Пока мы ждали коммерческих охранников, человек с кровоточащим носом представился — он, как я и думал, оказался владельцем «Золотого доллара». Мужчина представился как Пит Марвин и затем отошел в уборную отмывать кровь, оставив меня наедине с грабителями.

Выглядели они неважно: один протяжно пытался вдохнуть поглубже, а второй скулил, как побитая собака, все никак не успокаиваясь из-за своей искалеченной кисти.

В какой-то момент я, наблюдая за извивающимся на столе парнем, заметил отблеск железа под рубахой. Пистолет, похоже. Мне такое пригодится.

Дробовик, как я подозревал, придется отдать — навряд ли мне разрешат просто забрать его себе. В конце концов, это улика. А вот про пистолет никто и не вспомнит.

Я присел, ухватился за рукоятку и выдернул его из ремня — и в моей ладони оказался достаточно небольшой, но увесистый револьвер. Если бы не вес, он вполне сошел бы за детскую игрушку. Короткий ствол и небольшой калибр. Я видел его впервые, но при этом совершенно точно знал, что в моих руках лежит «Смит-н-Вессон», модель 10 с укороченным стволом. И я прекрасно понимал, как им пользоваться.

Жаль, конечно, что это не Кольт сорок пятого. Но ничего не поделаешь — я все-таки избил не крутых мафиози, а обычную шпану. Вот и оружие у них соответствующее.

Револьвер не слишком большой, поэтому он легко поместился в кармане моей кожаной куртки. Я охлопал карманы избитого доходяги и нащупал горсть патронов. Нырнул в карман, сгреб в охапку их и переложил себе.

— Что ты… что ты делаешь? — спросил чернокожий со сломанной рукой.

— Не твое дело, мой друг. Сиди и помалкивай, а то я тебе вторую руку сломаю. Тебе ясно?

— Я тебя не боюсь, белый ублюдок… — сказал он дрожащим голосом.

Я молча сел обратно на стул и взглянул на дробовик. Его я тоже быстро узнал и тоже знал наверняка, как им пользоваться. Если бы мне вдруг потребовалось его разобрать, прочистить, смазать детали и собрать обратно, то я сделал бы это без особых проблем. Откуда эти знания, интересно? Мои каскадерские навыки — или армейское прошлое Джошуа?

Что касается моих умений в плане обращения с битой, то тут я не сомневался — это во мне говорила мышечная память погибшего мормона. Что-то мне подсказывало, что он играл в бейсбол. Пока в моих руках была бита, я ощущал некое родство с этим спортом, но я совершенно точно никогда в него не играл. Значит, какие-то остатки личности Джоша все-таки во мне сохранились.

Это хороший повод, чтобы задуматься, кто же я такой на самом деле. Но, как я уже для себя решил, метафизика — совсем не то, над чем я хочу ломать голову. Я тот, кто я есть. Кем бы я ни был, это уже неважно.

Наконец, Пит вернулся, а с ним в бар пришли и двое крепких мужчин в пиджаках.

— Эй, ты и правда смог задержать их? — с ходу спросил один из них.

— Да, и еще во дворе лежит третий. Не знаю, сказал ли вам Пит о нем.

— Ну и ну, парень, не часто таких смельчаков можно встретить. Меня зовут Поль. В конце смягчение, Поль. Не Пол, понятно? Поль.

— Я понял, понял, — встав со стула, я пожал его протянутую руку, а затем пожал руку его напарника. — Вы из частной фирмы?

— Да, «Фалькон Секьюрити». Слыхал?

— Не доводилось.

— И очень зря, малой. Это твой билет в счастливое будущее — парни вроде тебя нам ой как нужны. Ты, например, знаешь, что в прошлом году в нашем славном городе произошло больше ста тысяч ограблений и почти две тысячи убийств? И это только зарегистрированные преступления!..

— Если честно, я в городе недавно, но меня уже трижды чуть не убили.

— А откуда ты?

— Из Юты, — сказал я, подумав о водительских правах Джошуа.

— О, да ты, наверное, из Солт-Лейк-Сити, верно? Тот город с кучей мормонов. Я знаю анекдот на эту тему…

Поль не продолжил, потому что его в бок локтем ударил напарник.

