На следующий день, когда Чэнь Цзиньян поутру, едва протерев глаза, заглянула в «Вичат», ее там ожидало сообщение, полное восклицательных знаков.

ZGDX, smiling

У Пышечки появился братик!!!!!! Приходи посмотреть!!!

Полусонная Цзиньян, наполовину погребенная под одеялом, с недоумением уставилась на эти строки. Она никак не могла понять, как это Пышечка, который еще вчера был единственным ребенком в семье, сегодня вдруг обзавелся братиком. Зевая, девушка отправила в ответ вопросительный знак, потом поднялась, умылась, накрасилась, оделась и вышла из дома.

Через пару часов они с мидершей ZGDX сидели плечом к плечу на лестнице на базе команды. Обе девушки, подперев ладонями щеки, смотрели туда, где находились две миски с кошачьей едой, три кошачьих лотка… и, собственно, два кота.

Котенок американской короткошерстной породы был размером всего с ладонь, с коротким хвостиком и короткими лапками – вылитый мышонок. Сейчас он, задрав пушистый хвостик, с аппетитом поедал влажный корм для котят. Рядом с ним сидел упитанный кот породы рэгдолл, весом не меньше десяти цзиней[22], и с очень серьезным выражением на морде наблюдал, как котенок ест.

– Ты посмотри, посмотри на Пышечку! Ну точно аристократ! Весь такой благородный и невозмутимый! – Тун Яо прищурилась с довольным видом. – Он и не теряется при виде Лучка, и не обижает его, хотя сам вон какой здоровенный. Очень дружелюбный котик…

И стоило девушке это сказать, как толстый кот, до того момента спокойно смотревший, как котенок чавкает, вдруг поднял лапу и вдавил котенка в миску. Тот, не успев ничего сообразить, поскользнулся и упал мордахой прямо в корм.

Тун Яо потеряла дар речи. Цзиньян хмыкнула:

– О, знаешь анекдот? Жил-был Пышка, аристократ, весь такой благородный и невозмутимый…

– Пышка!!! – взревела Тун Яо.

Не успев даже сунуть ноги в тапки, она подскочила и схватила кота, у которого на мордочке было написано недоумение. Потом, шумно топая, вбежала в гостиную и, не целясь, спихнула кота на колени парню, сидевшему за компьютером. Снаряд прилетел точно в цель: Лу Сычэн дернулся и пропустил пушечного крипа. Капитан поднял голову, собираясь возмутиться, и обнаружил, что в глазах, которые на него смотрели, гнева куда больше, чем в его собственных. Повисла пауза.

– Ты что творишь? – спросил Лу Сычэн.

– Пышка запихнул Лучка с головой в миску! Это не кот, это злобная псина в кошачьей шкуре!

Лу Сычэн фыркнул, протянул руку и погладил кота, который растянулся у него на коленях, явно не собираясь двигаться с места.

– Что ты так орешь из-за пустяка? Взрослому коту, разумеется, любопытно, вот он и потрогал котенка. Это нормально, а ты какую-то трагедию устраиваешь. Знаешь, сколько братьев становятся врагами из-за родителей, похожих на тебя? Не умеющих ко всем детям относиться одинаково?

– Ах вот как… – Тун Яо приподняла одну бровь. – Похоже, твоя злобная котопсина, которая тебе каждый день вонючие ноги вылизывает, как раз с тебя и берет пример!

– Все они просто мелкая пушистая живность. Зачем делить их – кто ниже, выше, благороднее, злее? – Лу Сычэн отпустил Пышку и неторопливо скользнул взглядом по лицу Тун Яо. Потом вернулся к своему экрану, бросив между делом: – Ты не могла бы тапки надеть?

Девушка опустила голову и посмотрела на свои босые ноги. Нога парня дернулась, и из-под стола вылетела пара мужских тапок. Одновременно с этим из колонок донеслось оповещение системы:

– Первая кровь!

Тун Яо подняла голову и увидела, как вражеский кэрри – Большая Пасть – взорвался в анимации смерти. А Лу Сычэн, взяв фраг, продолжил добивать крипов. Затем продвинул линию поближе к башне и начал бить автоатаками. Словом, капитан выглядел предельно сосредоточенным на игре.

