Пока менеджер и саппорт обсуждали, куда направились эти двое – за рыбками или решать главный вопрос всей жизни, в машине между Тун Яо и капитаном происходил диалог следующего содержания:

– Брат Чэн… Мне тут сказали, что, когда я ушла спать, ты искал вчера пираний на «Таобао»…

– Да.

Тун Яо немного помолчала.

– И как? Нашел?

– Уж не знаю почему, но в результатах выпала только венерина мухоловка. Я подумал: надо посадить ее возле аквариума. Эффект будет примерно тот же. Вот и купил.

Девушка открыла поисковик и набрала словосочетание «венерина мухоловка». Посмотрела немного на жуткое растение с ощеренной пастью и спросила:

– И какой эффект?

– Кто еще раз полезет к рыбкам – тому она что-нибудь откусит.

Тун Яо с каменным лицом уставилась прямо перед собой. Всю поездку в машине царила почти осязаемая тишина. Капитан сосредоточился на дороге, а у мидера в голове вертелась одна-единственная мысль: «Откусит… у кого, у кота или у меня?»

Наконец они прибыли на место. Тун Яо выпрыгнула из машины и увидела перед собой море народа. Там толпились не только продавцы кошек и собак, а еще и цветов, птиц, рыб и насекомых. Всевозможные звуки сливались в единый гул. Мимо прошел лабрадор. На груди у собаки висела табличка «Ищу с кем спариться. Деньги есть». Тун Яо проводила его уважительным взглядом: «Круто, дядя пес! Даже собаки научились устраивать личную жизнь на птичьем рынке!»

Лу Сычэн припарковал машину и вышел. Глянул на толпу, сливавшуюся в единую массу, потом на девушку рядом. Хотя Тун Яо и надела босоножки на платформе, а все равно оставалась такой крохотной, что кинь ее в это море – и она сразу же там утонет. Помолчав секунду, он холодно проговорил:

– Думаю, надо на тебя сирену повесить. Нажимаешь тревожную кнопку – и она завопит, где бы ты ни была. Не придется волноваться, что потеряешься.

– Какую еще сирену, – пробурчала Тун Яо, – у меня, вообще-то, сотовый есть. Если потеряюсь – позвони.

– Еще чего. – Лу Сычэн смерил ее взглядом. – Просто не отставай.

Его рост и осанка, подчеркнутые одеждой, делали капитана заметным в любой толпе. Он был похож на журавля, оказавшегося среди кур. Люди расступались перед ним, как море перед Моисеем. И Тун Яо, следуя за ним, видела не тесноту вокруг, а одну лишь его спину. А если задрать голову, то еще и сережку в ухе – симпатичное серебряное колечко. Девушка никогда раньше не замечала, чтобы капитан носил нечто подобное, и теперь ее взгляд невольно задерживался на этом предмете.

– Брат Чэн!

– Что?

– А я и не знала, что у тебя уши проколоты. Тебе идет. А почему на базе не носишь?

– А кому мне это показывать на базе?

– А на птичьем рынке кому показывать? Рыбкам?

– Ну ты тоже юбку нацепила. Для кого, для кота?

– А ты еще и новую обувь надел.

– Как будто ты – в старой.

У повисшей неловкой паузы был странный сладковатый привкус. Тун Яо задалась вопросом: они хоть когда-нибудь смогут похвалить друг друга без вечных подколок?.. И тут человек, который шел перед капитаном, внезапно остановился. Лу Сычэн тоже, в свою очередь, резко притормозил, а девушка, засмотревшаяся на сережку, не успела сориентироваться, врезалась носом в его спину и схватила парня за запястье, чтобы не упасть.

Хотя толпа перед ними немного расступилась, Лу Сычэн не сдвинулся с места. Он опустил голову, взглянул на маленькую лапку, уцепившуюся за его запястье, помолчал секунду и произнес:

– Коротышка!

– Что?

– Что-то ты меня сегодня все трогаешь и трогаешь. Решила воспользоваться моментом?

– Да иди ты!

