Совет двадцать четыре: зрительный контакт — мощный инструмент, который стоит иметь в своем арсенале. Используй его. Смотри партнеру в глаза в постели, во время разговора. Поддерживай зрительный контакт с теми, кто обращается к тебе, посмотри на того симпатичного парня через зал на вечеринке или в магазине. Практика ведет к совершенству.

Я захожу в кофейню — прохлада кондиционера касается кожи. Мысли заняты тем, что нужно сделать к паре, но все резко останавливается, когда я замечаю знакомый светлый затылок: кто-то сидит в кабинке в углу.

Пробираюсь между столиков и опускаюсь на сиденье напротив Шарлотты. Она вздрагивает, поднимая на меня широко раскрытые глаза.

— Айви, — удивленно произносит она, пальцы сжимают чашку кофе крепче.

— Не рада меня видеть, Чарли? — шучу я, растягивая губы в улыбке, но в животе завязывается узел — я вижу, как напряжено ее тело.

Она выдавливает короткую улыбку — такую, что не доходит до глаз:

— Нет-нет, я рада. Просто не ожидала тебя увидеть. Разве у тебя нет пары?

У нее под глазами темные круги, которых я раньше не замечала. Плечи будто стали уже. Словно она сжимается, уходит в себя.

— В девять, — отвечаю я, разглядывая ее: она смотрит на телефон, будто чего-то ждет. Пальцы водят по краю чашки, слишком беспокойно, как мне кажется.

Так продолжается уже несколько недель. Дистанция. Что-то не так, и я не понимаю, что именно и как это исправить.

— Давай сегодня встретимся? Мы сто лет нормально не болтали, — тихо предлагаю я, вглядываясь в ее лицо в поисках подсказки, что не так.

Она выглядит отстраненной. Грустной.

— Да, может быть, — отвечает она, но отсутствие энтузиазма в голосе невозможно не заметить, и сердце падает, а в животе вспыхивает тревога. Телефон на столе загорается, она быстро хватает его, прячет на колени — челюсть на полсекунды сжимается, прежде чем она возвращает себе спокойное выражение лица.

— Чарли, у тебя все в порядке? — я стараюсь звучать небрежно, но понимаю, что безуспешно. — Мне кажется, мы давно толком не разговаривали.

Она смотрит на кофе, избегая моего взгляда, затем делает глоток:

— Да, все нормально. Просто… много всего навалилось, наверное.

Прикусываю губу, пытаясь подавить закипающее внутри раздражение. Разговор быстро сходит на нет, и я не знаю, как это остановить. Бросаю взгляд в окно — мимо проходят люди, — но чувствую, как от нее исходит напряжение, словно жар.

Молчание затягивается, и я уже собираюсь что-то сказать, когда Чарли вдруг ерзает на месте и смотрит на часы:

— Айви, думаю, мне пора идти.

— Правда?

— Да, прости. У меня… кое-что наметилось, — она резко встает, собирает вещи с такой поспешностью, что у меня внутри все сжимается.

— Все в порядке? — спрашиваю я, стараясь не выдать слишком сильного беспокойства, — но оно все равно звучит, явное, словно день.

— Да, просто встреча, — бормочет она, по-прежнему избегая моего взгляда. Пальцы так сильно давят на картонную чашку, что та слегка прогибается.

Уже второй раз она упоминает какую-то встречу.

— Ты точно в порядке?

Наконец ее взгляд встречается с моим:

— Да, все будет хорошо. — Она разворачивается и идет к двери, и только после того, как она уходит, я осознаю, что она не сказала «в порядке». Она сказала, что все «будет» хорошо.

Я смотрю на пустое место напротив, неловкость всей этой встречи все еще висит в воздухе.

Не успеваю я как следует над этим задуматься, как в кофейню заходит Леон: его высокий силуэт невозможно не заметить. Он видит меня, направляется ко мне, садится напротив — на место Чарли — и хмурится.

— Куда это Чарли убежала? — спрашивает он, бросая взгляд через плечо на дверь.

Вздыхаю, проводя рукой по волосам:

— Похоже, что-то срочное. — Пожимаю плечами. — Встреча. Она толком не объяснила.

Леон приподнимает бровь, но не настаивает. Откидывается на спинку кабинки, прищуривается, оглядывая кафе:

— А ты что тут делаешь, кстати? — спрашиваю я, скрещивая руки. — Я думала, тебе не нравится здешний кофе.

Он пожимает плечами, устраивается поудобнее и закидывает руку на спинку стула:

— Решил дать ему второй шанс.

— Угу, — говорю я, не слишком ему веря. Леон — человек привычки, и это кафе никогда не входило в список его любимых мест. — Ну да. — Бросаю на него недоверчивый взгляд, который он игнорирует.

Мы сидим молча какое-то время, я обдумываю то, что только что произошло с Чарли. Это не имеет смысла. Раньше она никогда так себя не вела.

Леон наблюдает за мной, в глазах мелькает беспокойство:

— У вас все нормально?

— Честно говоря, понятия не имею, — признаюсь я. — В последнее время она какая-то странная. Отстраненная.