— Ладно, неважно. Держи, — частный охранник вытащил из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул ее мне. — Тут номер. Захочешь с нами работать, позвони. Скажи, что Поль тебя порекомендовал. Заодно и проверим, реально ли ты понял, как звучит мое имя.

— Спасибо за предложение. А в чем работа заключается?

— Ездить на вызовы. Бить морды. Патрулировать, где скажут. Вроде как в полиции, только без реальных полномочий, зато люди нам доверяют. Ладно, ты позвони по этому номеру, тебе расскажут. Пора работать. Итак, что тут у нас…

И они начали «работать». Работа заключалась в том, что у меня отняли дробовик, опросили жертву ограбления, затащили внутрь третьего — того лысого из подворотни. Вызвали полицию. И сели пить пиво.

— Эй, Пит, — обратился я к владельцу «Доллара», когда тот подманил меня за угол для разговора. — А почему ты сразу полицию не вызвал?

— Эти дармоеды бы не приехали, вот почему. С частниками у них вроде как взаимовыгодное сотрудничество. В общем, это неважно. Так устроена система. Лучше поговорим о тебе, сынок. Чего ты здесь забыл?

— Я пришел сюда за работой.

— А кто тебе сказал, что я ищу работников?

— Есть такой парень, Кристофер. Может, ты его знаешь, он мормон. Вот он и посоветовал. Сказал, тут ищут бармена.

Пит поднял бровь и внимательно оглядел меня с головы до ног. Затем он вдруг что-то вспомнил и помахал указательным пальцем перед моим лицом.

— Да я же тебя знаю! Ты тот фанатик! Приходил сюда и читал мне нотации, донимал клиентов, а потом тебя выпнули на улицу! Да-да, помню.

Пит замолчал, о чем-то задумавшись. Я не стал сбивать ход его мыслей и молчал, ожидая вердикта.

— Я не узнал тебя в этой твоей одежде. И смотришь ты как-то иначе, больно наглый стал. Надо же… как резко ты изменился. Не знал, что люди способны меняться. Ха! Кто бы мог подумать, что мой бизнес спасет долбанный мормон. Если бы не ты, не знаю, чем бы я платил аренду в этом месяце.

— Херовый из меня вышел мормон. Это уже в прошлом.

Хозяин заведения кивнул и улыбнулся своими шикарными усами.

— Хорошо. Бармен, значит? Работал раньше?

— На самом деле, нет. Но могу научиться.

— Парень, послушай. У меня каждый вечер — полный зал людей. Ничего не умеющий бармен только опозорит меня. Но! Не спеши расстраиваться. У меня есть друг в этом бизнесе. Карим Дариуш. Держит бар — не удивляйся — «Дариуш». В курсе про такое место?

— Нет.

— Это на Уайт Стрит, дом 78. Чуть южнее Малой Италии.

— Я найду, — сказал я, подумав о картах, которые купил час назад. Появился конкретный повод изучить их.

— Хорошо. Это относительно приличное заведение. Обычно в ночные бары приглашают панков, это сейчас модно. Судя по твоему прикиду, ты в теме?

— Нет, сэр. Мне просто нравятся пятидесятые и «Бриолин» с Траволтой.

Пит рассмеялся в голос.

— Черт, тебе нравится этот смазливый дерьмовый фильм? Лучше посмотри «Дикаря» с Элвисом Пресли, упокой Господь его бунтарскую душу. Вот это классика. Да, тоже фильм не ахти, но все-таки — это же Элвис, черт возьми. Кстати, как думаешь, Элвис действительно умер или просто уехал отдохнуть?

Я не помнил, вернется ли Элвис и будет ли играть новую музыку в будущем. Но я точно знал: больше фильмов с Королем не выйдет. Так что, думаю, он ушел навсегда.

— Он был слишком хорош. Его похитили пришельцы, — без тени сарказма сказал я.

— Мне тоже так кажется… — полушепотом признался Пит, и я не понял, он подыгрывает мне или говорит серьезно.

— В общем, я не силен в современном панке, — сказал я.