Тун Яо резко отбросила руку капитана и сделала три шага назад, словно говоря: «Я не имею к этому отношения!».

Лу Сычэн тихонько хмыкнул:

– Даже в обуви на платформе не умеешь ходить. И чего взрослую из себя корчить?

С этими словами парень, повернувшись, направился туда, где продавались рыбки. Тун Яо застыла на месте, сердито сверля его спину взглядом. Через пару секунд она наконец опомнилась и кинулась следом.

У павильона с рыбками людей было на удивление немного. Раз уж пиранью Лу Сычэну завести так и не удалось, он решил купить самую дешевую рыбку – обычную золотую. Вдвоем они прошли наугад к одному из прилавков и спросили цену. Тун Яо с маленьким сачком в руках присела на корточки, обхватив колени и разглядывая рыбок, плававших туда-сюда в тазу. Потом спросила, не оборачиваясь:

– Сколько штук берем?

– Без разницы.

– А цвета какого?

– Черных.

– А вон те, золотые и красные, такие красивые. Смотри, у них хвосты – как маленькие зонтики.

– Да? А я хочу черных.

– Красные красивее. У них вид такой праздничный! Глянь, вон та рыбка какая шустрая… Такая бодрая, она и сто лет проживет!

– Та прежняя тоже могла бы прожить сто лет, если б ее не сожрал один жирный кот. Я ведь уже сказал: черных. Опусти сачок. Кто покупает рыбок, я или ты?

Лу Сычэн присел рядом и одним движением выхватил сачок. Девушка сердито цокнула и потянулась, чтобы забрать его, но капитан оказался проворнее и ловко увернулся. Началась перепалка. Сидя перед прилавком, они толкались и спорили, каких рыбок по полтора юаня за штуку купить – красных или черных.

– Мой аквариум, мне и решать.

– Слушай, если тебе так не нравится красный цвет – будь мужиком, не бери красный бафф. Я сама его заберу.

– Только посмей тронуть мой красный бафф, увидишь, что будет.

– Прямо вот такой крутой? Тогда попроси геймдизайнеров, пусть придумают для тебя черный бафф. Скажи, что тебе нравится черный, и точка. Твой лес – тебе и решать. Хозяин – барин!

– Какая же ты болтливая…

Все эти препирательства заняли минут десять, восемь из которых ушло на ожесточенный спор, кому должен принадлежать красный бафф. Милые, хорошо одетые молодые люди несли такую околесицу, что продавец, слушая их, кажется, забыл, как дышать… Наконец он не выдержал. Опасаясь, что парочка так и будет весь день ругаться из-за существа стоимостью в полтора юаня, торговец вмешался:

– Парень, да послушай уже девушку, и дело с концом! Зачем вообще с ней спорить? Когда женщина разозлится, кто будет в пролете? Мы, мужики! Вот так доживешь до следующего месяца, захочешь ее обнять, а она оттолкнет и скажет: «Ага, а ты в прошлом месяце мне рыбку любимого цвета не купил!» Вот тогда пожалеешь, но будет поздно.

Лу Сычэн так и замер с открытым ртом. Тун Яо тут же воспользовалась этим, молниеносным движением выдернув сачок из его рук. Девушка быстро подцепила заветную рыбку и опустила ее в стоявший рядом тазик с чистой водой. Затем, вернув сачок продавцу, она, прищурившись, сказала:

– Шутите, что ли? Мы с ним не…

– А за юань эту рыбку отдадите? – перебил ее Лу Сычэн.

Тун Яо повернула голову и с удивлением посмотрела на внезапно начавшего торговаться парня: «Серьезно? Мужик, который приехал на „мазерати“, решил отжать себе пол-юаня? Совсем совесть потерял?»

Самое странное, что продавец сразу же согласился. Радостно ухмыляясь, он упаковал красную золотую рыбку в пакет и, протягивая Лу Сычэну, сказал:

– У меня девушка – точно такая же капризная. Уж на что я мужик здоровый – и то с ней справиться не могу!

