В чужом Осколке меня встретили ровно так же, как я встретил бы любого нежеланного гостя на своей территории.

Я бы выпустил свою ауру наружу и дал ему время одуматься и убраться туда, откуда пришёл. Всё же платиновый ранг в локальных условиях — это вполне серьёзная мера, с которой стоит считаться, если ценишь собственную жизнь.

К сожалению для демонов, незваный гость убираться не спешил, хоть и давление ауры, стоит признать, было ощутимым.

Их было около сотни. Серебряные ранги, все как на подбор: в тяжёлой броне с рунами, явно заточенной под групповой бой. Судя по потокам энергии — явные перекрёстные усиления, даже какой-то сложный общий щит, должный активироваться по команде их предводителя — демона, возвышающегося над головами вверенных ему бойцов. Я видел, как они перестраиваются в две дуги одновременно, охватывая пространство Осколка с флангов.

Грамотно, ничего не скажешь, реакция соответствующая. Правильная. Подобными формированиями я и сам руководил во время первой войны против демонов. Тогда, когда мы сражались примерно на равных.

И в этом была их главная проблема. Потому что моё взятие платинового ранга является скачком на качественно новый уровень, и обычные тактики тут не работают. Вот если бы они напитали свою формацию защиты энергией, переполнив, взорвав и ограничив выброс в моём направлении — тогда бы можно было надеяться на хоть какой-то урон по физической оболочке.

Конечно же, они этого не сделали. Вряд ли даже знали о подобной возможности, ну и я не стоял на месте, уже телепортируясь к первой дуге демонов…

Моментальная телепортация в режиме боя сама по себе была маркером пропасти между рангами. Применением одного из базовых навыков золотого ранга. Мой выход из разрыва пространства пришёлся ровно в центр их построения, ломая строй одним лишь фактом моего присутствия там, где секунду назад была только пустота.

Моё восприятие заработало на пределе своих системных возможностей. Я видел, как распределяется энергия в их телах ещё до того, как их мышцы начинали сокращаться. Ближайший ко мне мечник начал замах раньше остальных, и я шагнул к нему, сближаясь. Ладонь легла на его запястье, Пустота сорвала защитные руны с брони, и следующий удар рукой в основание шеи отправил его в бесконечный сон ещё до того, как его очки здоровья начали уменьшаться.

Пока я исполнял это, меня попытались атаковать ещё двое.

Один атаковал в корпус, второй — спустя долю секунды в горло, перекрывая возможный уклон. Отличная связка для зажатия одиночной цели, вот только…

Я пропустил первый удар мимо себя, сместив корпус ровно настолько, чтобы древко скользнуло по рёбрам, и перехватил второе копьё открытой ладонью. Энергия Системы зашипела в месте контакта — наконечник был заряжен пробивающим навыком, и даже сквозь защиту Твердыни я чувствовал, как он пытается разложить мою плоть.

Если бы я был серебряным рангом, эта атака стала бы фатальной.

Но я не был серебряным.

Я сломал копьё в том месте, где держал его, и обломком древка пробил горло второму копейщику, прежде чем тот успел отшатнуться. Первый, оставшийся без оружия, попытался активировать какой-то мощный навык, но я уже ушёл из его зоны поражения, переместившись за спины второй линии.

Там меня встретили мечи. Три клинка одновременно, с разных углов, с вложенными в них усилениями, которые превращали обычную сталь в оружие, способное резать даже монстров высоких рангов.

Я присел под первым ударом, второй прошёл в миллиметре над макушкой, третий — я поймал, остановив лезвие сложенными пальцами. Демон, наносивший его, успел удивиться, прежде чем я ударил в плечо, не только сломав тело, но ещё и вбив его в брусчатку. И это было лишь мгновение начавшегося боя.

Новые навыки ощущались иначе, чем старые. Они были куда более плавнее. Частью меня в большем понимании этого концепта. Раньше применение каждого из них было отдельным усилием, отдельным жестом воли, несмотря на то, каким он был сильным, как ломал цифры или продавливал то, что Система начертила в описаниях.

Сейчас они просто были. Ближайшее схожее сравнение было бы с дыханием. Когда не думаешь о нём, и оно просто происходит.

