Когда Вик и Итан переносили Кевина в комнату недалеко от кухни, парень все же открыл глаза. Правда, сил ему хватило ненадолго. Кровь отхлынула от лица Кевина, он казался таким бледным, с трудом верилось, что внутри него еще теплилась жизнь. Но он дышал. Рвано и с хрипами, но дышал.

Решено было оставить с Кевином Лари, чтобы она помогла ему, когда он придет в себя, и сообщила нам об этом. О худшем исходе никто не стал говорить. Кажется, мы даже боялись допускать подобные мысли.

– Пусть Мёрф лезет в шахту, – скомандовал Вик. – Он тощий, точно сможет протиснуться.

Мы стояли в кухне и смотрели на люк воздухоносной шахты. Пыль и ржавчина, покрывавшие его толстым слоем, наталкивали на мысль, что внутри конструкция хрупкая и вряд ли выдержит хоть кого-то. Но мы должны были попытаться.

Из всех нас самой миниатюрной была Лари, но ее состояние оставляло желать лучшего, поэтому я прекрасно понимала, что следующая на очереди я, а совсем не Мёрфи. И он, словно прочитав мои мысли, тут же возразил Вику:

– Твоя подружка намного меньше меня.

– Черта с два я допущу, чтобы Алекс полезла туда! – процедил Вик.

– Возможно, я смогу, – задумчиво сказал Итан, почесав затылок. – Если не стану сильно сгибать руки и ноги, то, скорее всего, пролезу.

– Я полезу.

Эти слова дались мне сложнее, чем я думала. Но когда я только представила, что кто-то из парней застревает в шахте или она обваливается под их весом, шанс на свободу тут же развеялся прахом по ветру. Я, как и Вик, совсем не была героиней и, откровенно говоря, даже не желала ей становиться, но другого пути нам могло и не представиться. А в нашей ситуации выбирать не приходилось.

– Что ты несешь? – процедил Вик, подойдя вплотную и больно сжав мне предплечье.

– Если кого-то и сможет выдержать эта ржавая конструкция, то только меня, ты же это понимаешь?

– Но я не хочу проверять это. Пусть лезет Мёрф, его не жалко!

Я закатила глаза. Вик никогда не выбирал выражения, но сейчас не хотелось спорить.

– Очень смешно, – хмыкнула я. – Но либо мы воспользуемся шансом, либо останемся гнить здесь. Мне бы этого не хотелось.

– Это опасно, нуна. Уверена, что справишься?

Итан виновато посмотрел на меня, словно я за него лезла в петлю. Его доброта ранее меня и раздражала, и злила, но в данный момент я улыбнулась этим словам.

– Нет, но… мы должны попытаться.

Я перевела взгляд с Итана на Вика и сказала:

– Если почувствую, что что-то идет не так, поползу назад. Я боюсь за себя уж точно не меньше твоего, Вик.

Вик хмыкнул, но не ответил. Хватка его цепких пальцев немного ослабла, а затем он и вовсе разжал их.

– Не хочу отпускать тебя…

Я снова улыбнулась и прижалась к Вику, хотя это до сих пор было неловко делать. Особенно при ком-то. По позвоночнику пробежали мурашки, когда я почувствовала ответные объятия парня. Его теплые ладони легли на мои лопатки, и Вик с силой прижал меня к себе, как будто прощался насовсем. Стало одновременно радостно и страшно.

Сначала Вик подсадил Итана, чтобы тот открыл люк. Ржавая дверь не сразу поддалась, пришлось приложить немало усилий. Но это натолкнуло нас на мысль, что в конце шахты меня будет ждать такое же испытание, и для того, чтобы с ним справиться, нужен инструмент. Был только пинцет, который я нашла на дне аптечки.

Затем настала моя очередь лезть внутрь, и от этой мысли в живот сразу как будто бы налили свинца. Я боялась. Ужасно боялась, но старалась не подавать виду.

– Все будет хорошо, – скорее себе, чем кому-то, сказала я.

Вик посмотрел на меня изучающим взглядом. Он хотел что-то ответить, но я покачала головой. Я сама уже сто раз передумала геройствовать и ругала себя за то, что вызвалась. Лишние разговоры могли только помешать.

