Совет тридцать: используй и руки тоже. Не обязательно брать его глубоко — сосредоточь внимание на головке: соси, двигайся, облизывай и целуй, а руками работай с остальной частью.

Я твержу себе, что не стану искать его взглядом, спускаясь по лестнице.

Но все равно ищу.

Беззастенчиво наблюдаю за Ашером: его мышцы напрягаются и перекатываются, пока он скользит по льду, шлем зажат в перчатках. Волосы мокрые, глаза горят энергией, что витает в арене. Он бросает взгляд в сторону команды соперников — глаза темнеют, — а потом поворачивается к трибунам и замечает меня.

Живот сводит прежде, чем я успеваю это остановить.

Он смотрит прямо на меня, брови сведены, наклоняет голову, будто пытается что-то мне сказать. Отвожу взгляд, мысленно ругая себя за то, что слежу за Ашером.

Возьми себя в руки, Айви. Ты ему не нужна.

Сосредотачиваюсь на точке у дальней стены, ищу, на чем отвлечься. Потом замечаю свитер моего брата, он как раз подъезжает и останавливается рядом с Ашером.

Когда снова смотрю туда, Ашер уже не смотрит на меня.

Выдыхаю с облегчением, и в то же время в груди становится больно.

Я не видела его с той встречи в библиотеке.

Холодный воздух катка щиплет щеки, когда я сажусь рядом с Чарли. Она наблюдает за теми, кто разминается на льду, взгляд отстраненный.

Энергия арены ощутима, но от Чарли исходит напряжение.

Мы не виделись неделю, но кажется, что немного дольше. С тех пор как началась вся эта история с Ашером, мне кажется, мы с Чарли отдалились.

Не могу не думать, что это моя вина. Что нужно было сказать ей правду — или, еще лучше, вообще не начинать ничего с ее братом.

Она слегка вздрагивает, на мгновение прижимает руку к животу и опускает ее.

— Ты в порядке? — осторожно спрашиваю я.

— Да, — отвечает она слишком поспешно. — Просто устала.

Мы замолкаем.

То, чего раньше между нами не было.

На катке шумно: толпа волнуется, коньки режут лед.

А здесь, наверху, отчего-то все равно тихо.

Мне хочется что-то сказать.

Хочется выложить ей все.

Но слова будто не идут, застревают во рту.

Слишком тяжелые. Слишком поздние. Слишком эгоистичные.

Поэтому я молчу.

Мы сидим плечом к плечу — молча.

Не так, как раньше.

Снова сосредотачиваюсь на игре. Смотрю, как Ашер и Леон скользят бок о бок, шайба плавно переходит от одного к другому.

Ашер двигается стремительно, плечом отталкивает соперника, бросившегося к шайбе, и на миг, клянусь, его взгляд сквозь шлем находит меня, прежде чем он разворачивается и мчится дальше по льду, шайба будто примагничена к клюшке.

— Ашер сегодня играет жестко.

— Да, — отвечает она, но взгляд ее не на льду. Она не следит за игрой.

Вместо игры я смотрю на нее.

Челюсть сжата. Пальцы впиваются в рукав. На секунду рука снова тянется к животу, но тут же опускается, будто она ловит себя на этом.

Я почти решаюсь спросить, все ли с ней в порядке, замечая, как пальцы подрагивают, будто снова хотят прижаться к животу.

У нее всегда были очень тяжелые месячные, сильные спазмы.

На льду Ашер врезается в соперника — тот отлетает к оргстеклу. Я резко перевожу взгляд на игру. Ашер тут же подхватывает шайбу, не сбиваясь с ритма. Толпа ликует.

Чарли не реагирует.

— Думаешь, он попадет в профессионалы? — спрашиваю я тише, взглядом выискивая в толпе напротив мужчин в костюмах — они не вписываются в общий фон. Внимательно следят за игрой.

Она моргает, будто забыла, что я рядом, и поворачивается ко мне, потом — к брату.

— Да, — говорит после паузы. — Наверное. Это его мечта.

Вот и все.

Ни восторга. Ни хвастовства. Ни сестринской гордости. Ни привычной Шарлотты.

Я вглядываюсь в ее профиль.

Она выглядит уставшей.

