Я была любознательным ребёнком. Мне было всё интересно. Почему мать закрывает на ночь оконные ставни? Почему отец уходит из дому на рассвете и возвращается на закате? Почему мать так готовит много? Почему от мясного бульона язык горит? Почему у мамы живот округлился, как шар для покаяния?

Когда в пять лет прибыла в храм Химитсу, вопросов появилось ещё больше. Монахи ожидали такой реакции и с энтузиазмом ведали о предстоящей судьбе. Госпожа семи мечей должна понимать, к чему её готовят. Ради чего она служит в храме. Почему находится вдалеке от всего мира. Отчего должна жертвовать собственными желаниями.

С Иори я впервые начала делать, что жаждет сердце. Вглядываться в пленительные очи. Прикасаться к желанной, но всё же запретной плоти. Прижиматься губами к его губам. Вожделеть. Привязываться. Любить.

Сейчас, лёжа в его объятиях, я жалею только об одном. Что наше общество было бы намного краше, если бы не было этой демонской печати.

Я глубоко вздохнула, и Иори понял, что моё сознание больше не окутано туманом сновидения.

— Доброе утро. — поздоровался он охрипшим после сна голосом.

— Доброе…

— Тебе больше не холодно? — жилистая рука мужчины укрыла мою.

— Нет.

— Ты просыпайся понемногу, а я пойду попрошу тебе сделать отвар от простуды. Кажется, ночью у тебя был жар. Ты долго бредила.

Иори аккуратно разорвал объятия и встал.

— Я не простыла. У меня всё тело болело. Да и до сих пор болит. — я помассировала икру, морщась.

— А, да?!

Он опустился на колени.

— Давай разомну.

Щёки налились жаром.

Несмотря на то, что вчера вечером я довольно сильно осмелела, сейчас краснею перед ним, как в первый раз. Однако в обществе не принято вовсе, чтобы к ногам незамужней дамы прикасался мужчина.

Я предлагала собственное тело взамен на печать. Тем не менее он вновь отверг предложение. Не могу солгать, что это не задело моё женское эго. Пусть отдалённо и понимаю точку зрения Иори.

Он правда считает, что печать поможет в моей защите. Так ли это?! Время покажет.

Как бы Иори не пытался доказать, что я в безопасности рядом с ним, он чувствует, что в нём засело опасное зло. Он боится, что может запятнать мою Ки своей тьмой, потому не желает нашей близости.

Но я в это не верю. Наши тела уже переплетались, и я после не ощутила и капли мглы внутри себя.

В помещении стало ещё жарче.

Иори осторожно взял под коленку мою правую ногу и замассировал икру через тонкую белую ткань. Он делал это совершенно без задней мысли, с заботой. Будто соблазн подземного мира ему нипочем. Ведь печать действует именно так, искушает своего владельца всеми существующими грехами, а затем полностью овладевает.

Я зажмурила глаза, испытывая укол вины.

Иори так долго и терпеливо ведёт борьбу с искушениями ради шанса спасти меня в нужный момент… А я, напротив, делаю всё, чтобы подвести его к грани.

— Прости меня за вчерашнюю выходку… Я должна доверять твоему чутью.

— Ты хотела для меня лучшего. Не стоит просить прощения. Тем более за это… Ты права. Ты Вершительница демонских судеб. Это твоя суть. Ты не можешь иначе. Я тебя понимаю…

— Значит, ты не злишься на меня?

— Разве я могу?! — он внимательно поглядел мне в глаза. — Пойду попрошу нам поесть приготовить. Сможешь встать?!

— Да, конечно! Спасибо…