Лицо Тун Яо порозовело. Она влезла в шлепанцы, которые были ей велики, быстро развернулась и убежала к лестнице, надела обратно свои собственные тапки, потом наклонилась и подняла шлепанцы Лу Сычэна. Прибежала обратно и аккуратно поставила их возле его ног. Потом, присев на корточки у его кресла, она похлопала его по колену, а парень поднял ступню и невозмутимо пнул свои тапочки обратно под стол. Все это было проделано практически беззвучно.

Кот, сидевший по другую сторону от Лу Сычэна, все же услышал какой-то шорох и с недоумением покосился.

– Что это вы там делаете?

Из-за подлокотника кресла капитана показалась голова Тун Яо. На лице девушки от напряжения застыла каменная маска. А Лу Сычэн совершенно спокойно пояснил:

– Вещь она уронила, ищет. Нашла?

– Нашла, – кивнула та.

Сказав так, Тун Яо вскочила и сломя голову убежала обратно к лестнице. Сев рядом с подругой, она, не дожидаясь вопросов, заговорила первой:

– Я знаю, что ты хочешь спросить, и знаю, что имею право хранить молчание. А все, сказанное мной, может быть использовано против меня в суде. Да, все так и есть: Лучок – это тот самый котенок, которого держали Сюй Тайлунь и его фанатка-любовница. Сюй Тайлуня дисквалифицировали, о котенке он заботиться больше не хочет, поэтому наш капитан забрал его у «Династии Цин». За деньги или нет – понятия не имею. Все случилось вчера вечером. Имя «Лучок» придумала я, потому что это теперь и мой котенок тоже. А теперь вопрос: каким образом у котенка оказалось два хозяина? А ответ такой: между мною и капитаном возникли такие отношения, которые и словами-то не опишешь.

– В смысле? – непонимающе глянула Цзиньян.

– В прямом.

– Да блин… Ты о чем?!

– О том. – Тун Яо стиснула зубы.

– «О том» – это о чем? Это о том, что… What?! You and Chess… – От шока Цзиньян перешла на английский.

Подруга не успела озвучить свои выводы, потому что ей закрыли рот рукой. Глаза у Цзиньян сначала округлились, потом сузились, она обернулась и посмотрела на Тун Яо. Та была напряжена до предела, лицо порозовело, взгляд сверкал. Наклонившись к самому уху подруги, Тун Яо выразительно прошипела:

– Не ори! Никто не в курсе!

Цзиньян ухватилась за маленькую лапку, зажавшую ей рот, и стянула вниз, глубоко вздохнув. Чуть успокоившись, девушка проговорила:

– Ну ты даешь, Мулан. Еще враги в горах не отступили, держава киберспорта не объединилась, а ты, блин, уже уложила в постель генерала Лу!

– Да тише ты! Не спала, не спала я ни с каким генералом! Не успела еще.

– Вот ты зараза-то мелкая! Не успела она, значит?! Еще и жалуется!

– Тс-с-с-с! – Тун Яо втянула шею и вытаращила глаза. – Тише!

– Ага… – Цзиньян кивнула. – И когда ты подаешь документы «в Пекинский или Цинхуа»?

– !!!

– Слышишь, слышишь звук? Это тебе от кармы по лицу прилетело!

Тун Яо протянула руку, чтобы ущипнуть подругу. Цзиньян, хихикая, постаралась увернуться. Девушки, веселясь, устроили возню на лестнице. Вдоволь насмеявшись, Тун Яо наконец отпустила подругу, опасливо огляделась по сторонам и шепотом проговорила:

– Я на самом деле не собиралась… Правда не собиралась! Но просто вчера вдруг как-то речь об этом зашла, а потом он меня еще подловил с этим котенком. Я не удержалась и согласилась. А теперь он знаешь что говорит? Что это испытательный срок. Как это… «Практика – единственный способ проверить истину»[23].

– Какую еще истину?

– Что он – хороший человек, не такой, как Цзянь Ян и остальные…

Тун Яо оборвала фразу на половине, поняв вдруг, как глупо все это звучит, понизила голос, начала теребить пальцы и, помолчав, неловко добавила:

– Ну… что-то вроде того.

– А вы двое вообще можете завести отношения как нормальные люди? Мало того что все держите в тайне, так еще и эксперимент развели! А если не понравится, то что? Товар можно вернуть?

– Три месяца испытательного срока, «пять лет гарантии на территории всей страны»…

– Ладно, ладно! Но ты уж испытательным сроком с умом воспользуйся! – Цзиньян выразительно подчеркнула голосом слово «воспользуйся», одной рукой притянула подругу к себе и, хихикнув, добавила: – Моя капустка-то сама наконец доползла под пятачок свиньи, чтобы ее хорошенько погрызли…

– !

