— Роль тёти — контролёр, — Хонока старалась объяснять как можно проще.

— Пока я находился в тюрьме, вопрос был более чем актуален! — живо вставил сбоку китаец. — Вы всё точно говорите!

— У неё с самого начала полномочия одобрять операции (например, перевод денег — как у нас), сменить управляющую компанию, если та действует неправильно. — Хаяси сверилась взглядом с Ваном и продолжила, — подтвердить трасту, что учредитель действует добровольно — опять же, как в нашем случае.

— Какова подоплёка таких сложностей? — дипломат повернулся к инженеру. — Если возможно, продублируйте для меня как для дилетанта.

— Когда меня арестовывали в Пекине, я не исключал самых плохих вариантов, в первую очередь — в отношении своих немалых для Китая денег, — хань заговорил на жонггуо.

Огихара его понимал без перевода, прочим переводила молодая якудза.

— Возникла необходимость перестраховаться, поэтому были прописаны такие жёсткие условия. На ту сумму, что нужна нам сейчас, однозначно требуется личное подтверждение, причём моё и тети одновременно.

— А-а-а, понял. — Товарищ Решетникова действительно понял. — Если бы вы находились под внешним контролем, ваша тётя в жизни бы не подтвердила никакого движения денег? При малейшем подозрении?

— Ну да! Это всё я организовал сам, чтоб госбезопасность Китая не добралась до моих финансов в моё отсутствие.

— А в Гонконг вы въехать не можете, — кивнул Огихара понимающе. — Потому что юрисдикция — МГБ КНР, к сожалению, там как у себя дома. Пусть и с поправкой на строгое соблюдение процессуальных норм.

— Да.

— Всё, у меня всё схлопнулось в голове, — обаятельный мидовец потёр виски. — Представителю траста, уполномоченному свидетельствовать ваше волеизъявление, вы нужны вдвоём, поэтому тётя едет в Японию. Всё правильно?

— Да.

Хонока не стала добавлять, что вызов представителя управляющей компании в Токио изначально оговорен процедурами — дальновидный Ван был гением не только в науке. Он предусмотрел массу такого, чему даже она на своём месте удивилась.

Также, она не стала добавлять, что приезд представителя гонконгского траста в Японию оплачивается отдельно и лететь тот человек будет никак не эконом-классом (впрочем, кому это интересно кроме зануд-финансистов типа неё).

* * *

— Вывезем, Хаяси-сан. Вам не о чем волноваться — в данном случае все более чем прозрачно и законно. — Огихара был уверен в том, что говорил, хотя и отказался вдаваться в детали. — Его тётю сюда организуем, моё вам слово. Самая большая проблема — это не как тогда в Пекине.

— А как было там и что есть проблема сейчас?

Ута мазнула взглядом по физиономии подруги и с удовлетворением подумала: Хоноку-тян прям не узнать. Улыбается, время от времени иронизирует, доброжелательна и приветлива.

— Где-то что-то в заливе сдохло, — пробормотала айтишница.

— Там были сложности юридического характера, Вана не хотели выпускать. А в случае с ней главная загвоздка — её медицинское состояние.

— Вроде сама хотела их свести, а теперь не могу смотреть на эту лебединую песню, — тихо сказала Ута Решетникову, на ходу наклонив голову к плечу. — Пф-ф-ф, какая слюнявая мерзость, они только что друг на друга от радости не бросаются.

Такидзиро к новому интересу Хаяси отнёсся философски: было заметно, что его тяготит в последнее время напряжение, то и дело возникающее между ним и финансисткой.

— Ты совсем не переживаешь? Иди сюда, у меня депрессия, — айтишница подхватила локоть логиста, которого с другой стороны под руку держала Хьюга — топая по длинной галерее нового офисного здания, эти двое обсуждали стандарты контроля качества, точнее, их отработку в лабораторных условиях. — Вот вы занудные, — она решительно дёрнула Решетникова на себя.

— У тебя не депрессия, а синдром ненужной игрушки, — заметила Хьюга.

— Это как?

— Допустим, у тебя есть старая штуковина, давно надоевшая и неинтересная. Когда эту игрушку берёт поиграть другой ребёнок, тебе резко начинает её не хватать.

— Вот ты стерва бездушная! — возмутилась Ута.