— Ах, да. О чем это я. В «Дариуше» играют любители синтезаторов. Публика там более искушенная. Но даже в таком изящном месте нужен вышибала. Приходи туда сегодня вечером, часам к девяти. Я позвоню Кариму и предупрежу о тебе. Он уже давно ищет приличного кандидата, а не очередного хулигана с улицы.

Я качнул головой в сторону частных стражников. Те о чем-то разговаривали, держа по бокалу.

— Эти мне предложили к ним устроится. Может, лучше туда? Дай совет как опытный человек, — интуиция подсказала мне, что нужно немного польстить старому бизнесмену. И я не ошибся.

От похвалы Пит расцвел. Он улыбнулся, его глаза расширились, а на щеках появились ямочки. Выпрямившись и подняв грудь, Пит оттянул подтяжки и хлопнул ими по телу.

— Что ж, если бы я был на твоем месте, сынок, то пошел бы лучше в вышибалы. Меньше рабочих часов, а значит, больше свободы. И получать ты сможешь неплохо. И еще: надень свою самую белую рубашку и причешись. Карим это оценит.

Перед тем, как я ушел, Пит протянул мне две купюры по сто долларов каждая. Приняв деньги, я тут же спрятал их в кошелек, который мигом стал ощущаться весомее.

— Спасибо еще раз, — владелец «Доллара» похлопал меня по плечу. — Приходи, с меня пиво. Но не злоупотребляй моей добротой, пей в меру, ясно? Можешь Криса тоже позвать, угостишь его.

— Крис не пьет, — сказал я и сразу же усомнился в собственных словах.

— Это тебе он так сказал? Не верь! Твой приятель тут частенько выпивает, но мы ему не доливаем. Знаешь, почему? Когда он напивается, сразу же начинает нести свою мормонскую чушь!

* * *

Я вернулся в беспонтовую конуру, которую мы с Крисом по какому-то недоразумению называли своим домом. За входной дверью я поставил трофейную биту (мне разрешили присвоить ее себе), а на стол выложил карты и револьвер, рядом расставил в ряд патроны. В столешницу воткнул нож — и окончательно решил, что больше с собой его брать не буду, потому что все равно забываю о нем из раза в раз. Видимо, ножи — не моя тема. Я подсознательно избегаю этого вида оружия.

Закурить сейчас было бы неплохо. Но я вроде как не курю.

Кристофера дома не было. На полках с книгами, которых стало заметно больше после нашей вылазки, я нашел стаканчик с канцелярскими принадлежностями, и среди них были иголки. Ими я пригвоздил к стене развернутые карты. С ними наше жилище окончательно стало напоминать квартиру Трэвиса из «Таксиста». У того, я помню, тоже такие висели.

Кстати о «Таксисте».

Я снял куртку и футболку, оголив торс, запрыгнул на турник и сделал столько подтягиваний, на сколько хватило сил. Мышцы налились кровью, набухли вены. Я накинул на нагое тело армейскую куртку, взял револьвер, подошел к зеркалу и посмотрел на себя. А точнее, на Джошуа.

— Что ты сказал? Ну? — заговорил я с отражением. — Сукин ты сын, я тебя засек. Я жду твой ход. Давай, не тяни. — Отражение вскинуло револьвер, и я с точно такой же скоростью поднял свой. — А ну без глупостей, мразь!

Я спрятал револьвер в рукав куртки и повернулся боком к зеркалу.

— Ты со мной говоришь? — спросил я. Лицо Джошуа изображало притворную удивленность. Вскоре оно переменилось на раздраженное. — Ты со мной говоришь? Нет, со мной? — я указал на себя пальцем и развернулся, посмотрел в пустоту квартиры позади себя. — А с кем еще? Здесь только я. Ты за кого меня держишь? О, вот как? Ладно. Хорошо…

И тут я резко поднял руку, револьвер поддался вперед, и я крепко схватил его, направив прямо в голову Джошуа. Впрочем, Джошуа был таким же быстрым, и его ствол смотрел мне в лоб. Мы оба маниакально улыбнулись.

Вдоволь наигравшись, я вернулся в прихожую и уставился на карты Нью-Йорка. Пора тренировать память.

