Совет восемнадцать: у мужчин тоже есть точка G — это простата. Ее можно найти, надавив на кожу между яичками и анусом. Веселитесь! Но сначала обязательно спросите разрешения.

— Ты идешь на вечеринку.

Я изумленно смотрю на Чарли:

— Ты правда хочешь, чтобы нас видели вместе после того, что случилось на днях? — машу рукой, словно охватывая воздух и все, что тогда произошло.

— Ты моя лучшая подруга. Я не стану выбирать, когда мне можно с тобой появляться, а когда нет, — она закатывает глаза.

— Чарли…

— Ты позволишь им победить? Нет, — она качает головой. — Ты пойдешь на эту вечеринку, будешь выглядеть чертовски шикарно и покажешь им, что тебе все равно. И, может, ты даже встретишь там своего таинственного красавчика — и наконец докажешь себе, что единственный, кто вел себя мерзко в тот раз, — это Дейн со своим чертовым эго.

Я все еще не убеждена.

— Они все равно будут сплетничать, так что можешь хотя бы дать им повод пообсуждать что-то стоящее.

— Чарли, — пытаюсь я снова, — я не…

— Ты пойдешь, мы будем веселиться, и, может, ты даже найдешь какого-нибудь потрясающего парня, который заставит тебя забыть обо всем, что тогда случилось.

— Сомневаюсь.

Вряд ли что-то способно заставить меня забыть о том бардаке, в который превратилась сейчас моя жизнь.

— Они все равно будут болтать, так что появись там и покажи им, что это тебя не задевает, — поддразнивает Чарли. — Или ты собираешься прятаться вечно?

Ненавижу, когда она так делает: задает вопрос, который действует с точностью до наоборот, подталкивая меня к действию.

Еще больше ненавижу то, что это срабатывает. Каждый раз.

Чарли улыбается, заметив, как моя решимость сопротивляться тает.

— Ну вот, с этим разобрались. Теперь давай тебя оденем. — Она берет меня за руку и тащит к себе в комнату; мой взгляд скользит к двери напротив — к двери в комнату Ашера.

Я никогда не заходила внутрь — лишь бросала взгляды из смутного любопытства: любопытство к парню, который был лучшим другом моего брата, к парню, всегда присутствовавшему в моей жизни, но никогда по-настоящему не становившемуся ее частью. Он просто был. Всегда был.

Странно думать, что теперь между нами есть секрет, который может ранить не только мою лучшую подругу, но и брата.

Я смотрю туда, где Чарли сжимает мою руку в своей. Секрет, способный разрушить единственную настоящую дружбу, что у меня есть.

Чарли затягивает меня в комнату, захлопывает за мной дверь и тут же бросается к шкафу, вытаскивая платье за платьем и сваливая их на кровать.

— Будем сексуальными, неотразимыми, сногсшибательными, — бросает она через плечо, направляясь к обуви; темные волосы покачиваются в такт движениям. — Может, с открытой спиной — или короткое, но не слишком. Ботинки? Каблуки? — Она оглядывается, не дождавшись ответа. — Что тебе ближе?

В воздухе чувствуется легкая прохлада, и я подхожу к коллекции ее ботинок, выискивая пару, в которой не сверну лодыжку.

Указываю на бордовые — до колена, на устойчивом каблуке, — и Чарли ухмыляется:

— У меня как раз есть подходящий наряд. — Она ныряет к юбкам и начинает рыться. Вытаскивает мини-юбку и восторженно демонстрирует мне: — Это юбка-шорты. — Затем тянется за бордовым топом с лодочкой и черным с длинными рукавами, прикусывает губу, выбирая между ними, — и кидает мне черный. — Переодевайся. Я сделаю тебе прическу и макияж, и несмотря ни на что: сегодня ты будешь самой горячей штучкой на планете.

Я улыбаюсь энтузиазму Чарли и иду в коридор, к ванной, с охапкой одежды в руках. В доме тихо, и я с облегчением выдыхаю: никого нет.

Может, она права. Может, пора перестать прятаться.

* * *

Чарли проверяет мой макияж, прищуривается и кивает с удовлетворением:

— Я отлично поработала. — Затем выскакивает за дверь и манит меня за собой.

Моя рука лежит на ручке, разум велит ее повернуть — но рука не слушается. Клянусь, это не я.

— Айви, — зовет Чарли, и я хмурюсь, прежде чем вытолкнуть себя из машины; сердце колотится вдвое быстрее.

Встаю рядом с ней, глядя на дом, кишащий студентами колледжа и, наверное, парой старшеклассников, — будто иду на войну.

— Пойдем, — говорит Чарли и решительно шагает к дому, а я следую за ней, словно на казнь.

На вечеринке пахнет алкоголем, потом и слишком большим скоплением людей.

Чарли выглядит свободной.