— Я всегда говорю, что думаю и думаю, что говорю.

— В этом месте сложно спорить с очевидным, — вздохнула айтишница. — Такидзиро-кун, а тебя совсем не напрягает?

— Что? — Решетников пару секунд назад затеял таращиться через стекло надземного перехода вниз, на парковку в зоне пешеходки.

Он делал это настолько сосредоточено, что, кажется, потерялся в моменте.

— Хонока-тян явно испытывает что-то к твоему другу!

— Да и пусть. Слава богу. Леди с дилижанса — пони легче. Будет меньше скрытой агрессии внутри коллектива — уже конструктив. — Метиса люди внизу почему-то интересовали больше.

— Объяснись. — Уэки опять требовательно дёрнула чужую руку. — У тебя, если верить Хину-сан, должен быть синдром старой игрушки!..

— Вообще-то я не о нём говорила.

— … Но ты абсолютно не переживаешь! Эй, ты что, не альфа⁈ У тебя из гарема тёлку уводят! Чего ты отморозился⁈ — орать шёпотом — отдельное искусство.

— А с чего ты взяла, что у нас с Хаяси-сан могло что-то получиться? — метис нехотя оторвался от своих непонятных изысканий. — Она не любит меня, а я не люблю её — поскольку в этом мире есть женщины, для меня более интересные. Извиняюсь за откровенность.

Сбоку на него с нечитаемым лицом взглянула Хьюга.

— Кто тебе сказал, что Хонока-тян тебя не любит? — у Уты было своё мнение насчёт тараканов в голове подруги, опять же, хотелось покапризничать.

Но и узнать мнение логиста по-любому стоит, хотя б и для общего развития.

— Не знаю, к кому она ходила на терапию, но ей явно помогли разобраться с приоритетами, — хафу незаметно кивнул на любезничающих дипломата и финансового директора. — Наносное, как говорится, ей смыли на сеансе и вот он результат.

— Какой результат?

— Её истинный интерес сейчас перед твоими глазами. Куда уж ярче.

— И ты, хочешь сказать, всё заранее понял? Её дедушка тоже ошибался? В его-то возрасте?

— А что дедушка? — Хьюга с Решетниковым недоуменно переглянулись.

Ута мысленно хлопнула себя по лбу и прикусила язык.

— Рассказать историю? — предложил Такидзиро без перехода.

— Валяй. Только отвечать вопросом на вопрос — моя прерогатива.

— А уж как мне теперь интересно, что ты расскажешь, — ухмыльнулась Хьюга, подпирая хафу с другой стороны. — «Наш не в меру проницательный Такидзиро-кун», — спортсменка явно спародировала Уту, айтишница цепляться не стала.

— Про Хаяси-сама ничего не скажу, его возраст и вершины — за пределами моего понимания. Он мог просто не разобраться в нюансах: родная внучка, плюс у него специального образования нет, только жизненный опыт.

— Ты о чём рассказать-то хотел?

— Начальник полицейского участка, возрастом полтинник с небольшим, в браке двадцать с лишним лет, жена на десятку моложе. Она никогда не работала — у них трое детей, сидела с ними.

— Для Японии норма, — заметила Уэки. — В чём прикол?

— Дети подросли, жене стало скучно дома. Она вышла на работу по давно заброшенному диплому и через три недели их семья развалилась: ей понравился сотрудник на новой работе, завязался бурный роман, все дела. Муж однажды пришёл домой со службы и застал её с чемоданом у дверей: «Дети выросли, мне скучно в этих стенах. Там — эмоции, а здесь — рутина наших с тобой двух десятков лет. Которая себя изжила, прости и прощай. Удачи».

— Хренасе, — Ута сперва опешила от услышанного, затем подозрительно покосилась на Хоноку с мидовцем. — И ты считаешь?.. — начала было шёпотом.

— В перспективе — то же самое, если в мой адрес: я не мужчина её мечты, — компетентно заявил метис. — Ну и, повторюсь, это взаимно. Как оказалось. Ненавижу предсказывать будущее, однако здесь именно оно — к некоторым граблям лучше не приближаться, чтобы не наступить на них в будущем.