Забравшись на плечи Вику, я сначала аккуратно просунула в воздухоносную шахту руки, затем уперлась локтями в стенки и подтянулась. Места внутри было очень мало. Чтобы пролезть в это небольшое отверстие, стоило тщательно выверять движения. Достаточно неправильно поставить локти, и можно действительно застрять.

Я смотрела столько голливудских фильмов, где люди прятались в шахтах, спасались в них от монстров. Киноделы всегда показывали, что внутри много места, но на самом деле здесь невозможно было даже развернуться. Мой маршрут лежал только вперед. Если бы я вдруг решила в середине пути, что хочу вернуться, мне бы пришлось несладко.

Как только я почувствовала опору коленями, я поняла, что дороги назад уже не будет. Медленно старалась ползти вперед. В окружении пыльных стен шахты хотелось дышать глубже, но от этого становилось только хуже. Меня сразу прошиб холодный пот, страх сковал внутренности. Я даже не знала, что ждет меня впереди: выход или тупик. Но выбора у нас все равно не было.

– Алекс, только не паникуй, – раздалось глухо сзади. – Плавно и аккуратно протискивайся дальше внутрь. Если что, возвращайся тоже без паники. Просто ползи назад.

Я знала что Вик переживает за меня не меньше, чем я сама, но его беспокойство никак не помогало. Голос парня звучал слишком приглушенно, хотя я протиснулась только на несколько ярдов. Паника застигла меня врасплох, воздуха сразу стало не хватать. Я попыталась успокоиться, дышала ровно, но пыль настойчиво забивалась в глотку. Если бы кто-то из парней действительно был меньше меня и у него не было бы больше шансов застрять, чем у меня, я бы точно не согласилась на эту авантюру. И тем не менее я все же ползла вперед. В голове пульсировала мысль: я не должна сдаваться.

Внутренние органы сжимались от страха. Сейчас я походила на напряженную тугую струну. Нервы были натянуты до предела, но меня подталкивал ползти дальше гнев. Я снова злилась на Вика. В очередной раз проклинала его за то, что он затащил нас в этот треклятый бункер. Проклинала Венди за то, что она так поступила со всеми. Проклинала судьбу…

Шахта уходила далеко вперед. Я цеплялась пальцами за пыльные стены. Из-за выступавшего на ладонях пота пыль на них скатывалась в мерзкую грязь. Пахло затхлостью и сырой землей, но этот запах леса даже немного ободрял. Казалось, выход действительно где-то рядом…

Я не хотела думать об обратном. Сомнения и без того огромной лавиной свалились на меня и давили. Мокрые от пота волосы прилипали ко лбу, я пыталась сдуть их. Дотянуться до головы рукой было почти невозможно. Локти упирались в стенки шахты, и, каждый раз отталкиваясь от них, я делала рывок. Дюйм за дюймом протискивалась все дальше. Казалось, этому нет ни конца ни края, что я уже вечность замурована в этой шахте, но где-то минут через пятнадцать я заметила поворот.

Страх с новой силой ударил в низ живота. Я не думала, что он может снова и снова выливаться огромными ушатами ледяной воды, расти и множиться. Думала, и так уже испытала все возможные его формы, но каждый раз он огромными волнами накатывал на меня. У меня стучали зубы. Я подумала, что не смогу развернуться под углом девяносто градусов и вот теперь точно застряну. В голове промелькнула шальная мысль, что липкая одежда станет моим погребальным саваном. Эти мысли были словно яд, но я все равно протискивалась дальше и дальше.

За спиной я слышала голоса ребят, но уже не могла разобрать, что именно они говорили. Возможно, Вик, как обычно, ругался, а Итан его успокаивал. Мёрфи до меня точно не было дела, а у Криса попросту не осталось сил вести разговоры. Но я думала о них. Думала о Лари и Кевине, о том, что им нужна помощь. О том, что я хочу выбраться не меньше, чем остальные. Они все сейчас зависели от меня. А героиня из меня все так же никакая.