Я пытаюсь быть такой же.

У меня даже почти получается.

Пока кто-то не замечает меня.

— Паршивая любовница! — громогласно орет какой-то парень; к счастью, лишь несколько голов поворачиваются в нашу сторону, но этого хватает, чтобы я съежилась. — Ну, как дела?

— Заткнись, Джейкоб! — резко бросает Чарли, снова находя мою руку и сжимая ее. — Ты ведешь себя как крутой только потому, что единственный «роман» в твоей жизни — надувная кукла, которую ты прячешь под кроватью.

Затем она тащит нас сквозь толпу к напиткам, и я испытываю облегчение, когда она вручает мне стакан и берет другой для себя.

— Мы потанцуем, а потом найдем тебе парня, с которым можно будет потискаться.

Я открываю рот — чтобы сказать что-то, сама не знаю что, — но вместо этого качаю головой и направляюсь к импровизированному танцполу, заставляя себя раствориться в музыке и море тел.

Голова Чарли запрокинута в восторге, каштановые волосы волнами спадают на плечи, а я улыбаюсь, видя, как она наслаждается свободой, — и хочу хоть на миг вырваться из собственных мыслей, чтобы почувствовать то же самое. Однако я ощущаю лишь взгляды, направленные на меня.

Наклоняюсь вперед, коротко касаюсь плеча Чарли и, перекрикивая музыку, ору, что иду искать туалет. Она указывает на себя, беззвучно спрашивая, не хочу ли я, чтобы она пошла со мной, но я качаю головой и ухожу, оставляя едва тронутый напиток на каком-то случайном столе — пусть с ним разбирается кто-нибудь другой — и направляюсь вверх по лестнице в поисках туалета.

Но не нахожу его. Вместо этого я натыкаюсь на Ашера, который сосредоточен на девушке перед ним. Та смеется над чем-то, что он сказал, и поднимает руку, чтобы сжать его бицепс. Она выглядит так непринужденно, будто ей здесь самое место. Будто флирт с привлекательным парнем для нее — привычное дело.

Она снова смеется, и что-то внутри меня сжимается тугой спиралью.

Не понимаю, почему вдруг чувствую ревность. Ашер мне не принадлежит.

И никогда не будет.

Я ведь даже не испытывала к нему таких чувств. Или испытывала?

Шок пронзает меня, разум пытается уловить тот самый миг, когда мое равнодушие к брату лучшей подруги превратилось в влюбленность. В настоящую влюбленность. О нет.

Кто-то из товарищей брата по команде встает передо мной, приветливо улыбается, и я киваю в ответ Джастину, пытаясь разглядеть Ашера поверх его плеча, хотя сама твержу себе снова и снова: он мне не принадлежит.

— Эй, Айви! — бормочет Джастин. — Ты не видела тут своего брата? Он говорил, что проверит, как ты, но теперь ты здесь, а он где-то внизу. — В конце он смеется, а я качаю головой:

— Не видела, извини, Джастин.

Он пожимает плечами:

— Да все нормально, зато я могу поболтать с более симпатичной из двух родственников, да? — Он подходит ближе, и я неловко улыбаюсь в ответ, не зная, что сказать на эту попытку флирта. Он отодвигается в сторону, наклоняет голову, чтобы заговорить, — и в этот момент чья-то рука ложится ему на плечо, отвлекая его внимание.

Я моргаю, глядя на руку, которая ведет прямо к суровому лицу Ашера. Он переводит взгляд на меня, и его глаза смягчаются, рот приоткрывается, будто он хочет что-то сказать, но я не даю ему шанса озвучить мысль: разворачиваюсь и спускаюсь вниз по лестнице, выходя из дома через заднюю дверь.

Достаю телефон из кармана и пишу Чарли, что уезжаю пораньше. Она присылает мне «большой палец вверх», а следом — сообщение с просьбой оставить ее здесь: она нашла, чем занять свое время.

Улыбаюсь сообщению, ставлю лайк и убираю телефон обратно в карман. Достаю ключи от машины и иду туда, где мы припарковались. Хочется, чтобы этот день наконец закончился.

* * *

Из кухни доносится запах пиццы, и в животе урчит. Ставлю «Бриджертонов» на паузу, сползаю с кровати и крадусь к двери, прислушиваясь: нет ли внизу кого-нибудь? Но Леон, надеюсь, все еще на вечеринке.

И все же открываю дверь и спускаюсь так, словно я — достойная леди, каковой на самом деле не являюсь.

Заглядываю в кухню и с облегчением выдыхаю, обнаружив, что там пусто, и быстро иду к холодильнику. Хватаю два куска пиццы и напиток, а потом мчусь обратно в комнату. Снова облегченно выдыхаю: никто не идет следом, никаких звуков приближения.

