в команде. Мы все ее ценим, оберегаем, на руках носим, а ты, капитан, вдруг взял ее – и присвоил…
– А надо было вам сначала уступить? – уточнил Лу Сычэн. – Я капитан, а не Лэй Фэн[32].
Тун Яо закатила глаза к небу. Пухляш почувствовал, что к капитану не подкопаться – Лу Сычэн явно чувствовал себя уверенно и в своем праве. И саппорту ничего не оставалось, кроме как переключиться на съежившуюся от смущения девушку:
– Тун Яо, а ты? Сама же говорила, что хочешь сосредоточиться на игре и ни за что на свете не станешь встречаться с профессиональными игроками, потому что они все уроды? И теперь сама себе влепила пощечину?
Девушка опустила голову так, что подбородок почти исчез в воротнике, и сказала тихо:
– Капитан не такой, как Цзянь Ян. Он не шляется по всяким местам и не обманывает, он вообще только в ранговых играх сидит или записи с соревнований смотрит. И тогда вон, я только чихнула рядом – и он больше вообще не курил…
Чем дальше она говорила, тем тише становился голос и ниже опускалась голова… и тем заметнее становилась улыбка на губах Лу Сычэна. Протянув руку, капитан погладил девушку по голове, и выражение лица у него было до того самодовольное… Сравнимо, наверное, только с тем моментом, когда он, плотно усадив Иерофанта на скамейку запасных, лично забрал кубок корейской про-лиги.
Пухляш почувствовал, как лапша все сильнее источает запах собачьего корма.
– Как это у вас вышло-то вообще? – спросил он.
Тун Яо задумалась, потом ответила:
– Даже не знаю… Он меня все ругал, ругал, ругал… и вот, доругался.
А Лу Сычэн, не задумываясь, ответил предельно серьезно:
– Просто она была очень милая… когда поднималась на цыпочки, чтобы спрятать воду в супермаркете, когда играла в игру… Такая милая, когда А-Тай забуллил ее Чародейкой и она пряталась и плакала, а потом до утра играла Императором Песков. Ужасно милая, когда раздулась от важности после победы и говорила всякие гадости Яну. Особенно милая, когда побила меня в соло и так задрала нос…
Тун Яо закрыла лицо обеими руками. Между пальцами можно было разглядеть, как лицо девушки покраснело так, что еще немного – и закапает кровь.
– Да я просто так спросил, – проговорил Пухляш с каменным лицом.
Лу Сычэн в тон ответил:
– А я еще добавить могу.
– Оставь для священника. Перечислишь, когда пойдете венчаться.
Капитан повернул голову и посмотрел на саппорта как будто с сожалением.
– А ты что, больше слушать не хочешь?
Пухляш снял крышку со стаканчика и поковырял вилкой в окончательно раскисшей лапше. Его лицо кривилось от сдерживаемых эмоций, и, поколебавшись какое-то время, он все-таки задал вопрос, ответ на который сейчас больше всего хотел и боялся узнать:
– Ну и… до какой стадии у вас все дошло?
Лу Сычэн издал тихий смешок. Тун Яо опустила руки, воскликнула «эй!» и пнула капитана, поспешно пояснив:
– Ни до какой! Вот только то, что ты видел!
– А вот если бы ты не орал вчера и не нарывался на экскурсию в Алмаз III, ответ сейчас был бы другим.
Лу Сычэн неспешно повернулся и заправил выбившуюся прядь Тун Яо за ухо. Та, покраснев, шлепнула его по руке; от удара на коже осталось розовое пятно.
– Теперь понимаешь, что твои минус сто очков были очень даже за дело?
– Да вот еще! – возмутился Пухляш.
Лу Сычэн слегка изогнул губы:
– Хочешь еще что-то узнать?
Тун Яо, занервничав, тихо окликнула:
– Брат Чэн…
Пухляш махнул рукой:
– Сейчас я хочу только спокойно доесть свою лапшу. Валите уже куда-нибудь подальше!
Пожав плечами, Лу Сычэн потянул своего мидера за руку и спросил:
– Пока ты там бродила, что-нибудь приглянулось?
Пухляш сунул в рот вилку с лапшой и пробормотал как бы в сторону:
– Я тебе два года саппортил, а ты мне ни разу даже умывалку для лица не купил…
Тун Яо спаслась бегством, утащив за собой Лу Сычэна. А потом среди стоек в косметической лавочке нашла самый дорогой бренд и купила Пухляшу самую дорогую пенку для умывания… Глядя, как девушка со все еще пылающими щеками достает банковскую карту и протягивает продавщице, парень, стоявший у нее за спиной словно храмовый страж, с обычной бесстрастной физиономией заметил:
– Да что ты так распереживалась? Он же просто так ляпнул!
– Он два года с тобой играл! – ответила Тун Яо, расписываясь в чеке. – А ты ему даже тюбик пенки не купил! Жалко его!