* * *

Я еще не понимал размеров этого города, поэтому вышел заранее, примерно за два часа. Как оказалось, этого времени хватило с перебором — я дошел до нужной улицы к восьми, а владелец ждал меня к девяти. Еще минут десять я потратил, чтобы найти само заведение, а потом слонялся по улице.

Револьвер в кармане дарил чувство уверенности в себе. Конечно, если копы решат меня остановить и обыскать, я не смогу объяснить происхождение ствола. Но я знал: полиции нет дела до случайных прохожих, а потому этот момент меня совсем не волновал.

Как и советовал Пит, я надел белую мормонскую рубашку под свою кожаную куртку, причесался и опасной бритвой убрал с лица шершавые признаки бороды.

«Дариуш» занимал два этажа небольшой фабрики, давным-давно отжившей свой век и заброшенной. Входная группа была выполнена из черного дерева, что сразу же намекало: это вам не какая-то рыгаловка, а место для людей со вкусом.

К зданию вплотную примыкал жилой невысокий дом, и далее следовал бесконечный ряд таких же. Сам «Дариуш» располагался на углу между улицей Уайт и аллеей Кортлэнд.

Когда я пришел, снаружи уже тусовались посетители. Публика — самая разношерстная, но в целом эти люди выглядели… безопасно, что ли. Более интеллигентно, чем прохожие, к которым я привык за последние три дня. Они обсуждали какие-то совершенно мутные для меня темы, вроде левых философов Франции, Сартра, очередную забастовку гильдии сценаристов и кино «новой волны».

Я хоть и любил кино, но эти фильмы прошли мимо меня. Из них я видел разве что «Шербурские зонтики» после того, как «Ла-Ла Лэнд» с Гослингом и Стоун взорвал кассу и на один сезон возродил интерес к мюзиклам, но жанр так и не возродился окончательно. По крайней мере, до момента моей гибели дела обстояли именно так.

И еще я смотрел «Подземку» Люка Бессона. Стоп. Это разве «новая волна»? Проклятье. Я не разбираюсь в артхаусе!

В общем, я поднялся по лестнице, пройдя мимо очереди и проигнорировав возмущенные волосы. Наверху у двери стоял вышибала — огромный лысый негр в белом пиджаке поверх голубой футболки. Этот парень знал толк в стиле: он оделся по моде «Полиции Майами», а ведь она еще даже не вышла. Первую серию ждать еще минимум четыре года.

Вышибала приказал мне остановиться ладонью.

— Куда мы идем? Не видишь, очередь, — спокойно сказал он.

— Я пришел сюда работать. Дариуш должен быть в курсе.

— Да? Ты… как там… — он принялся щелкать пальцами.

— Джошуа.

— О да, точно. Проходи. Но, эй, — он крепко схватил меня за руку. — Не шали, а то дядя Пьер тебя отшлепает. То есть я.

Я резким движением вырвался из его хватки. Мы немного посмотрели друг на друга, и он отвернулся, чтобы озарить улыбкой клиента, стоявшего первым в очереди.

Толкнув тяжелую и высокую дверь, я вошел внутрь. Нос уловил стойкий запах табака и не самой дешевой выпивки. Думал, в клубе будет темно, но свет был приглушен лишь слегка, что задало месту деликатную обстановку. Почти у самого входа, закручиваясь спиралью, уходила наверх лестница. Я задрал голову и увидел очень высокий потолок, упиравшийся в третий этаж.

Играл ранний нью-вейв, еще не оформившийся в отдельное направление музыки. К середине десятилетия он станет символом эпохи, а пока — это авангард на стыке жанров диско, панка и электроники. В будущем ностальгирующие подростки будут думать, что в эти годы слушали только такую музыку, потому что именно ее будут вставлять буквально во все фильмы про восьмидесятые.

Я прошел до монструозно длинной барной стойки, за которой работали сразу два молодых бармена — парень и девушка со странной прической: ее волосы торчали во все стороны, как у британских панков, с разноцветными прищепками на заостренных локонах.

— Привет, здоровяк, — неожиданно громко обратилась она ко мне, перекрикивая удары синтов и барабанов. — Чего пьем?

— Я тут по работе. Где Карима найти?

— Он наверху, — сказала она и подмигнула, — если он будет тебя бесить, ты его не убивай, хорошо? Все-таки он платит мне зарплату. Ты же не хочешь меня обижать? М-м?