— Ты мало рассказываешь о мотивах полицейской жены, — уронила сбоку Хьюга. — Есть вариант, что супруг и не пытался… — она недоговорила, в воздухе подвис недосказанный вопрос, которого Ута не смогла расшифровать.

— Есть поговорка. «Очень сложно из болота тащить бегемота, если этот бегемот норовит со всех ног плюхнуться обратно в болото», — Такидзиро со значением посмотрел на Хину. — Ты же понимаешь?

Пловчиха промолчала.

У Уты появилось стойкое ощущение, что её дурачат:

— Ты это всё придумал! — указательный палец обличительно упёрся в пряжку мужского ремня. — Хонока-тян — не та бесчестная мразь, про которую ты рассказываешь! Она бы добросовестно страдала до самой смерти со старым нелюбимым мужем, но никогда бы его не предала!

— Ну спасибо.

— Даже если бы в своё время связалась с ним после минутной слабости либо и вовсе по глупости, всё равно бы не предала! Даже если тот муж — твоего нынешнего социального уровня!

— Именно. А кому оно надо? — фыркнула сбоку пловчиха. — Не люблю чёрный юмор, Ута-сан, однако кое-кто явно не представляет, как легко и непринуждённо умная и сильная женщина может отравить существование любому мужчине, с которым вынуждена жить вместе из чувства долга — а расстаться не вариант.

— Это кто конкретно такого не представляет? Кого ты сейчас имеешь в виду?

— Ты её каждое утро видишь в зеркале. Сюда же: не всегда стоит ломиться в закрытые двери, если тебя в это время ждут открытые, — Хьюга демонстративно наклонила голову к плечу Решетникова. — Ловишь намёки?

— Уж куда яснее, прямолинейная ты стерва.

— Да бог с тобой, — пловчиха небрежно (и по виду искренне) отмахнулась. — Ты кое-что забыла. Я сама из подобной ситуации только-только вынырнула; хорошо, хватило ума вовремя сообразить и принять меры.

— Ты о чём сейчас? — айтишница озадачилась.

— О Сузуки Сёго, конечно — мы же расстались относительно недавно. При тебе ж всё происходило.

А-а-а, и правда. Уэки мысленно согласилась с аргументом, однако вслух говорить не стала.

— Ута-сан, у тебя богатое воображение творческого человека. Представь себе семью и отношения такого плана? На что будет похоже? — Хьюга истолковала молчание айтишницы по-своему. — Годами, изо дня в день, в стратегической перспективе?

— Бр-р-р, на ад похоже, — айтишница не стала спорить. — Когда ни обоюдной страсти, ни совместных приколов, только взаимные превозмогания из чувства долга — это херня, а не семейная жизнь. — Она вздохнула. — Согласна где-то, чё. Если Такидзиро-кун прав и всё так, как он говорит… Хотя мне до сих пор неясен источник его уверенности в собственном прогнозе.

— Иногда женское внимание по ошибке притягивается к тому, кто просто подвернулся под руку. — Глава регулярного менеджмента притормозила, оперлась о плечо метиса и поправила туфлю. — Не потому, что он — идеальная ей пара. А потому, что случилось её добросовестное заблуждение.

— Офигеть. Какие мы, женщины, иногда неконструктивные. Вот так живёшь… — Ута кое-что живо представила и собралась этим поделиться.

— Тебе не грозит! — перебил метис, явно угадав, что будет сказано.

— Почему это? — Ута подозрительно прищурилась.

— Совсем другой набор базовых настроек личности, — Решетников вдруг стал пронзительно серьёзен. — У тебя никогда не бывает рассинхрона пилота и автопилота: да, ты очень убедительно его изображаешь, но ты в любой момент в состоянии всё прекратить. В отличие от подавляющего большинства.

— Хм.

— Аргумент подбросить? — Хьюга взглядом на мгновение стала похожа на старую, изрядно пожившую бабку. — Оцени сама, как ты с бухла спрыгиваешь. На силе воли, без врачей, без депрессий и раскачиваний. Такидзиро-кун прав — кто ещё так может?