Я точно была эгоисткой, но этот эгоизм сейчас не давал мне сдаться. Потому что больше всего на свете я хотела почувствовать свободу. Я хотела увидеть тот лес, куда мы приехали несколько дней назад, тот черный катафалк, на котором привез нас Вик. И я неистово желала побыстрее убраться отсюда. И больше никогда не вспоминать ни эти дурацкие игры в жмурки, ни холодные коридоры бункера, ни этот липкий страх, который все время сковывал внутренности. Мне не хотелось думать о теле Меган, которое разлагалось под решеткой в полу. Казалось, если удастся отсюда сбежать, я не смогу остановиться. Я буду бежать дальше и дальше. От того, что с нами случилось, от ребят, с которыми прошел этот уик-энд, от Вика и даже от самой себя…

Поворот мне все же удалось преодолеть. Медленно, но верно я протиснулась и поползла дальше. Фонарик на телефоне хорошо освещал шахту, но процент заряда был ничтожно мал. Пришлось взять телефон Итана, потому что мой давно разрядился. Я не знала, насколько мне еще хватит этого света, но оказаться в шахте совсем без освещения казалось чем-то диким и ужасным.

Еще минут пятнадцать спустя я обнаружила впереди новый люк. Адреналин тут же ударил в кровь, сердце забилось быстрее. Я достала пинцет, но когда приблизилась, поняла, что все болты на люке проржавели. Я не знала, хватит ли мне сил справиться с ними, но отступать сейчас уж точно не собиралась.

Нервно и даже как-то истерично я стала ковырять покрытые бурой ржавчиной болты. Через десять минут мне захотелось сдаться, от отчаяния я закричала, травмируя связки. Конечно, я понимала, что это не поможет, но нервы сдавали, а страх превращал меня в нечто несуразное, склизкое и бесформенное.

Когда первый болт сдался под натиском пинцета, я опустила голову и прижалась лбом к холодной поверхности шахты. Мне была необходима передышка, но долго прохлаждаться я не могла себе позволить. Все то время, что я ковыряла болты, телефон неумолимо пищал, оповещая о своей скорой кончине.

Через грязные жалюзи люка пробивалась неяркая полоска света. Выход был так близок, хотя я не понимала, почему освещения ничтожно мало, если за этой железной заглушкой желанная свобода. Фантазия рисовала мрачные картины, но я упрямо процарапывала себе путь маленьким пинцетом.

Голоса ребят давно стихли, видимо, потому что я ушла слишком далеко от них. В этом жестяном гробу я оказалась лицом к лицу со своими страхами, и единственными звуками здесь были лишь мое дыхание и биение сердца. Но когда до воли остался всего один болт, я почувствовала прилив сил.

– Да! – крикнула я, выдернув из ржавого отверстия оставшийся болт.

Внутри все ликовало, но только до той поры, пока я не попыталась сдвинуть крышку люка. У меня никак не выходило протолкнуть ее вперед. Что-то снаружи мешало.

– Так… без паники, Алекс.

Совершенно выбившись из сил, я пыталась сделать хоть что-то. Через несколько минут мучений фонарик на телефоне потух, гаджет полностью разрядился. Но благодаря этому я убедилась, что все же вижу солнце снаружи.

На ладони забрезжила тонкая тусклая полоска света, даря так нужную мне надежду. Я еще несколько раз толкнула решетку люка, но сдвинуть ее удалось только на пару дюймов. Пришлось толкать в сторону, и как только я это сделала, внутрь шахты посыпалась земля…

Возможно, бункер проектировали так, чтобы воздухоносная шахта в этом месте действительно выходила на поверхность, но время взяло свое. Черноземом снаружи засыпало почти все отверстие шахты, ее облепил мох и жухлые листья. В промежуток между землей и выходом я смогла просунуть только руки.

– Так, ладно… значит, буду копать. Я выберусь!

Сначала пыталась раскидывать почву в стороны, но спустя какое-то время она стала засыпаться обратно. Пришлось сгребать ее под себя и проталкивать дальше. Это напрочь отрезало мне путь назад в случае чего, но я решила сыграть ва-банк. И спустя еще час или больше – время уже казалось чем-то эфемерным – я получила то, чего жаждала больше всего на свете. Я оказалась на свободе.