— Никак нет, крошка, не хочу. Еще увидимся, — я махнул ей на прощание, и она отправила мне воздушный поцелуй.

Покорив лестницу с крутыми ступеньками, я оказался на втором этаже. Он напоминал скорее обзорную площадку с рестораном, нежели отдельное помещение. Несколько людей, прислонившись к высоким стальным перилам, смотрели на сцену, где выступала незнакомая мне группа. За столами выпивала талантливая молодежь, художники и просто мажоры.

Стены украшали картины новой эпохи, что-то пошлое и абстрактное. Рядом стояли скульптуры из железного мусора, вроде тех, которые собирал механик Дин в «Стальном гиганте».

Ко мне подошел очень смуглый мужчина с подведенными глазами, серьгой в ухе и ухоженной черной бородой. Его короткие кудри, такие же черные, торчали из-под красного берета.

— Я знаю каждого своего посетителя, и ты — не один из них. Дай угадаю. Ты тот мордоворот. Как тебя. Джонни?

— Почти угадали, мистер Дариуш. Я — Джошуа.

— Невероятно. Просто пронзительно. «Мистер Дариуш». Хорошие манеры и неплохой стиль. Рубашка цвета снега, строгая прическа и байкерская куртка. Ты мне нравишься, мальчик.

Не люблю, когда меня так называют. Но я сдержался и промолчал.

— Пит сказал мне, у вас тут есть работа.

— Да, но мне нужен не обычный вышибала. Мне нужен человек тут, внутри. Иди со мной, мне надоело горланить.

Мы спустились по лестнице, прошлись сквозь оживленный зал пританцовывающих людей и, миновав технический коридор, зашли в кабинет Карима. Мне было интересно, что за имя у него такое, и убранство подсказало ответ — похоже, он был человеком с Ближнего Востока. За крепким письменным столом висел ковер с угловатыми тиграми, а рядом стоял манекен, одетый по восточной моде. На стене я заметил небольшой щит, прикрывавший два изогнутых меча.

— Итак, — Дариуш упал в кожаное кресло, сложил ноги на столе, а пальцы рук — на животе. — Ты веришь в Бога?

— Сложный вопрос. Я открыт ко всему новому, если вы об этом.

— Уже неплохо. Ситуация сложная. У меня тут выступают будущие мировые звезды. Всевышний уже написал в своей книге их судьбу. Им предначертан успех! Но Всевышний в своей мудрости написал и судьбы их завистников. Есть люди, которые убивают знаменитостей, чтобы забрать себе их славу.

— Вроде того случая с Шэрон Тейт? — спросил я. На ум сразу же пришел «Однажды в Голливуде». Как жаль, что Тарантино переписал историю только в кино, но не в реальном мире.

— Да, именно! И потом был Ли Морган — его убили тут, в Нью-Йорке, прямо во время концерта. Послушай, я не хочу, чтобы такое случилось в моем клубе. Тут выступают мои фавориты, «Слипстрим Эмоушен». Ты про них еще услышишь. На вокале — Роза Блэквуд. Ей постоянно приходят какие-то странные записочки. Я не могу охранять ее за пределами клуба — хотя поверь, я бы с радостью это сделал, но у меня нет столько денег, чтобы платить Пинкертонам.

— Пинкертоны? Как из фильмов про Дикий Запад?

— Да уж, именно о них и речь. Дикий Запад… По воле Всемилостивого теперь Дикий Запад — прямо здесь, в Нью-Йорке. Я буду платить тебе деньги за порядок во время концертов и дополнительно заплачу, если ты… предотвратишь тот кошмар, который может тут случится. Роза — сияет, словно ночное солнце пустыни. И к этому свету притягиваются паразиты с ножами и пистолетами.

— Мне все ясно.

— Тогда приступай. Сегодня испытательный день, хорошо себя покажешь, я возьму тебя на постоянную работу.

Когда я встал, Дариуш сказал мне вслед:

— Надеюсь, и тебя Всевышний записал в свою книгу. В ту историю, где ты не даешь какому-то психопату дотянуться до Розы.

— Посмотрим, мистер Дариуш. — Ответил я и вышел.