— Нет! — запротестовала, пытаясь найти его глаза, которые он всю беседу скрывает от меня.

Как только эта мысль промелькнула у меня в уме, он повернулся и спросил, напоминая о том, что по сей день грызёт моё нутро:

— Зачем ты пришла к мерзкому, грязному, демонскому отродью?!

Я сглотнула.

Чувства стыда овладели мною.

Я замотала головой.

— Ты не такой...

— Да?!

Я долго пыталась понять, не ошиблась ли я. Могу оценивать объективно ситуацию или нет. Но важно это, когда любишь? Есть смысл в жизни, если его рядом не будет? Сейчас я это ясно понимаю, глядя в глаза Иори. Пусть даже в последних видно, что он принял мрак в своей душе, его взгляд до сих пор не может оторваться от меня. И, несмотря ни на что, возвращается. Его будто что-то завораживает во мне.

— Я думаю, как раз именно такой.

— Хватит, Иори… Я была неправа. И я сознаюсь в этом.

— На этот раз твои слова не обманут меня!

— Как бы ты не пытался внушить себе, что я ничто. Ты спас меня. Я до сих пор тебе дорога, так что ты послушаешь меня!

— Нет, Госпожа семи мечей…

— Теперь я Госпожа семи печатей.

Он усмехнулся.

— Не в этом суть, Госпожа семи… Печатей. Ты думаешь, сможешь меня отвлечь, но нет. Твои монахи должны были тебе объяснить, что тот, кто любит, уязвим, а тот, кто любит сильнее, больше. Я знаю, что любишь ты сильнее, потому тебе придётся больше постараться избавить меня от печати…

На этот раз Иори приблизился ко мне.

Я напряглась, когда его рука потянулась к коротким ножнам, где раньше оставался подаренный мною танто.

Магнолиевое вместилище отвело ткань с груди чуть в сторону.

Его голова хищно наклонилась вбок, разглядывая меня не как любимую, а как живой товар.

— Ты выгнала тех девок, потому что заревновала?! Хочешь оказаться на их месте?!

Мужчина расплылся в улыбке.

— Тебе нравится, как мужчина касается тебя? Поэтому ты здесь?!

Я промолчала.

Нет. Мне не нравится, когда мужчины касаются меня. Только он. Но сейчас слишком рискованно сознаваться… Я ещё не пробудила его добрую сторону.

Иори вновь щёлкнул пальцами, и в покои явился какой-то парень.

Неужели в нём такая сила, что он беспрерывно может манипулировать жителями без слов на расстоянии?!

Я попыталась прикрыть тот участок груди, который мне открыли, но бывший компаньон запротестовал.

— К чему такие скромности, Рэна?! В этой комнате все прекрасно знают, что тебя не волнует честь. Тем более, твоему целомудрию всё равно пришёл конец… — специально уколол Иори.

— Зачем ты так?!

— А что я такого неверного сказал?! — вздёрнул чёрную бровь мужчина. — И что тебя в моём подношении не устраивает?! Он похож на меня. Уж извини, что я не желаю тебе отдаваться после всего случившегося. За то, смотри, как быстро я себе замену нашёл?! Забирай. А меня с моей печатью оставь в покое.

Мой дорогой друг говорил незнакомым для меня тоном и голосом.

Почему он себя так ведёт?! Он же спас меня… Значит, глубоко внутри его чувства ко мне ещё живы…

Точно!

Чувства.

— Ты точно этого хочешь?!

— О, милая Рэна… До сих пор питаешь веру и надежду, что мне есть дело до того, что или кто с тобой будет? Не обнадёживайся. Я только использовал тебя. Забрал твою невинность, а это как раз единственное, что мне было нужно от тебя. И, кстати говоря, раскрою тебе тайну… В ту ночь, когда всё случилось, я забрал часть твоей силы.

Мои брови сошлись на переносице.

Губы бывшего компаньона насмешливо изогнулись.

— Ну-ну… Дорогая Вершительница демонских судеб, не говори, что ты не почувствовала этого…

Я сглотнула.

Боль от утраты и предательства стала для меня столь болезненной, что я и не заметила, что пропала и другая часть моей сути. Но столь это важно сейчас?!

Я должна сделать всё, чтобы пробудить его сердце.

— Ладно, Иори. Раз ты говоришь, что мне и правда нечего терять… То я, пожалуй, приму твоё “поднашение”. Надеюсь, соседняя комната свободна…

— Зачем соседняя?! В этой я с парочкой покувыркался, теперь твой черёд. Незачем оставлять это помещение как символ наших счастливых воспоминаний.

Счастливых.

Он сам это сказал.

Внутри он это понимает, но почему-то хочет на самом деле уничтожить их всеми возможными путями.

— Если тебе так неприятно, что я нахожусь здесь, оставь нас наедине…

— Да, пожалуйста…

Иори уже хотел покинуть комнату, когда остановился подле парня. Он сперва оглядел соперника снизу вверх, а затем пристально воззрился на его лицо.

— Может, мне ему щеку подправить?! Возможно, бедолаги со шрамом на лице именно твой тип мужчин?! — он обнажил свою катану наполовину.

— Зачем же?! Ты сейчас без шрама. — поспешила убедить дрожащим голосом.

Это сработало. Он вернул лезвие в ножны и оставил нас с незнакомцем, захлопнув дверные ставни.