– Так что, поверь, то, что ты привязана, на данный момент, наименьшее из зол, – покивал Шепс.

– Меня пленяют теперь только на время сна, – пробурчала недовольно, – мистер Венециан сказал, что днём, пока я спокойна меня будут освобождать. Тем более, сам подумай, как мне есть? Как мне в туалет ходить? Не под себя же! – выплеснула негодование.

– Елисия права, – раздался голос Венециана. Он прозвучал во спасение, потому что во мне забурлило нечто злое… Уж не знаю, во что бы оно вылилось, но лекарь не дал моему недовольству разыграться сильнее.

– Ей нужна свобода. Ей нужно учиться… – ловко освободил меня от верёвок лекарь. – Дело ведь не в свободе рук, – значимо кивнул. – А в голове!

– Ага, – отступил ещё подальше от меня Шепс. – Это вы Сэму расскажите! Он до сих пор грозит подать на Лису в суд.

– В смысле говорит? – опешила я, разминая руки, пока Венециан возился с путами на щиколотках. – Он же птица…

– Говорящая, – упавшим голосом брякнул Грознич. – Поэтому ректор его пока держит при себе.

– Да ну… – продолжала изумляться новостям я. Еп

– Но, как мне кажется, Рэйвен нашёл в этом плюс, – подметил загадочно лекарь и покосился на Шепса.

– Да, наверное, – невнятно мотнул головой Грознич, с опаской следя, как я растираю ноги и делаю первые за день шаги, – ректор позволяет ему много читать… И даже того, к чему раньше у Сэма не было доступа.

– Библиотека в личном распоряжении, – понимающе восхитилась я. – И ректор под боком. Можно сказать, что у Сэма теперь свой персональный репетитор? – без тени шутки позавидовала я.

– Да, – впервые с момента прихода Шепс улыбнулся. Правда, безрадостно, но всё же… – Ты бы поела, – кивнул на поднос с остывшим завтраком.

– Да, спасибо.

– Приятного, – тактично откланялся Венециан, и оставил нас с Грозничем наедине, но перед тем, как затворить дверь, разумно напомнил: – Адепт Шепс, не забывайте, Лисе нужен покой, а не волнения… Ей нужен друг!

Глава 4

Елисия

– И что, все адепты против меня? – неспешно поглощая завтрак, уточнила я у Грознича.

– Лис, никто не против тебя, но мы все переживаем за академию. Мы готовы тебе помочь.

Я поджала губы и мотнула головой:

– Что-то сомневаюсь… ты и то, – неопределённо кивнула, – от меня в стороне держишься, будто я чумная. Боюсь представить, как станут шарахаться остальные, когда выйду из этой тюрьмы, – кисло заключила.

– Это не тюрьма, а помещение, которое хоть как-то сдерживает твою силу. Не знаю, как это работает, – торопливо заверил, – но ректор Шайх заметил, что каменные стены тебя подавляют.

Я секунду молча жевала кусочек сдобной булочки:

– Я же говорю – тюрьма! – Заполучив укоризны взгляд Шепса, пояснила: – Это же как пластиковая комната для Магнито! Вы в безопасности, пока я в каменном заточении… Я – зло, поэтому меня изолировали! – с тяжким вздохом удручённо откусила очередной кусок от сдобы, словно мысленно уже поставила на себе крест.

– Прости, но пока ты впитываешь чужую энергию как губка, к тебе боятся приближаться…

– Что я делаю? – поперхнулась булочкой я.

– Энергия… ты… вытягиваешь энергию из Проклятых, оказавшихся возле тебя, – на удивление сбивчиво пробормотал Грознич. Опустил глаза. – Ты питаешься силой отверженных, хотя до этого, наоборот, ей делилась.

– В смысле делилась? – прокашлялась, плюхнув чашку на поднос.

– Ты была источником. Я тобой питался, – Шепс выглядел очень виноватым. – И я имею в виду не кровь, – встряхнул головой, – а энергию. Ты, как зарядное устройство для батареек. И я бессовестно тобой пользовался.

– Это… подло, – обронила я, шокированная откровением. – Значит, Кром был прав! Тебе на меня плевать. – Желание есть пропало окончательно. Я положила остаток булочки на тарелку. – Всё дело в моей силе?

– Войр прав лишь отчасти. – Забывшись в оправдании, Грознич даже шагнул ко мне, но, опомнившись, вновь отступил: – Я не лгал, ты мне, правда, очень нравишься. – Никогда не слышала, чтобы он говорил с таким пылом. – И с тобой я был не только из-за энергии и твоей крови, но пока… – вновь жевал слова, – я…

– Что? – Сузила глаза я. – Испугался, что верну себе высосанную тобой энергию, и ты больше не сможешь быть таким же сильным, как сейчас? – зачем-то «наехала» на него.