Под это ворчание капитан, не говоря ни слова, взял прозрачный пакет, высоко поднял и посмотрел сквозь него на солнце. Взгляд у него был такой серьезный, такой проникновенный… как у умственно отсталого.

Тун Яо закатила глаза:

– Да вы все неправильно поняли, мы с ним…

Но тут капитан, перебив этот поток откровений, похлопал ее по затылку. Тун Яо подняла голову: Лу Сычэн, секунду назад созерцавший рыбешку, с каменным лицом уставился на девушку:

– Ну, чего смотришь? Плати.

Тун Яо, всем своим видом выражая безысходность, вытащила монетку и вложила в ладонь продавцу.

– Идем, – проговорил Лу Сычэн.

Он холодно скользнул по ней взглядом и развернулся, чтобы уйти. Девушка поспешила было следом, но тут ей наперерез проехал кто-то с тележкой, груженной товаром. Тун Яо пришлось притормозить, а когда тележка проехала, вокруг уже снова сомкнулась толпа.

Девушка приподнялась на цыпочки, пытаясь разглядеть, куда подевался Лу Сычэн, как вдруг чья-то большая рука потянула ее в сторону.

– Пошли уже. Что ты там высматриваешь?

Тун Яо пошатнулась, едва не потеряв равновесие, и шагнула туда, куда ее тащили. Когда до парня оставался шаг, она услышала:

– И зачем ты в такую жару напялила рубашку с длинным рукавом?

На лице Лу Сычэна при этом не было никаких эмоций. Он зашагал вперед. В одной руке капитан держал пакет с плавающей туда-сюда золотой рыбкой, а другой удерживал тонкое запястье девушки, не отпуская его до самого выхода с птичьего рынка. Лишь там, где народу было уже поменьше, парень незаметно разжал пальцы. Потом, нахмурившись, огляделся по сторонам: машины и люди, люди и машины… Внезапно Лу Сычэн понял, что не помнит, где именно оставил свой автомобиль.

– Одна поездка сюда – это минус три года жизни. Если хочешь, чтобы я сдох пораньше, позволь своему коту еще раз сожрать мою рыбку.

Тун Яо уже открыла рот, чтобы ответить, но тут у какого-то торговца заметила котят. Один из них лежал в простенькой картонной коробке и сладко посапывал на солнце. Ну в точности Пышка в том же возрасте – такой же милаха и обжорка, наивный и жизнерадостный… Девушку потянуло к котенку, словно магнитом.

Лу Сычэн, пока не обнаруживший свою машину и оттого раздраженный, обернулся и увидел, что девушки, секунду назад стоявшей рядом, на месте нет. Капитан недовольно дернул бровью, осмотрелся и нашел свою мидершу, в этих ее короткой юбке и блузке, где-то на обочине, перед целым выводком мелких пушистых тварей, и у него даже в висках заломило от такого зрелища.

Он подошел как раз тогда, когда Тун Яо с горящими глазами спрашивала цену, и уже открыл рот, чтобы велеть ей не чудить, как вдруг чей-то нежный голосок у них за спиной воскликнул:

– Ой, какой лапочка!

Протянулась рука, оттеснив Тун Яо и подхватив котенка. Девушка недовольно нахмурилась и зыркнула взглядом тигра, у которого прямо из пасти вытащили добычу, желая сказать, что пришла сюда первая. Однако, подняв голову, она наткнулась взглядом на высокого парня, стоявшего позади своей спутницы. Тот был стильно одет, но на лице у него была маска, скрывавшая половину лица. Виднелись лишь высокая переносица, густые брови и большие выразительные глаза… Ужасно знакомые, надо сказать.

Тун Яо издала неопределенный возглас. Попытка соотнести увиденное с кем-то из знакомых не увенчалась успехом. Внезапно до ее слуха донесся голос Лу Сычэна, приветствующего незнакомца. К удивлению девушки, приветствие прозвучало на корейском языке. И если она правильно расслышала, капитан обращался к тому парню… «хён»?[3] И звали его… Тхэрён?