Капитан промолчал и даже потом, когда они ушли с покупкой, так и не сообщил Тун Яо, каким странным взглядом проводила ее продавщица после тех слов. Что было совсем на него не похоже…
В итоге они проторчали в аэропорту до девяти вечера. К моменту посадки Тун Яо уже была такой сонной, что мысли путались. Ее место оказалось у окна, и девушка уже понадеялась хорошенько выспаться в дороге, но стоило ей устроиться в кресле, как рядом мелькнула темная фигура. На соседнее место уселся капитан.
Сонливости у Тун Яо сразу же поубавилось вполовину.
– А разве рядом со мной не Пухляш должен был сидеть?
– Он слишком толстый, ему удобнее у прохода, так что мы с ним поменялись. – Лу Сычэн снял куртку и кинул ее девушке. – Спи. Ты уже десять раз зевнула.
Куртка хранила запах капитана и тепло его тела. Прижимая ее к себе, Тун Яо моргнула:
– Так он не против, что мы вместе?
– Ты в своем уме? Ты что, собиралась меня послать, если бы Пухлый оказался против? – Лу Сычэн, протянув руку, надавил на голову девушки и буркнул: – Ему-то какое, блин, дело?
Тун Яо приподняла его куртку, прикрыла ею половину лица и хихикнула:
– Да нет, просто рада, что товарищ по команде за нас. Ну чего ты злишься?
Лу Сычэн выпрямился. Опустил глаза, подумал немного…
– Просто кое-кто сказал сегодня, что я прошел испытательный срок. И отступать я не намерен.
Дурашливая ухмылка застыла на лице Тун Яо.
– Я все запомнил. Я не Цзянь Ян, не буду шляться и обманывать, обычно играю на рейтинг или смотрю видео с матчей. Курить бросил, потому что ты чихнула рядом. Меня Сяо Жуй два года умолял – я игнорил. Ты один раз чихнула – я бросил.
– И… что? – Девушка заметно напряглась, прячась под курткой.
– Ничего такого. – Лу Сычэн повернулся к ней и улыбнулся ясной, открытой улыбкой. Темно-карие глаза сияли необычайно ярко. – Замечательное признание. У меня такое чувство, будто «тучи рассеялись, и вышла луна». Я очень рад. Спасибо.
Тун Яо покраснела. Сердце ухнуло куда-то вниз, а в голове вертелась одна мысль: «О господи, этот старый задрот-игроман всерьез говорит мне спасибо…»
Впрочем, в следующую секунду она чуть-чуть остыла и не позволила себе поддаться на этот сладостный подкат.
– Здравый смысл подсказывает мне, что ты чего-то недоговорил. Выкладывай.
– Да ничего особенного. Просто хотел предупредить. – Улыбка на лице Лу Сычэна немного померкла, он сменил позу на более удобную и продолжил привычным расслабленным тоном: – Если ты изменила мужчину, за это надо нести ответственность.
Помолчав немного, капитан добавил:
– Кстати, согласно тому, что ты обещала ранее нашим фанатам, на открытии Кубка Демасии я выдам тебе рупор, выйдешь и объявишь всем: «Я, Смайлинг, душой и телом принадлежу капитану нашей команды!»
– Тьфу на тебя!
Тун Яо подняла руку и попыталась прижать куртку Лу Сычэна к его лицу. Тот легко отразил ее наступление. В это время сзади донесся голос Сяо Жуя:
– Что вы там устроили возню?
Пересев на пустующее место впереди, менеджер обернулся. Тун Яо потеряла равновесие, но Лу Сычэн успел среагировать и поймал ее.
– Что вы тут делаете? – строго спросил Сяо Жуй. – Вы в детском саду, что ли, у вас энергии много? Капитан, ты руку-то убери с ее пояса! Что за хулиганство… Она что, твоя девушка, что ты вот так руки распускаешь?!
Похоже, Лу Сычэн оказался недоволен этими словами, потому что его рука нарочно с силой провела по месту, которое было скрыто от глаз Сяо Жуя, из-за чего все волоски на спине Тун Яо встали вдруг дыбом, и лишь потом, надавив девушке на голову, усадил ее обратно на место.
А вслух пояснил:
– Я ей дело одно поручил, вот она и обрадовалась.
– Какое еще дело? – зевнул Сяо Жуй.
Капитан с самым серьезным видом ответил:
– Взять мегафон, выйти на сцену и перед всей страной объявить, что она всей душой и телом принадлежит ка…
Пухляш, сидевший у него за спиной, с силой кашлянул.
– …команде ZGDX, – поправился Лу Сычэн.
Сяо Жуй покивал и сделал свой вывод:
– Какая-то чепуха нездоровая. Пора пить таблетки!
– Точно! – подхватила Тун Яо. – Выпей таблетку!
– Я, вообще-то, про вас обоих, – пояснил менеджер.
Девушка надулась.