– Нет, я не боюсь стать прежним, – без капли сомнения отрезал Грознич, – но пока не узнаем, как именно ты действуешь и насколько сильно опустошаешь Проклятых, мне запрещено к тебе приближаться, – перевёл дух. – Я уже чувствую, что слабею… – ещё сделал шаг в сторону двери, словно готовился к побегу. – Не только я, мы все заметили эту странность, оказавшись у алтаря рядом с тобой… Но тогда это было сродни энергетической связи – между нами бегали разряды… невидимая энергетическая нить. И если поначалу мы все ощутили необычайный прилив силы, то потом… ты её махом забрала. Мы об этом рассказали… – неуверенно помялся Шепс. – Ректору Шайху…

– А, – понятливо покивала я, – и тогда вы меня признали мировым злом?

– Нет, Лиса, мы попытались определить, какой силой ты управляешь… Вот только, не нашли ни единого упоминания отверженных, шарахающих молниями! Ни одного намёка на магическую способность хоть у кого-то из Проклятых! Поэтому, прошу, старайся не злиться… Оставайся спокойной, и мы начнём изучение…

– Мне кажется, я спокойна, как никогда, – парировала недовольно я. – И я сама хочу заниматься изучением себя. Просто, дайте свободу…

– Это не я решаю, – покачала головой Шепс. – Но только ректор даст отмашку, мы начнём с тобой занятия по раскрытию и укрощению силы, – заверил, даже выдавив улыбку. – Ты должна научиться себя контролировать, иначе…

– Иначе, что? – пристально следила за Грозничем я.

– Сама подумай, что обычно делать с теми, кого боятся…

– Убивают? – ничуть не мешкая, отозвалось я.

– Мы не убиваем без причины, Лис, но изолировать от остальных… – не договорил Шепс. – Преподавательский состав и ректор Шайх не веря, что ты действовала со злым умыслом. Поэтому ты жива!

Слова Грознича остудили накатывающие раздражение, а после его ухода я с большим усердием принялась ковыряться в себе и искать ответы на бесконечные вопросы, как мантру твердя, что обязана научиться управлять своей энергией.

Я должна быть безопасна для остальных!

Я никому никогда не хотела причинить боль!

С этого момента я начала заниматься, своего рода, медитацией. Мне казалось, что я даже научилась покидать своё тело. Закрывала глаза, абстрагировалась от всего земного и уносилась куда-то далеко… к облакам, где было тихо. Где я могла побыть наедине с собой и мыслями. Где не нужно было срочно искать ответы, а можно было спокойно ковыряться в себе и докапываться до сути вещей.

Я силилась рассмотреть то, что упускала до этого… и, конечно же, самым лучшим «визуальным» служили сны. Да, они по-прежнему меня тревожили. Обрывистые, нечёткие, мелькающие точно испорченные кадры страшного кино. Сумбурные, мрачные и до мурашек пугающие.

А в конце я всё также оказывалась в эпицентре сражения.

И Проклятые вновь меня окружали…

Я читала смертный приговор в их жутких глазах.

Эпизод повторялся изо дня в день, укрепляя стойкое чувство, что я – лишнее звено Проклятых, от которого необходимо избавиться!

Так будет лучше!

Так будет правильно!

Я сама это остро понимала. И это пугало, ведь я очень хотела жить.

Но во сне Проклятые решали по иному.

Я умирала… а тогда наступало успокоение: в момент, когда уже не было выхода, когда я ощущала липкие лапы смерти, накатывало непередаваемое спокойствие… Вместо взрыва боли, по мне прокатывалась горячая волна спокойствия, принося за собой внутреннее умиротворение. Становилось хорошо, легко, тепло… Мне казалось, что я не одна. Что не я ЗЛО! Что за меня волнуются! Меня оберегают. Я нужна!

И тогда появлялось желание убедиться в этом, я с трудом выпуталась из зыбкого плена сна и с разочарованием уставлялась на серые, безликие стены своей «камеры».

Я была не права – я по-прежнему одна!

– Сегодня ты ни разу не искрила, – улыбнулся Венециан, освобождая мне руки от пут.

– Это ведь хорошо? – с надеждой уточнила я.

– Конечно! – заверил скупым кивком лекарь. – Будем надеяться, что ты и твоя сила наконец-таки начали друг друга понимать. Что ты вскоре её усмиришь. Ведь, чем быстрее ты научишься управлять силой, тем быстрее сможешь свободно ходить, а адепты безбоязненно смогут с тобой общаться.

– И хотелось бы попробовать именно сегодня, – наш разговор нарушил ректор. – Если у тебя хорошее настроение. Нет желания крушить всё вокруг. Предлагаю сегодня провести небольшой эксперимент, – с этими словами вошёл в помещение, и даже искренне улыбнулся: – Но для начала – завтракать! – Поставил поднос на тумбочку, а дождавшись, когда мне освободят ноги, кивнул: – У тебя есть полчаса: перекусить, привести себя в порядок, а потом начнём… И кстати, – это уже несколькими шагами к выходу, – чтобы ты не думала что ты под арестом, дверь днём будет открыта. Но только на то время, пока ты себя контролируешь, – добавил он, и чтобы не смущать меня своим присутствием, покинул комнату.

Я чуть не завизжала от счастья. Быстро закидывалась завтраком, умывалась так торопливо, что до неприличия много воды разбрызгала, причёсывалась без осторожности – плевать, даже если облысею, лишь бы… стать свободной! Лишь бы заняться делом!