– По крайней мере, свинка выбрана хорошо. Король среди всех свинок! – вздохнула Цзиньян, едва сдерживая смех. – Я же выбрала, не глядя, соседского поросенка. А он только и может, что есть, спать, меня доводить и в грязи валяться.

Цзиньян ушла уже ближе к вечеру. Тун Яо, проводив подругу, подкралась к креслу Лу Сычэна и, привстав на цыпочки, взглянула на экран его компьютера, чтобы посмотреть, как капитан играет. И обнаружила, что он оживленно переписывается с кем-то на корейском – болтает сразу и в игре, и в мессенджере. Тун Яо не понимала по-корейски, но всякие многочисленные смеющиеся или плачущие смайлики опознать была в состоянии. Поэтому девушка, наклонив голову, полюбопытствовала:

– Капитан, а с кем ты там болтаешь?

– С кем обычно.

– То есть?

– С кэрри наших соседей.

«А, с Иерофантом! Ничего себе „обычно“! Может, ты не знаешь, но, когда Иерофант впервые приехал в Китай, фанаты встречали его в аэропорту с твоими табличками – „Чессмен“! Вот это было зрелище!»

– И над чем вы так весело смеетесь?

Лу Сычэн чуть повернул голову и покосился на девушку, повисшую на его кресле как геккон. Тун Яо невольно отпрянула. Капитан снова повернулся к монитору и неторопливо ответил:

– Совсем ты новости читать перестала. С тех пор как вскрылась история с Сюй Тайлунем, да еще после нашего вчерашнего интервью, которое тоже подняло волну обсуждений, общественное мнение теперь считает, что в китайской про-лиге никто своих «друзей» в штанах держать не умеет – ни наши, ни иностранцы. Поэтому многие клубы ужесточили контроль. Я спросил Ли Джунхёка, не хочет ли он развлечься по-старперски – например, сходить выпить. А он ответил, что у них в клубе теперь комендантский час – после десяти вечера выходить запрещено, если только не на официальное мероприятие вместе с менеджерами. Или умирай с голоду, или заказывай доставку.

«Даже так? А это не перебор?» Тун Яо обернулась, посмотрела на Сяо Жуя, который сидел на диване, прямо утопая в счастье: в каждой руке у него было по коту. И пошутила:

– Слышал, брат Жуй? Другие клубы уже принимают меры, а мы отстаем.

– Слышал-слышал. – Менеджер сдвинул тяжелую лапу Пышки с головы Лучка. – Нам-то такие меры не нужны. У нас все сознательные.

– Сознательные? Да твой кэрри только что пытался выманить чужого кэрри вместе напиться! Какая уж тут сознательность…

Тун Яо подняла руку и потыкала пальцем в воздух, указывая сверху на макушку Лу Сычэна. Сама она при этом вытянула шею, пытаясь заглянуть в гостиную. И тут у капитана, полностью, казалось, погрузившегося в игру, словно глаза на темечке выросли. Он отодвинул клавиатуру, вытянул руку и одним движением перехватил запястье девушки, сжав его. Тун Яо вздрогнула от неожиданности и быстро огляделась. Никто ничего не заметил. Девушка попыталась освободиться, но Лу Сычэн держал крепко. А потом парень мягко, но настойчиво раздвинул ее пальцы, просовывая между ними свои, длиннющие.

Их пальцы сплелись, а руки встретились. Теплая сухая ладонь касалась руки Тун Яо, и девушка как-то сразу смягчилась и притихла. Положив подбородок на спинку кресла Лу Сычэна, она смотрела, как опускаются их переплетенные ладони. Парень держал ее руку, мягко перебирая пальцы, словно играл. Потом, без видимых эмоций, тихо отпустил.

А вот сердце Тун Яо никак не желало успокаиваться. Сохраняя в ладони остаток тепла руки капитана, она отстранилась от спинки кресла, прошла в гостиную, села на диван и забрала у менеджера сердитого Пышку, который так и шипел на своего младшего братика. Погладила его пару раз, и тут у нее в кармане звякнул телефон.

fhdjwhdb2333

Почему у тебя руки такие мягкие?

«!!!» Минуту спустя перед парнем, сосредоточенно игравшим матч, зажегся экран телефона.

Кролик с морковкой

Извращенец!