* * *

Пыль и сырость бункера сменил запах прелых листьев и сырой земли. Собрав остаток сил, я выползла из шахты, перевернулась на спину и раскинула в стороны руки. Громадные ели и сосны своими кронами почти скрывали небо, но я смотрела на эту красоту и не могла поверить, что справилась. Все самое страшное осталось позади.

Вобрав полные легкие воздуха, я крикнула в пустоту. Птицы слетели с веток деревьев, недовольно заголосив. Рассмеявшись, я подумала, что сошла с ума. Но кто бы сейчас осудил меня за сумасшествие?

Еще немного полежав, я все же заставила свое уставшее тело встать. Я выбралась, но остальные не могли похвастать тем же. Нужно освободить и их.

Я подняла с земли телефон Итана, положила его в карман джинсов и на негнущихся ногах пошла в сторону главного входа в бункер. По моим предположениям, он находился недалеко, но я не знала наверняка.

Время близилось к вечеру, закатное солнце красиво освещало осенний лес. Я могла бы залюбоваться видами, но думала только о нашем спасении. Почему-то мне казалось, что Вик припарковал катафалк почти рядом с главным входом в бункер, но когда я нашла его, машину там не обнаружила. Решила, что ей воспользовалась Венди, и в очередной раз прокляла эту стерву. Ночь в лесу немногим лучше, чем ночь в стенах бункера. И все же я испытывала облегчение от того, что смогла выбраться.

Обеими руками я схватилась за колесо, которое отвечало за механизм задраивания двери, и с трудом стала поворачивать его. Почему сработало блокировочное устройство, я так и не поняла, но снаружи дверь все же поддалась, хоть и с трудом. Раздался протяжный скрип петель. Бункер был открыт.

– Вик! Лари!

Я смотрела в его темные коридоры и понимала, что следовало вернуться за ребятами, но страх пригвоздил меня к месту. Сделать шаг внутрь оказалось сложнее, чем я думала.

– Ребята, я открыла дверь!

Никто меня не услышал. Я понимала, что это нереально, но упрямо оттягивала момент возвращения. Я представила, как Вик до сих пор стоит в кухне возле люка и смотрит вверх, но даже эта мысль не разбудила во мне желание бежать к нему. К ним всем.

– Ребята… – почти без звука прошептала я.

Первый шаг внутрь дался мне с таким трудом, что на лбу выступил пот, а руки вмиг заледенели. На втором сердце забарабанило так сильно, что заложило уши. Я подперла дверь бункера большой корягой, но даже это не успокоило нервы. Внутри меня все сжималось и кричало одновременно.

Сделав еще несколько мучительных шагов, я все же побежала. Чтобы не передумать, не дать себе возможность остановиться и бросить тех, кто во мне нуждался.

– Вик? Ребята?!

Я задыхалась, но все же пыталась докричаться. Чтобы быстрее сообщить всем о том, что мы почти спаслись, чтобы вернуться в хвойный лес, вдохнуть запаха прелой листвы.

– Вик?

– Алекс?

Голос парня мурашками прошелся по пояснице, а когда я увидела его зеленые глаза, все внутри перевернулось. Он, Итан и Мёрфи бежали мне навстречу.

Я влетела в объятия Вика с такой силой, что чуть не сбила его с ног. Вик подхватил меня на руки и крутанул вокруг своей оси. Затем поставил на ноги, положил горячие ладони мне на щеки и заглянул в глаза.

– Как ты здесь оказалась? Что-то пошло не так?

– Я выбралась! Я смогла, Вик! Дверь бункера открыта.

Парни на мгновение замерли. Я прекрасно понимала их чувства – неверие вперемешку с облегчением. Вик молчал до тех пор, пока Мёрфи не развернулся и не сорвался с места.

– Вернемся за остальными и свалим отсюда. Идем, Алекс!

Наши пальцы вновь переплелись. До кухни мы неслись с такой скоростью, словно за нами снова гналась стая бешеных собак. Бок болел, дыхание сбилось окончательно, но я не желала останавливаться. Мы почти выбрались. Конец нашего кошмара близок.