Я считала, что вернулась туда, где меня ждёт поддержка, уважение и почёт. Я спасительница священных земель Гуадзянь. Мне пришлось столь много работать, чтобы избавиться от зла… А теперь такое предательство…

Тепло внутри сменилось холодом.

Сердце заболело.

Никто в этом мире не понимает меня…

Наставник отшатнулся.

— Надеюсь, ваша дерзость не признак гордыни.

— Взаимно, старший монах.

Наши взгляды схлестнулись в безмолвном бою.

Всё внутри загорелось от холодного гнева.

— Я сделала всю работу за жителей священных земель. Истребила тьму, что они даже не заметили! Жертвовала собственной жизнью и не достойна элементарного уважения? Вашей помощи?!

— В нашем храме Вершительница демонских судеб всегда получит помощь. Предполагаю, если бы в тебе не взыграла гордыня, то давным-давно перешли к проблеме, с которой мы столкнулись… Ты всегда была весьма беззаботна. А сейчас для этого нет времени. Поведай всё, что предшествовало изменению клинка.

Я, скрипя зубами, проигнорировала негодование, кипящее внутри.

— Перед этим я увидела… — я осеклась. — Точнее, мне показалось, что увидела дьявольскую печать.

Старший монах оцепенел, его лицо побледнело. Сложилось впечатление, что он увидел призрака.

— Когда видишь человека с дьявольской печатью, ты убиваешь его, Рэна! — Былого хриплого голоса, лишённого силы, и след простыл. Он стал грубым и мощным, как никогда.

Он задохнулся от чувства возмущения, что поднималось в нём так скоро, как сходит горная лавина. Его грудь высоко завздымалась. Никогда прежде мне ещё не приходилось видеть его ярость. Или ярость любого другого монаха, живущего под этой крышей.

Я сглотнула, чтобы смочить стянувшее от сухости горло.

— Не могла же я прервать жизнь человека, потому что увидела то, что не могла объяснить… — неуверенно объяснила.

Меня ужаснула его категоричность.

— Разумеется, могла! Другой вопрос: почему не сделала? Мы учили тебя, видишь тьму — уничтожаешь её без лишних вопросов. С самого детства ты знала, как поступать в той или иной ситуации. Божественный свет подсказывает тебе! Так в чём дело?

Мои глаза забегали по помещению.

— Дело в том мужчине, который тебе помогал?!

Судя по всему, моё лицо отразило ответ на его вопрос, потому старика осенило.

— Значит, это он?! У него печать дьявола?! Немедленно отправляйся в путь! Пока не убьёшь его, не возвращайся!

— Что?! Вы хоть сами понимаете, о чём просите?! Это живой человек. Он чувствует, испытывает боль. К тому же, если бы не он, то и меня бы сейчас здесь не было. А это значит, демоны и дальше продолжали захватывать Гудзянь!

— Значит, это не из-за того, что ты стала испытывать к нему не позволительные для Вершительницы демонских судеб эмоции?!

Мне будто в самом деле отвесили тяжёлую пощёчину.

С чего я взяла, что когда завершу свою задачу, как Госпожа семи мечей, наставники поддержат моё решение, задуманный мною образ жизни?!

Я была права, когда не хотела сюда возвращаться… Однако, как не крути, слишком уж много вопросов накопилось, чтобы оставить всё.

А главное Иори. Он уже демон, затуманивший моё сознание, или его ещё можно спасти? Если в нём ещё осталось хоть капля души, то я сделаю всё, чтобы спасти его.

— Это не ваше дело. Я свою задачу завершила.

— Нет. Не завершила. И ты это прекрасно знаешь!

— Что я знаю?! Я ничего не знаю! Поэтому прибыла сюда! Как вы можете гнать меня прочь, не зная, что значит свечение танто?

— И глупец знает, что это значит! Греховность слепит твои глаза!

— Вы что-то знаете?! — дыхание замерло.

Тяжёлые ставни храма со скрипом приоткрылись. В высоком дверном проёме появилась знакомая щуплая фигура девушки в таком же красном облачении, что и у меня.

— Я знаю.