Не сонная усталость.

Изможденная.

— Ты в порядке? — спрашиваю я теперь тише.

Она издает короткий выдох — возможно, смешок:

— Все нормально.

Не нормально.

Я не настаиваю.

Тишина снова растягивается, громче толпы.

Кто-то плюхается на сиденье рядом с Чарли, и она вздрагивает. Дженнифер — мама Чарли и Ашера — шумно выдыхает и улыбается дочери и мне:

— Простите, девочки, опоздала. Выбраться из больницы сегодня оказалось сложнее, чем ожидалось. Произошел несчастный случай.

Чарли что-то бормочет, а Дженни обнимает ее, улыбаясь мне:

— Ты очаровательно выглядишь, Айви.

Улыбаюсь в ответ:

— Спасибо, Дженни.

Краем глаза смотрю на Чарли — она не замечает.

Дженни переводит взгляд на игру, в которой участвует ее сын, и внимательно следит за происходящим:

— Что я пропустила?

— Пару голов, но ничего особенного, — пожимает плечами Шарлотта.

Объявляют первый перерыв, и Чарли вскакивает с места за считанные секунды:

— Я в туалет, скоро вернусь.

— Хорошо, милая, — говорит Дженни, с любопытством глядя вслед Чарли. Я собираюсь встать и пойти за ней, но Чарли уже исчезает в толпе. Люди поднимаются, чтобы сделать то же самое.

Дженни вздыхает, глядя в толпу, будто все еще видит там Чарли, а я опускаюсь обратно на сиденье:

— Эта девочка слишком много работает. Дома почти не бывает. Все время учится и трудится. Я беспокоюсь.

Поворачиваюсь к Дженни — ее взгляд уже на мне:

— Ты знаешь, что с ней творится последнее время? Что-то случилось?

Качаю головой:

— Не знаю. Она ведет себя странно уже несколько недель, а сегодня я впервые за долгое время ее увидела.

Дженни огорчается:

— Она обратится к тебе, когда будет готова. Она упрямая, но в конце концов попросит о помощи. — Ее взгляд снова перемещается на каток, когда что-то привлекает внимание. — Пообещай, что будешь рядом, когда это случится.

Проглатываю комок в горле и киваю:

— Всегда. Она моя лучшая подруга. От меня ей не избавиться, даже если попробует.

Дженни усмехается:

— Вы, девочки… — качает головой. — В вашем возрасте мне бы такую подругу — было бы здорово, когда я переживала свое первое разбитое сердце. — Ее глаза расширяются. — Думаешь, в этом дело? Она с кем-то встречалась?

Качаю головой. Дженни кивает, но не успевает ничего сказать, поскольку игра возобновляется, и Чарли незаметно проскальзывает обратно на свое место.

Кто-то садится на свободное место рядом со мной. Я поворачиваюсь и вежливо улыбаюсь тренеру Леона, встречаясь с ним взглядом; он улыбается в ответ и слегка морщится:

— Простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, девушки, но я хотел поговорить с миссис Хадсон.

Дженни подается вперед, улыбаясь тренеру Денверу:

— Тренер, чем могу помочь?

— Хотел сообщить вам, что на ближайшие игры приедут скауты. Мы с ними на связи последние несколько месяцев, и они будут следить за Ашером, особенно на финале.

— Он знает?

Тренер Денвер качает головой:

— Не хотел сбивать его с ритма и отвлекать. Но вам я решил сказать. — Он улыбается, как гордый отец. — Они следят за нашими ребятами. — Его взгляд останавливается на мне. — И за Леоном тоже. Речь идет о предложениях в профессиональные команды после выпуска.

Мои глаза расширяются:

— Правда? — Во мне вспыхивает восторг за Леона и Ашера — я знаю, к чему они шли. — Какая команда?

— «Черные тузы».

— Это одна из команд мечты Ашера, — замечает Чарли, переводя взгляд с тренера на лед, где продолжается игра.

Тренер кивает:

— Если Леон удержит оценки на нынешнем уровне, он пойдет по быстрому пути вместе с Ашером.

Я наклоняю голову. Я знала, что Леон упорно работает над оценками, ибо учеба никогда не была его сильной стороной, но он всегда старался, чтобы остаться на льду. Там ему самое место. Но Ашер… Я думала, у него тоже трудности.