Проскальзываю в комнату, сжимая в руке украденную добычу, и вдруг замираю, уставившись на парня в своей кровати.

Ашер поднимает глаза на звук закрывающейся двери. Его щеки порозовели, взгляд затуманен.

Он неуклюже поднимается с кровати, отчего на губах у меня появляется улыбка, которую я тут же стираю.

— Ты пьян?

Он что-то бормочет, потом выпрямляется и, спотыкаясь, шагает вперед:

— Ложись спать.

Я моргаю, когда он хватает меня за локоть и тянет к кровати, будто она принадлежит ему.

— Ашер, — я чуть не роняю пиццу, пока он маневрирует мной, забираясь на матрас, — а я ставлю еду и напиток на тумбочку. — Что ты здесь делаешь?

— Хочу спать, Айви.

— Спи в своей кровати, — шиплю я.

— Нет, — бормочет он, подтягивая меня к себе, пока я не падаю ему на грудь; мои руки сжаты в кулаки и упираются в теплую кожу.

— Что на тебя нашло? — шепчу я, но Ашер лишь еще крепче сжимает руки вокруг меня, переворачивает нас так, что я оказываюсь на матрасе рядом с ним, — и при этом не ослабляет своей хватки, словно удав.

— Как ты вообще сюда попал?

— Леон дал мне ключ.

Я закатываю глаза:

— То, что у тебя есть ключ, еще не значит, что ты можешь пользоваться им когда вздумается.

— Думаю, наличие ключа как раз это и означает, — возражает он и сжимает объятия крепче. — Спи, — бормочет он у моего виска; горячее дыхание скользит по уху, и по коже пробегает дрожь.

Я смотрю в потолок, пока его дыхание выравнивается, потом перевожу взгляд на экран, где застыло лицо Колина Бриджертона в карете.

А ведь как раз начиналось самое интересное.

Поворачиваюсь в его объятиях, перегибаюсь через него, чтобы дотянуться до пульта и выключаю телевизор, но когда пытаюсь вернуться на свое место, его руки сжимаются и удерживают меня.

Я сердито смотрю на него — он все еще спит.

— Ашер…

За дверью моей спальни раздается шум, и я понижаю голос, зажимая Ашеру рот ладонью, когда он издает стон.

Смотрю на лицо подо мной, разглядывая безмятежные черты Ашера: несколько веснушек, рассыпанных по коже, едва заметный шрам под правой бровью, легкую складку между бровей — будто что-то тревожит его во сне.

Взгляд скользит ниже: сильная линия челюсти, еще один шрам на подбородке, легкая щетина, оттеняющая кожу.

Снова опускаю взгляд, мысленно обвожу ключицы, выступ мышц на груди, сильные руки, прижимающие меня к себе.

Медленно убираю руку с его рта, готовясь перевернуться набок — хотя вся кровать принадлежит мне, — но он шевелится подо мной. Я падаю вперед, едва не ударяясь лбом о его подбородок.

Стискиваю зубы, но замираю, когда он снова шевелится, и взгляд невольно цепляется за его губы: изгиб Купидона, легкая надутость.

Несправедливо быть таким красивым.

Он шевелится, я моргаю, приподнимаюсь и почти оказываюсь верхом на нем. Но тут глаза расширяются. Я чувствую, что находится подо мной, а точнее — какая именно часть Ашера.

Не думаю, что когда-либо так быстро с кого-то слезала.

Плюхаюсь рядом с ним, грудь вздымается и опускается. Я игнорирую мужчину рядом и смотрю в потолок.

Звук шагов на лестнице заставляет меня перевести взгляд на дверь, и я просто надеюсь, что сегодня не тот вечер, когда Леон решит проверить, как я.

Но затем слышу тихий смех, а голос брата приглушает его собственным смехом следом:

— Ты ее разбудишь.

Закатываю глаза. Брат снова привел девушку домой. Качаю головой.

Потому что ничто так не напоминает Принца Чарминга, как приводить домой очередную девушку в два часа ночи два дня подряд.

— Я не хочу будить Айви, — снова говорит он.

Если бы он только знал…

Я лежу, уставившись в стену.

Брат думает, что защищает меня.

А я прижимаюсь к его лучшему другу так, будто это самое естественное в мире.

Ступеньки скрипят.

Дверь спальни открывается.

Закрывается.

Тишина.

Позволяю себе утонуть в матрасе.

Дыхание Ашера выравнивается.

И несмотря ни на что — вечеринка, девушка у него на руке, ревность, скрутившая грудь, — я не отстраняюсь.

Но когда просыпаюсь утром, на подушке рядом лишь вмятина, а матрас еще теплый.

На телефоне новое сообщение. Имя Ашера заставляет сердце подпрыгнуть.

Пришлось идти на занятия. Извини, что ушел не попрощавшись, не хотел тебя будить.