Тун Яо застыла. До нее не сразу дошло, кто такой Тхэрён, ведь основную мощь «Династии Цин», их джанглера, она знала как Сюй Тайлуня. Она уже хотела вежливо поздороваться, но тут девушка, забравшая котенка, прижалась к Тайлуню и обвила его руку.

– Оппа[4], подари мне этого котика! Он будет со мной, когда тебя нет рядом…

Сцена была как у влюбленных в дораме – такая сладкая нежность, прямо до липкости… На Тун Яо девушка и внимания никакого не обратила, а вот на Лу Сычэна взгляд все же бросила, но потом ее глаза вновь сосредоточились на Сюй Тайлуне.

Парень молчал. Окинув взглядом Лу Сычэна, он перевел взгляд на Тун Яо. В его глазах что-то мелькнуло, но тут же исчезло. Ответного приветствия не последовало. Лу Сычэн подхватил своего мидера и увел, прерывая паузу. В последний момент до Тун Яо долетел тихий вопрос девушки:

– А это был не Чессмен, случайно?

Ответа Тун Яо не услышала. Девица знает, кто такой Чессмен? Тоже, что ли, из киберспортивной тусовки? Но почему тогда она вообще не узнала Тун Яо, да и насчет Лу Сычэна явно сомневалась? Непонятно как-то…

– Эй, куда ты меня тащишь? Это был мой котенок! Я его первая увидела!

Лу Сычэн, все-таки отыскавший машину, открыл дверцу.

– Тебе твоего жирного котяры мало? Хочешь еще одного? Хватит и двоих ходячих раздражителей на базе, не надо мне третьего!

– В смысле «двоих»? – спросила Тун Яо, пока Лу Сычэн, нажав ей на голову, запихивал ее в автомобиль.

Усевшись, но не смирившись, девушка тут же вытянула шею и снова задала этот вопрос. Ответ последовал тут же:

– Ты и твой кот.

– Котенок был такой миленький! Словно Пышкин младший братик! А у меня мало того что котенка отобрали, еще и чужими сюсями-пусями припечатали! Все, я сегодня теперь даже ужинать не смогу!

Она зыркнула на Лу Сычэна, усевшегося на водительское сиденье.

– Какими еще «сюсями-пусями»?

– Да вот этими, между джанглером «Династии Цин» и его девушкой!

– Его девушка ведет соревнования в корейской про-лиге. Сюси-пуси – это то, что они на стриме вчера развели. – Лу Сычэн завел машину. – А вот насчет этой, которая у тебя котенка увела… Я знать не знаю, кто это. Возможно, какая-то фанатка «Династии». Она либо смотрит только матчи «Династии», либо вообще ничего не смотрит, только за игроками гоняется. Вот такие и портят репутацию всех фанаток в комьюнити… Кстати, ты же вроде больше всего ненавидишь именно таких?

– ???

Охренеть… Так он девушке изменяет? С фанатками мутит? Вот козел-то… Впрочем, к бесам девушку, где же тот самый Сюй Тайлунь, где тот самый заботливый, со всеми доброжелательный Ангел?

– Да Хо Тхэрён всегда таким был. А теперь посмотри на себя в зеркало. У тебя на лице плакатными буквами написано: «Ой, как неловко вышло!» Ну как? Ты все еще хочешь, чтобы я поучился у него той самой дружелюбной версии китайского? Ну?

Покраснев, Тун Яо промолчала. Однако, поняв, что Лу Сычэн не сдвинется с места, пока не услышит ответ, она сдалась и, сгорбившись, отрицательно помотала головой. Лу Сычэн удовлетворенно кивнул.

– Вот так. Сперва Ли Хвансок, теперь Хо Тхэрён – ты еще ни разу не раскусила человека с первого взгляда. Так на будущее лучше просто помалкивай.

– Почему ты мне тогда не сказал?

– А если бы я рассказал, ты бы поверила? Начала бы опять, что я человека поливаю грязью без доказательств или просто ревную.

Эх. Иметь капитана, который слишком хорошо тебя понимает, иногда очень утомительно. Он в любой момент может ухватиться за твои слабости и провести воспитательную беседу, а тебе и возразить будет нечего…