— А что насчет Ашера? — Слова срываются с губ прежде, чем я успеваю их обдумать, и тренер Денвер смотрит на меня так, будто у меня выросло две головы.

— Что насчет него?

— Разве у него нет проблем с учебой?

— Откуда ты это взяла? — смеется Дженни.

Я пожимаю плечами, чувствуя себя неловко под взглядами всех троих:

— Кажется, я случайно услышала, как он говорил кому-то, что ему нужен репетитор, чтобы удержать оценки, иначе он потеряет место в команде.

— Ашер — один из самых ярких и лучших игроков. Если кто-то и будет кого-то подтягивать, так это он. На самом деле, я почти уверен, что он помогает половине команды, — громогласно смеется тренер Денвер.

Но я едва слышу его смех, сердце сжимается от боли, пока мозг догоняет остальное.

Он мне солгал.

— Значит, Ашеру не нужен репетитор? Ему никогда не грозило потерять место в команде?

— Никогда, — тренер качает головой. — Именно поэтому он капитан.

— Ты в порядке, Айви? — спрашивает Дженни, и я киваю, выдавливая улыбку:

— Да. Наверное, я неправильно расслышала и он говорил о ком-то другом.

— Точно. Ашер никогда не был под угрозой. Его оценки никогда не опускались ниже отличных, — подтверждает тренер.

Шарлотта смотрит на меня с любопытством, но молчит, брови сведены вместе.

Я слишком поглощена собственными мыслями, чтобы пытаться разгадать то, что мелькает у нее на лице.

Он мне лгал. Все это время он лгал мне в лицо, каждый раз, когда мы говорили о репетиторстве. Он лгал, когда целовал меня.

На льду какая-то суматоха, в ушах отдается глухой звон гонга, но я не смотрю, гул толпы звучит в голове приглушенно.

Меня мутит, желудок скручивает от волнения и чего-то еще, в чем мне слишком стыдно признаться.

Это было лишь ради того, чтобы затащить меня в постель? Чтобы вычеркнуть пункт из какого-то гребаного списка? Зачем?

О Боже, кто из команды знает?

Джастин — да, но знал ли он с самого начала?

Для него это была просто чертова игра? Я слышала, что другие спортивные команды устраивали подобное. Господи, команда Дейна была в курсе, когда он так поступил со мной, они даже делали ставки на то, сколько продержится…

Честно говоря, это должно было стать первым знаком, что Дейн — не тот, с кем стоит связываться.

— Черт возьми, Эш! — слышу я крик тренера Денвера: он спешит вниз, к площадке.

Сердце бешено колотится в груди, я не слышу ничего вокруг, даже когда люди начинают двигаться.

— Айви? — шепчет Шарлотта, но я не отвечаю. Встаю.

— Мне нужно уйти. Я плохо себя чувствую. — Спешу вниз по лестнице; мысли настолько заняты всем этим, что я не замечаю человека перед собой, пока не становится слишком поздно.

Похотливая ухмылка на лице Дейна вызывает приступ тошноты, от него пахнет потом, шлем зажат в руках.

Я даже не знала, что сегодня они играют против его команды.

Его нос и щека покраснели, на верхней губе видна свежая кровь, на челюсти — старый синяк. Он ухмыляется, когда я это замечаю.

— Красиво, правда?

Моргаю, отводя взгляд от синяка:

— Что?

Он делает шаг вперед, прижимая меня к стене:

— Получил это от твоего маленького телохранителя.

— О чем ты говоришь? — Взгляд скользит за его плечо: коридор пуст, единственный, кого я вижу, — Дейн.

— Так ты не видела, как я кувыркнулся на льду? — Он делает еще шаг, глядя на меня сверху вниз. — Должен признаться: когда я осквернил милую маленькую Айви Коллинз, я ожидал, что первый удар нанесет твой брат. — Он усмехается. — А не его лучший друг.

— Ашер это сделал? — У меня внутри все опускается.

— Скажи-ка, ты трахалась с лучшим другом своего брата? Слухи обожают распространяться по кампусу, Айви, а иногда долетают и до других вузов.