Благодаря Первой Охоте я заметил движение флангового бойца раньше, чем тот успел даже начать его, и всё тело само подстроилось под угол атаки, не потребовав команды, на чистых инстинктах. Ловкость вместе с восприятием просто подняли общую картину боя до той степени читаемости, при которой происходящее замедляется не потому, что ты быстрее, а потому, что видишь больше.

Задумавшись, следующий удар я пропустил намеренно. Просто чтобы понять, что такое броня теперь.

Клинок серебряного ранга ударил меня в плечо. Хорошо приложил, вложив навык — что-то пробивающее, должное разложить плоть, что оно сейчас и делало. Мерзкий навык, стоит признать. Демоны ведут себя под стать своему именованию в человеческой истории и мифологии. С их переполненной жаждой к насилию, пыткам, людоедству и прочим «прелестям» тёмных тварей.

Но это всё не важно. Главное сейчас — собственные ощущения.

Просто толчок. Твердыня впитала его без усилий, броня из здоровья сработала ровно так, как было написано в описании, так же, как и раньше.

Не совсем то, что ожидал. Впрочем, всегда можно повторить.

Потеряв всякий интерес к злобно скалящемуся демону, старающемуся продавить клинок глубже, обернулся навстречу другому системному оружию, летящему в меня. Серп и копьё.

Убрав очки брони, или, правильнее сказать — подвинув их в сторону и обнажив истинные очки здоровья для получения урона, прочувствовал всё на собственной плоти.

Я тут же сверился с системным меню. Впечатляющие цифры, на самом деле:

Очки Здоровья: 3 824 031/4 067 676

В теории серебряный ранг может заковырять даже платину, получается. При таких вводных данных, что его противник с реакцией, превышающей атакующего, будет стоять и не сопротивляться. Присмотревшись в меню персонажа, заметил, что ещё и количество физической защиты сильно просело — тоже по моей воле. Получается, при желании я могу попросту убить себя?..

Делать этого, я, конечно же, не собирался, так что наступила моя очередь ответить.

Открытой ладонью в корпус, с вложенной в удар долей того, что раньше называлось Разрушением Пустоты, а теперь стало просто Пустотой. Демонический боец с недоумевающей рожей отлетел метров на двадцать, повалив двух стоявших за ним на второй линии.

Я остановился на секунду — посреди разворачивающейся атаки, под летящими в меня навыками, — и просто наблюдал, как эти трое валяются на вымощенном камне внутри чужого Осколка, общее впечатление от которого напоминало вырванный из реальности кусок города.

Сейчас я ощущал даже не азарт боя или злость. Эти эмоции попросту отступили на второй план, как и сам бой, как и обращение в новую, улучшенную форму Титана. Я убью всех находящихся здесь — это уже вынесенный приговор. Хотя бы за те грехи, что они уже совершили, достигнув своих относительно высоких уровней. Видно было, что бойцы они аховые, и эти их уровни, растерянность в реальном бою, крики… они всё же по большей части выходцы с ферм. Так что им суждено умереть.

Несмотря на очередное кровопролитие, мои мысли сейчас были где-то очень далеко.

Ведь где-то за пределами этого Осколка, за тонкой мембраной пространства, в которой существовал карман чужой воли, сейчас происходило то, что я запустил полчаса назад.

Двести целей…

Я двигался сквозь сомкнувшуюся дугу, оставляя после себя тела, пробитые Пустотой.

Двести ядерных боеголовок.

Я подсчитывал. Суммарная мощность только одного залпа — около ста мегатонн. Это грубая цифра, без учёта разброса типов боеголовок, без учёта того, в какую среду попала каждая, какая там атмосфера и потоки системной энергии, насколько плотной была застройка. Системные миры разные.

Переменных слишком много, чтобы считать точно.

Но порядок цифр считается легко.

Хиросима — пятнадцать килотонн. Погибло от восьмидесяти до ста сорока тысяч человек. В зависимости от источника, в зависимости от того, как считать — сразу или вместе с многолетними последствиями.

Сто мегатонн — это сто тысяч килотонн. Это почти семь тысяч Хиросим.

Я вынес уже второй фланг, думая об этом. Телесно это ощущалось как лёгкое усилие, не больше. Платиновый ранг делает из боя что-то механическое в плане собственных ощущений — я перестал чувствовать противника как угрозу ещё в момент, когда шагнул на их Осколок. Просто очередное препятствие между мной и следующей точкой маршрута.