– Всё! Я готова! – торжественно заявила, выходя в коридор и поправляя свежую футболку. – Спасибо за вещи, – поблагодарила ректора за его прозорливость.

– Не за что. И это не я – Изэлла постаралась. Сказала, что твои… – отозвался ровно мистер Шайх и махнул в сторону: – Пошли, времени не так уж много, у меня сегодня ещё важная встреча назначена…

Глава 5

Елисия

Ректор провёл меня по мрачному коридору.

– Сюда! – первым ступил в очередной магический портал/картину.

– Это ведь тот самый корпус, куда нет ходу простым адептам? – уточнила я, оказавшись рядом с мистером Шайхом уже по другую сторону.

– Одно и то же крыло, – пояснил ректор. – Закрытая часть академии. Твоя комната, между прочим, тоже находится здесь, только нужный нам объект на другом этаже.

Миновали коридор один-в-один как в используемой части академии.

– Теперь ты понимаешь плюсы такого разделения, – чуть улыбнулся ректор. – Сюда просто так не попадут те, кто может пострадать от силы проклятых, когда они тренируются. И стены здесь гораздо прочнее… – загадочно обронил, останавливаясь у массивных дверей в конце коридора.

– Ну вот мы и пришли… Это тренировочный зал. – Мистер Шайх толкнул высоченные, металлические створки, и двери с лёгким скрипом разъехались…

– Но сюда одной ходить запрещено, – добавил строго, пока я ошарашенно озиралась в очередном мрачном помещении и пыталась понять, чем же оно отличалось от других.

– Почему? – зябко обхватила себя за плечи.

– Этот не просто зал для тренировки. – Мистер Шайх щелчком запустил искру в сторону, где тотчас задалось пламя. Побежало тонкой рекой по стене, метр за метром, освещая помещение, пока не описало круг.

А я и не знала, что он носитель гена огненной стихии.

– Здесь пространственный разрыв. – Не повёл и бровью на моё удивление мистер Шайх. – И в одном этом помещении несколько портальных зон. Самая опасная… – ректор секунду помолчал, будто сомневался, стоит мне говорить или нет, – Темномирье, скрыть щель в которую и построена академия.

– Щель в Ад? – распахнула в ужасе глаза я.

– У нас нет такого понятия как Ад/Рай. Мир демонов мы называем Темномирье, так пошло от первородных, – пояснил ректор.

– А где именно разрывы? – с опаской уточнила я, страшась идти вглубь и по-дурости оказаться в незнамо где.

– Три стены… – обозначил каждую кивком головы. – Каждая из которой служит проходом в свой мир, но пока тебе не стоит к ним приближаться. Твоё место здесь! Здесь особо прочные стены! Тут всё пропитано энергией стихий…

Так что лучше сосредоточься на своей силе.

Не сказала бы, что он меня успокоил, но не убегать же…

К сожалению, первая тренировка ничего не дала. Как бы не напрягалась, как бы не силилась выдать хотя бы молнию, ничего не получалось. Я с тоской оглянулась на голые стены, подпаленные дорожкой огня. Виновато на ректора и тяжко вздохнула:

– Простите, но почему-то я ничего не чувствую. Ни приливов, ни отливов, никакой, бьющей ключом энергии. Я такая же, как всегда. Пустышка!

– Не расстраивайся, – подбодрил меня ректор Шайх. – Просто не бросай попыток, – дружески похлопал по плечу. – А теперь пошли…

– Но мы ведь совсем немного здесь пробыли, – было запротестовала я, но мистер Шайх мягко оборвал:

– Ты пока не замечаешь, как перегораешь, а это совершенно не полезно для твоего обучения.

И так прошла неделя.

С каждым днём я наблюдала, как надежда на лице ректора угасала, как он впадал в глубокую задумчивость. И сама расстраивалась: увы, я больше не металла молний, не выпускала магических волн.

Я вновь была пустым сосудом, и это неимоверно раздражало.

– Ты должна найти источник своей силы, – в очередной день наставлял меня ректор Шайх, – это может быть, что угодно. Паутина, вода, грязь, огонь, пепел, воздух, да что угодно! – твердил как мантру. – Просто слушай себя. Ищи то, из-за чего почувствуешь в себе горячий поток энергии…

Но чем больше повторял, тем сильнее казалось, что пытался в этом убедить себя, а не меня. Но я правда старалась…

– Простите, голые стены точно не мой источник силы, – пробурчала я после очередной провальной попытки.

Мистер Шайх нахмурился, пожевал губу:

– А за пределами комнаты что-то в тебе рождало такие чувства?

– Вроде нет, – с горечью призналась я, но секундой погодя: – Если только… как случилось в первый раз. Я была не одна… – осеклась, вспомнив, как меня сторонился Грознич. – Я не требую компании, и понимаю, что меня боятся остальные, но что, если моя сила, действительно, паразитическая? Что, если мне нужна подпитка от других проклятых? Что, если я одна толком ничего не могу?