— Не понимаю, о чем ты.

— Правда? Значит, ты не позволяла Ашеру трахнуть себя у книжной полки в библиотеке кампуса?

Я…

Внутри все проваливается.

— Разве ты не должен быть на льду?

Он жестко ухмыляется:

— Твой маленький дружок отправил меня подлатать раны. Единственное, что заставляет меня торчать тут, а не вмазать ему по голове, — это то, что здесь скаут из «Ледяных алмазов».

Выдыхаю, и тут же мысленно ругаю себя за то, что мне все еще не все равно. Там не скаут «Черных тузов», хотя о драке они все равно узнают.

Дейн поднимает руку, заправляя прядь моих волос за ухо. Я отшатываюсь.

— Знаю, в прошлый раз я был резок, но готов дать тебе еще один шанс. Тебе не обязательно опускаться до Ашера Хадсона, как все остальные шлюхи в твоем универе. — Он прищуривается, когда я снова отшатываюсь: — Имей уважение, Айви. Ты — просто очередная зарубка на изголовье кровати Ашера. — Качает головой: — Ты правда думаешь, что он к тебе что-то испытывает?

Я выпрямляюсь:

— Это он разбил тебе нос, да?

Он фыркает:

— Только потому, что я был первым. Он — собственник, и тот еще ублюдок. И, говорят, не любит делиться игрушками. Но что я знаю… Может, он врезал мне из-за того, что я тусуюсь с Харлоу. О, подожди, разве она не встречалась с ним раньше? — Отступает на шаг. — Может, это правда, и он ударил меня из-за Харлоу.

— Ты закончил?

Он наклоняет голову, будто обеспокоен:

— Скажи мне, сколько очков он уже набрал?

Моргаю от такой резкой смены темы и поворачиваюсь, чтобы уйти. Но Дейн говорит мне в спину, с самодовольной, полной удовлетворения интонацией:

— Десять, если переспал с тобой. Двадцать пять, если на публике. Пятьдесят, если заставил девушку кончить. — Смеется. — Ну, скажи, он получил пятьдесят очков или двадцать пять?

Чувствую, как жжет за глазами, как сдавливает горло, пока шарю в кармане в поисках ключей от машины.

— Он игрок, Айви, а ты — просто еще одна дурочка, которая на это повелась. Мы играем в эту игру годами, вся хоккейная команда. Не переживай, ты не одна такая. Уверен, найдется куча девчонок, с которыми ты сможешь обменяться историями.

Стараюсь заглушить его слова, выбираясь из арены. Мой взгляд направлен на машину, когда я вдруг натыкаюсь на кого-то. Я останавливаюсь, моргаю и вижу перед собой Харлоу с гримасой раздражения на лице.

— Чего уставилась? — Она откидывает волосы через плечо; светлые пряди выглядят только что уложенными.

Знаю, что не стоит ее спрашивать, что она — не самый надежный источник. Но не могу сдержаться. Мне нужно знать.

— У хоккейной команды есть… какая-то игра с другими университетами…?

Она перебивает меня:

— С командой Дейна? — Закатывает глаза. — Ты же не про ту игру говоришь, да? — Кивает в сторону арены и, покачав головой, продолжает: — Все знают про другую игру. Как думаешь, почему они устраивают столько вечеринок? — Усмехается, увидев выражение моего лица. — Ну, кажется, почти все. Очки подсчитывают каждый квартал, определяя победителя. Это началось два года назад и до сих пор продолжается.

— Что за игра?

— Игра на очки: сколько девушек переспали с хоккеистами. Количество очков зависит от того, что и где произошло. — Она приподнимает бровь. — Ей даже целый сайт посвятили.

Моргаю и отступаю на шаг, снова выискивая взглядом свою машину.

Она строит гримасу, нарочито фальшивое сочувствие:

— О, так один из хоккеистов опять обвел тебя вокруг пальца? Думала, ты уже научилась на примере Дейна. — Она моргает. — Зайди на сайт, если не веришь. «Игроки Холлиуэлла». Пароль для входа — имя того, кто сейчас на первом месте.

Замираю:

— И кто это?

Она не отвечает сразу, а я замираю от страха в ожидании имени.

— Джастин Лидс.