Семь тысяч Хиросим.

Конечно, подсчёт слишком грубый, и миры были отдельными экосистемами, но у всех имеется схожая тенденция. Из-за так и не прекратившегося еженедельного открытия разломов в инициализирующихся мирах они все заселены одинаково плотно. Командные центры явно находились в жилых кварталах. И фермы — это пленные, которые, скорее всего, погибли вместе с теми, кто их держал. Это отдельный счёт, отдельная строчка.

Но по любой оценке — это миллиарды.

Я выбросил это из оперативного сознания и переключился на продолжение боя.

Слово Системы подсветило слабое место лидера группы раньше, чем тот успел применить накопленный навык, который я посчитал опасным. Мне пока что сложно читать все тонкие энергии, но если чувствую через Первую Охоту опасность — надо устранить как можно быстрее.

Левый нижний стык грудной брони, за которой скрывается сердце. Короткая телепортация Перемещением, удар Пустотой в форме Воина Пустоты — и спустя секунду у меня в руке было вырванное сердце демона.

Оно ещё пульсировало, хотя его хозяин ещё был жив. Опять Система с её выходками. Уверен, опусти я его сейчас — вполне может вырастить себе новое. Поэтому отпускать я его не стал, расщепив Пустотой голову демона золотого ранга вместе с сердцем, что было у меня в руке.

Остатки демонов перегруппировались в углу Осколка. Плотный строй, щиты вперёд, навыки наготове. Они не бежали. Это я отметил отдельно — с чем-то похожим на уважение. Серебряный ранг против платины, и они не бежали. Либо знали, что бежать некуда — Осколок чужой, выхода у них нет, — либо просто были такими.

Я остановился в тридцати метрах от них.

Вот только у меня не было к ним никакой жалости. Ноль процентов, особенно после того, что я видел ранее на фермах. Просто небольшая пауза. Просто мысль, которая не давала двигаться дальше автоматически.

Сколько из них разумные в том смысле, в котором я вкладываю в это слово? Сколько из них думают о чём-то, кроме войны? Сколько из них ели что-то сегодня, что не было связано с чужой болью и горем?

Я не знал. И никогда не узнаю.

Впрочем, мне и не нужно этого знать. Не я начинал эту экспансивную во всех направлениях войну, но я её обязательно закончу. Поэтому следующие боеголовки уже подготавливают, и скоро демонов ждёт очередной залп, а за ним ещё и ещё. Пусть узнают, на что на самом деле способна Земля.

Когда я закончил в чужом Осколке, в чат пришло сообщение от Круглова. Спокойное, вполне деловое. Чистая сводка с Передовой. Активность демонов упала ещё больше после этой атаки, и объединённые войска Альянса начали продвижение вперёд.

Ну а я отправился вперёд, к следующему Осколку. Ведь моё поле боя было немного в другом плане реальности.

Да и много как-то этих Осколков начал ощущать впереди, в той стороне, где предположительно находится Келом. Родной мир демонов.

Осколки падали в космическую бездну один за другим.

Я не считал их. Счёт потерял где-то после пятого, когда понял, что цифры не имеют значения — они просто тянутся вереницей, как вагоны товарняка, который летит под откос. Каждый был устроен по-своему. Чей-то — с мёртвой каменистой почвой и редкими системными постройками, прилепленными к поверхности. Чей-то — с псевдолесом из чёрных деревьев, чьи ветви тянулись к невидимому источнику света. Один вовсе оказался заполнен водой, и мне пришлось сначала выломать сам Осколок, чтобы добраться до хозяина.

Их владельцы были разными. Золотые ранги, в основном. Некоторые — сильные, натренированные, с реальным опытом и навыками, которые требовали времени и усилий, чтобы их убить. Другие — слабые, недавно поднявшиеся и явно не понимающие, что с этой новой силой делать. Третьи — самые слабые, кого я называл про себя «фермеры»: с выстроенными конвейерами прямо в Осколках, с камерами, с запахом, который мне мерещился за секунду до того, как открывался переход к очередному Осколку.

Все они умирали одинаково.