Леон ерзает на месте и пожимает плечами:

— Она придет в себя, — уверенно говорит он, но узел в груди не ослабевает. Он смотрит на часы, потом снова на меня: — Ты опоздаешь.

Проверяю время и стону:

— Черт, ты прав. У меня пара через десять минут.

Леон ухмыляется, пока я хватаю сумку:

— Не буду тебя задерживать.

— Да-да. Увидимся позже. — Машу ему рукой и торопливо выхожу за дверь, по пути к кампусу все еще думая о Чарли. Что-то с ней происходит, и мне нужно выяснить, что именно, пока не стало слишком поздно.

* * *

Я чувствую на себе взгляд Ашера, он скользит по моему лицу, шее и плечам, словно осязаемое прикосновение. Этого почти достаточно, чтобы сбить меня с толку, но я держу взгляд на конспектах перед собой, притворяясь, будто ничего не замечаю. Спустя долгую минуту поднимаю глаза и приподнимаю бровь.

— Что не так? — слова звучат куда небрежнее, чем я себя чувствую.

Он лишь улыбается — ленивой, понимающей улыбкой — и снова принимается что-то строчить в тетради.

Я прищуриваюсь, но решаю не заострять на этом внимание, возвращая взгляд к учебнику перед собой. В библиотеке тихо, лишь изредка раздается шелест переворачиваемой страницы или стук клавиш чьего-то ноутбука. Идеальное место для учебы, но когда Ашер сидит напротив и так на меня смотрит, сосредоточиться сложно.

Мгновение спустя я это чувствую: его рука — теплая и уверенная — ложится на мое бедро под столом. Взгляд устремляется к нему, а он лишь ухмыляется, не говоря ни слова. Я сердито смотрю на него и шепчу:

— Мы в библиотеке, Ашер.

Он не отвечает, лишь сжимает бедро, а потом рука исчезает, будто ее и не было. Я сглатываю, снова пытаюсь сосредоточиться на страницах, но сердце колотится.

Через мгновение он вздыхает, потягивается, закидывая руки за голову:

— Мне нужна книга.

Я закатываю глаза, подозревая подвох:

— Так иди и возьми.

Секунду он не двигается, взгляд задерживается на мне, будто он смакует момент.

— Да, — наконец говорит он, вставая. — Я сейчас вернусь.

— Отлично, — отвечаю я, радуясь передышке — хоть ненадолго, чтобы успокоиться. Нужно сосредоточиться… на чем угодно, кроме того, как брат моей лучшей подруги заставляет меня возбудиться, а все, что он сделал, — это улыбнулся мне.

Моргаю и ерзаю на месте, потом отодвигаюсь от стола. Оглядываюсь — Ашера нигде не видно. Выдыхаю с облегчением и направляюсь к случайному стеллажу, теряюсь среди полок в надежде унять бешеное сердцебиение.

Здесь в библиотеке еще тише, почти безлюдно, и это успокаивает. Просматриваю названия, тянусь за одной книгой, и вдруг чувствую его за спиной. Его присутствие невозможно не узнать: тепло тела — всего в паре дюймов. Прежде чем успеваю отреагировать, его руки обвивают меня сзади, притягивая к себе. Я ахаю, когда он прижимается губами к моей шее в легком поцелуе, от которого по спине бегут мурашки.

— Ашер, — шепчу я, наполовину предостерегая, наполовину умоляя.

Он разворачивает меня, руки сжимают талию, и он притягивает меня к себе для поцелуя. Жаркого, нетерпеливого. На мгновение я забываю, где мы. Его ладони скользят по бедрам, опасно близко к краю юбки, и я жалею, что надела ее сегодня. Ткань ничуть не сдерживает жар его прикосновений.

Чуть отстраняюсь, дыхание прерывистое:

— Нас поймают, — я нервно оглядываясь по сторонам.

— Разве не в этом весь кайф? — шепчет он, губы касаются моего уха.

— Нет, — шепчу в ответ, пытаясь оттолкнуть его, но без особого усердия.

Он лишь ухмыляется, руки продолжают исследовать, забираются под юбку, посылая по телу искры ощущений. Я на грани: каждый звук в библиотеке заставляет меня вздрагивать и озираться — кажется, вот-вот кто-то пройдет мимо.

— Ашер, мы не можем, — говорю я, но голос звучит слабо, и он это понимает.

Он прижимается ближе, снова целует, на этот раз глубже, и я чувствую, как моя решимость тает. Дело не только в острых ощущениях от того, что нас могут застать, — дело в нем. Из-за него невозможно мыслить ясно.

Он опускается передо мной на колени, в глазах сияет игривый блеск:

— Вчера у меня не получилось это сделать, — шепчет он, скользя руками по моим бедрам.

Бросаю на него предостерегающий взгляд:

— Мы в библиотеке.

— Тогда молчи, — усмехается он, глядя на меня снизу вверх, — и, вопреки себе, я не могу не улыбнуться в ответ. Пытаюсь потянуть его вверх, но усилие выходит вялым, и мы оба это понимаем.

