Мы с Иори, словно кроты, покинули туннель небесной долины. Глаза до боли ослепил дневной свет. Но всё же мы продолжили свой путь под оглушающий скрип снежной подстилки.

Первые постройки расположены неподалёку в окружении редких голых деревьев.

Со стороны деревушка кажется безлюдной, тихой и обветшалой. Минки с прошествием долгого времени потеряли свой свет. Древесина потемнела и слилась с серостью сухой коры деревьев. С крыш свисали множество сосулек, которые со стороны, словно кружева, обрамляли здания. Среди белого фона стены зданий выглядели как кляксы, но и это не важно, если внутри них нас ждёт кров, тепло и пища.

Мы обогнули слева одну из двух ближайших минок и оказались в самом начале улицы, по бокам от которой стояли другие построения. Те, в свою очередь, прятали друг за другом большее количество домов, что разрастались вдаль, будто ветви могучего древа.

Мы оглянулись, когда услышали шёпоток в стороне. Две женщины, что держались вместе под руку, при нашем внимании испуганно взвизгнули и чуть ли не подпрыгнули. Они настолько страшились нас, что в смятении убежали в противоположные друг от друга стороны. А когда опомнились о глупости своих действий, младшая поспешила за старшей спутницей в дом и с шумом закрыла дверь.

Мы с Иори огляделись.

Где-то в нескольких минках от нас тоже прикрыли оконные ставни, и мы разочарованно взглянули друг на друга.

— Кио Адачи забыл предупредить об особой гостеприимности жителей.

Я закатила глаза.

— Не вините их, путники из небесной долины. — огорошил уже нас обоих неожиданно возникший над головой голос.

Мы с Иори встрепенулись.

Над нами возвышался мужчина средних лет с длинными тёмными волосами, собранными в низкий хвост. Он стоял на высоком деревянном настиле, к которому вели пять покрытых слоем льда ступеней. Его чёрные хакама бились как крылья ворона от каждого дуновения ветра, а вот кончики волос всего лишь чуть-чуть вращались.

Мы со спутником поклонились.

— Просим нас извинить за столь грубое высказывание. — извинилась за Иори, и тот недовольно зыркнул. — Доброго дня.

— Доброго. — поклонился незнакомец в ответ.

— Как вы узнали, что мы из небесной долины прибыли?

— С этой стороны деревни прибывают лишь оттуда. Ищите ночлег? Двери моего рёкана всегда открыты. — ненавязчиво пригласил мужчина, и мы, наконец, освободились от оцепенения.

— Да, ищем, мы с удовольствием примем ваше приглашение. Путь был долгим и изнуряющим.

— Тогда вы вовремя. Как раз моя помощница приготовила ужин.

Мужчина развернулся и вошёл в здание. Мы последовали за ним и оказались в столовой зоне. Около восьми столов по бокам, преимущественно справа, поскольку слева за стеной скрывалась кухонная зона.

— Я Исао Ёсимура, это моя помощница Минори. Рёкан маленький, справляемся вдвоём. — он безмолвно подал знак рукой, чтобы та, судя по всему, принесла нам еды.

Низенькая молодая девушка подняла голову от стола. Она поклонилась нам и поспешила выполнить приказ, пряча своё лицо, а вскоре и всю фигуру из поля зрения.

— Приятно познакомиться, господин Ёсимура. Я Рэна, мой спутник — Иори.

— Устраивайтесь, где удобно. — провёл рукой по свободному от людей пространству Ёсимура.

Иори занял первое ближайшее место к двери. Я обогнула стол и села напротив него.

— Сколько вам комнат требуется?

Я уже приготовилась ответить, что две, но, к удивлению, мой спутник тут же ответил, что нам нужна лишь одна.

Мои глаза округлились, и вперилась в лицо айжина.

Я едва сдержала довольную улыбку.

— Что?! — одними губами спросил он.

Я покачала головой, отрывая взгляд.

— Вы можете объяснить нам, что в нас такого пугающего, что ваших соседей так напугало? — поинтересовался Иори.

— Перед вашим прибытием к нам среди ночи заявились какие-то мужчины. Ничего такого они не сделали. Но женщины очень перепугались.

— Они уже ушли? — он напрягся, дожидаясь ответа.

— Да. До рассвета.

Мы переглянулись.

— Надеюсь, они нас не побеспокоят больше. Наслаждайтесь отдыхом.

— Благодарим.

Господин Ёсимура оставил нас наедине, и мы зашептались.

— Вот это повезло… — облегчённо вздохнул Иори. Его улыбка озарила тёмное помещение светом.

— Бэндзайтэн позаботилась об этом.

— Может, ты и права…

Минори принесла нам жареного мяса, и я поддалась вперёд.

— Значит, тебе полегчало после священных вод небесной долины?!

Парень глянул из-под бровей.

— Да… Думаю… Да… — ответил он и вернулся к пище.

— Я рада. Но если станет хуже, ты должен обязательно сообщить.

— Ты слишком много опекаешь меня… — неодобрительно покачал он головой.

— Разве это плохо?

— Разумеется! — с укором глянул Иори, и я недоумевающе заморгала. — Один раз ты отвлеклась на меня и чуть не поплатилась за это жизнью.

— Только не начинай. Сейчас всё иначе. Ты помеченный, и я должна следить за тобой, уберечь от чудовищного будущего. Не сравнивай такие вещи.

— Ты права. Извини. Однако согласись, и раньше нашу жизнь вряд ли можно было назвать беззаботной.

— Просто не осуждай меня за мою заботу о тебе. Мы же не чужие друг другу люди…

Меня расстраивает, что он всеми возможными путями пытается нас разделить. Почему он изумлялся моей попытке избавить его от печати в небесной долине?

— Ты всё, что у меня есть…

— Не говори так, Окику-сан. У тебя есть семья. — жалостливо сдвинул брови Иори.

— Я отказалась от семьи в пользу своего долга много лет назад. Теперь мы с ними незнакомцы. Но не мы с тобой.

Я попыталась заглянуть в его душу. Убедить одним взглядом. Он самое дорогое, что у меня есть, как он не может понять? Всё, что я делаю или, напротив, не делаю ради него.

— В любом случае… Я устала. Пойду спать.