Я двигался сквозь них, как клинок сквозь ткань. Без каких-либо пауз. Просто — вошёл, уничтожил источник воли, держащий Осколок, вышел. Иногда приходилось убивать охрану. Иногда — нет. Иногда в Осколках были пленные. Их я выпускал, открывая переходы в сторону союзных миров, и не смотрел, кто и как выходит.

Увы, я не мог вывести каждого лично, как и убедиться в том, что они покинули Осколок до того, как он будет уничтожен. Слишком много лиц. Слишком много имён, которые я не успевал запомнить, прежде чем они исчезали навсегда из моей жизни.

Восстановление после каждого Осколка занимало всё больше времени.

Сначала я не замечал этого. Платиновый ранг давал ощущение бесконечной силы — энергии в Аксиосе было столько, что казалось, можно двигаться вперёд вечно. Но тело, даже перестроенное, даже ставшее проекцией, имело свои пределы. Трещины в ядре накапливались, и оно чернело. Каждый раз, когда я использовал Пустоту, чтобы пробить защиту очередного золотого ранга, уходило чуть больше энергии, чем восстанавливалось за время перехода к следующей цели.

На десятом Осколке я заметил, что начал медленнее открывать разломы.

На пятнадцатом — что путаю миры.

На двадцатом — просто сел посреди чужого Осколка, среди тел тех, кто пытался меня остановить, и смотрел в пустоту, не в силах заставить себя встать. И у меня в сознании послышался знакомый голос.

Ты торопишься.

Голос его был тихим.

— Я знаю.

Ты пропускаешь восстановление.

— Я знаю.

Если это продолжится — ты проиграешь. И смерть твоя будет очень глупой.

Я не ответил. Встал. Открыл разлом к следующему Осколку.

Когда их количество превысило пятьдесят, я встретил того, кто ждал. Того, к кому шёл всё это время и кого я ощущал без какого-либо внутреннего маяка.

Я почувствовал его раньше, чем открыл переход. Аура была другой — не такой, как у тех, кого я перемалывал последние часы. Глубже. Старше. И она не пыталась спрятаться. Стояла на границе Осколка, открытая, как дверь, в которую приглашают войти, не боясь гостя с ножом в руке.

Я вошёл.

Осколок был огромен и в какой-то степени красив, настоящий мир в миниатюре.

Передо мной показалась равнина, поросшая серебристой травой, уходящая к горизонту и терявшаяся в дымке. Над головой — небо, почти как земное, с облаками и далёким светилом.

В центре равнины стоял дом. Самый обычный с виду одноэтажный сруб, которые можно увидеть на Земле где угодно.

За исключением одной детали.

На крыльце сидел демон.

Он не был похож на тех, кого я убивал до этого. С виду невысокий, сутулый, с рогами, спиленными под корень, так что от них остались только бугры на лбу. Кожа — пепельно-серая, в глубоких морщинах, что было крайне странно, учитывая особенности Системы, дарующей здоровье и лечение. Одет он был в простую деревенскую рубаху, с подвёрнутыми штаны, босый. В руках — металлическая кружка, из которой шёл пар. Сейчас демон занимался распитием чая, если мой нос меня не обманывает.

Он смотрел на меня спокойно. Без страха или злобы.

— Здравствуй, Ной, — сказал он чуть хрипловато.

Слова даже произнесённые на общем выходили у него с акцентом, но достаточно чисто, без запинки.

— Садись. Чай, этот ваш отличный напиток, ещё горячий.

Я не двинулся с места. Аура моя, сдерживаемая всё это время, начала расправляться, давить на пространство Осколка.

Платиновый ранг. Предводитель демонов.

— Просто умри, — сказал я и тут же использовал Перемещение, призывая в руку Нож Зверолова, напитывая его энергией до предела.

Мой удар был заблокирован поднятой рукой, с частичной трансформацией в нечто наподобие моего Титана. Демон лишь устало покачал головой, и кружка в его руках оплавилась, металл стёк сгустком на пол. Спустя мгновение полыхнула хижина, а за ней — весь остальной Осколок, превратившись в местный филиал ада.

— Заставь меня умереть! — рявкнул демон, откидывая меня и заканчивая трансформацию.

Я просто смотрел на его системное имя.

[Хатур Келом (251)]