— Я должна тебя учить, — шепчу дрожащим голосом.

— Ты мне помогаешь, — отвечает он; руки опасно подбираются к тому, чтобы задрать юбку еще выше. — Я же сдал прошлый тест, разве нет?

Возразить нечего. В учебе он действительно подтянулся, но мысль о том, какую цену я плачу за наши занятия, не дает мне сосредоточиться и подпитывает растущее напряжение между нами. Я твержу себе, что это не может длиться вечно. Нельзя влюбляться в него. Но правда в том, что я уже слишком далеко зашла.

Его руки добираются до моих трусиков, оттягивают в сторону, а я сжимаю губы, отказываясь смотреть на него между своих ног.

Его дыхание едва касается клитора — я зажмуриваюсь, задерживаю дыхание, пока не слышу его короткий смешок, — и тут же распахиваю глаза, сверля его взглядом:

— Ашер, клянусь…

Он лукаво улыбается и снова дует на меня, прежде чем полностью скрыться между моих бедер; руки удерживают ноги раздвинутыми.

Резко вдыхаю при первом движении языка, прикусываю губу, когда он всасывает клитор.

Ахаю, кулаки сжимаются, пока волна удовольствия накрывает меня. Его язык вычерчивает тонкие узоры, разжигая во мне огонь, который я не в силах обуздать.

— Ашер, — выдыхаю дрожащим голосом, — мы не можем делать это здесь.

Он поднимает взгляд, глаза потемнели от страсти:

— Почему нет? — бросает он вызов, скользя руками вверх по бедрам. — Мы одни, Айви. Позволь себе это почувствовать.

Моя решимость колеблется, искушение слишком сильное, чтобы сопротивляться. Закрываю глаза, отдаваясь ощущениям, которые он во мне пробуждает; запретность происходящего лишь усиливает остроту чувств.

Как раз в тот момент, когда я готова полностью сдаться, поблизости раздается приглушенный кашель. Мы одновременно вскидываем головы, тела напрягаются. Кто-то приближается — шаги медленные, размеренные. Паника сковывает меня, сердце бешено колотится.

Ашер быстро встает, глаза расширены от тревоги:

— Черт, — бормочет он, хватает меня за руку и тащит глубже в тень, к другому стеллажу, прислушиваясь к шагам.

Его взгляд снова вспыхивает, когда он смотрит на меня, и он наклоняется для обжигающего поцелуя, прижимаясь всем телом, руки тяжело ложатся на мои бедра, почти вжимая меня в себя.

Как раз в тот момент, когда мне кажется, что я вот-вот потеряю контроль, он отстраняется — запыхавшийся — и тянется за моей спиной, хватая с полки случайную книгу.

— Идеально, — говорит он с самодовольной усмешкой. — Именно ее я и искал.

Я смотрю на него. Пульс все еще зашкаливает, тело ноет после поцелуя, а он просто неспешно шагает обратно к столу, будто ничего не произошло.

Слежу за тем, как он уходит, пытаюсь взять себя в руки. Что я вообще делаю?

Как у него это получается? Как он может вот так просто «выключиться»?

Ашер оглядывается через плечо, приподнимая бровь:

— Ты идешь? — негромко зовет он, в голосе сквозит веселье.

Бормочу себе под нос:

— Уже нет, — но все равно иду за ним обратно к нашему столу.

Он смеется, качает головой и, протянув руку, берет меня за ладонь, ведя остаток пути. Когда мы садимся, он на этот раз действительно позволяет мне заняться учебой, и на мгновение все снова кажется почти нормальным. Почти.

Некоторое время мы молчим, сосредоточившись на делах, но в конце концов я не выдерживаю:

— Думаю, Чарли знает про нас, — тихо говорю я, не глядя на него.

Голова Ашера резко поднимается, брови сходятся:

— Чарли?

— Она меня избегает. Я видела ее утром — она практически убежала, не сказав ни слова.

Он качает головой, откидываясь на спинку стула:

— Если бы моя сестра что-то знала, поверь мне, она бы не стала молчать. Она бы уже что-нибудь сказала.

— Не знаю, — бормочу я, теребя ручку. — Просто такое ощущение, что она меня избегает.

— Вы с Чарли дружите целую вечность, — голос Ашера смягчается. — Что бы ни происходило, уверен, тут нет ничего серьезного.

Хочу ему поверить, но не могу отделаться от чувства, что все меняется. Между мной и Ашером, между мной и Чарли. И это пугает. Я не хочу потерять лучшую подругу из-за чего-то… чего, возможно, даже не существует.

Заталкиваю эту мысль поглубже, надеясь, что так боль станет не такой острой.

Не становится. Смотрю на Ашера.

— Кстати, спасибо, что помогаешь мне с репетиторством, ты просто спасение, — бросает он, когда наши взгляды встречаются.

Выдавливаю улыбку и киваю, но чувствую, как сердце падает. Всего лишь репетиторство. Одно взамен другого. Он выглядит расслабленным, а я — совсем нет.

Я не потеряю лучшую подругу из-за того, что никогда и не должно было стать чем-то большим.