— Охренеть. А ведь не поспоришь. Ух ты, сколько у меня плюсов! Вот это заявления! Я даже не знаю, как реагировать, моё настроение резко рвануло вверх! — Ута поковыряла носком туфли асфальт. — Но Такидзиро-кун, всё равно. Ты не должен мириться с побегом тёлки из твоего гарема! Я что, зря это всё подстраивала⁈ — о дипломате из Пекина она Хоноке действительно говорила несколько раз до его появления в бассейне. — Ты сейчас должен скандалить! Ты должен обливать её тоннами претензий! Как доминирующий самец, ты должен!..

— Никому. Ничего. — Товарищ покачал головой. — Доминировать буду с другими. Скажу больше: я рад, что всё именно так.

— Как?

— Внутри нашего узкого коллектива у меня вышло не поругаться с человеком, для которого моё этническое происхождение весит так много. Больше, чем для меня самого.

— Ну, да. — Скрепя сердце, Ута и с этим согласилась вслух. — Здесь не поспоришь, ты хафу. Для консервативного мировоззрения оно… замнём для ясности. НО ты же понимаешь, что я ей выложу все эти твои сенденции при первом же удобном случае⁈

— Без проблем.

— Он это учитывает, — фыркнула Хьюга, заканчивая воевать с туфлей.

На парковке Решетников неожиданно подобрался и стал таким же, как минуту назад на галерее:

— Дамы, прошу извинить. — Он высвободил локти и целеустремленно направился к заурядной на первый взгляд тойоте. — Вот так случайная встреча. А ну, иди сюда, деятель невидимого фронта, — логист в два присеста выволок кого-то с водительского сиденья и прижал к машине.

— Что происходит? — Уэки распахнула глаза в растерянности.

Справа и спереди к ним уже бежал товарищ Решетникова — они с Хаяси ушли вперёд, теперь дипломат возвращался. Хонока торопливо следовала сзади.

— Решили, что вам всё можно? — Решетников навис над человеком, чьё лицо Уте казалось смутно знакомым. — Так в эти игры можно играть с двух сторон. — БАХ! Лоб логиста врезался в чужой лоб. — Я тебе лично говорил, что не стоит? — БАХ ещё раз. — Ты решил, что вы особенные? А все остальные — пыль под ногами?

БАХ! БАХ!

— На минутку! — Хьюга ненавязчиво продемонстрировала спортивные кондиции — невообразимо ускорилась и перехватила дипломата по пути к Такидзиро. — Пожалуйста, объясните, что происходит?

— С чего ты взяла, что этот в курсе? — Ута сперва брякнула, потом посмотрела на мидовца и прикусила язык — тот явно тоже узнал водителя тойоты.

— Его зовут Томимацу Такааки, когда-то мы пересекались в армии, — не отрываясь от разворачивающейся сцены, пояснил Огихара. — Такидзиро имел к ним претензии ещё тогда, я рассказывал вам в машине в Пекине. Помните, по пути в аэропорт?

— Это ему он давал по морде перед строем⁈ — на память айтишница не жаловалась, а ту историю запомнила в подробностях, даром что обстановка была нервной.

— Не совсем ему. Но он из той же подгруппы и командовал лично, его просто на плацу в упомянутый момент не было.

Запыхавшаяся Хаяси ухитрилась успеть вовремя и услышать практически весь разговор:

— Что дальше будет? Есть идеи? — она подступила с вопросом почему-то к Огихаре.

— Если Такидзиро-кун так себя ведёт, должны быть причины. Он явно видит ситуацию шире и с другой стороны.

— Вон полиция бежит, — Хьюга как обычно эмоциями не терзалась и успевала мониторить жизнь вокруг на триста шестьдесят градусов.

— Я думаю, Такидзиро это учитывает. — Огихара охлопал себя по бокам, вытащил из кармана бумажник, достал что-то из него и направился к дерущимся, становясь на пути полицейского наряда. — Здравствуйте, вот мои документы. Пожалуйста, представьтесь.

* * *

ИНТЕРЛЮДИЯ

Парковка возле бизнес-центра ***. Наряд полиции производит задержание высокого мужчины, на виду у всех напавшего на другого.

— … конечно. В своих действиях отчёт отдаю, вашим законным требованиям не препятствую. Меня зовут Решетников Такидзиро, документы вот тут, в пиджаке.

— Вы будете выдвигать обвинение? — сержант обращается к прошедшему в себя пострадавшему, лицо которого залито кровью и распухает на глазах.

— Да. Конечно.

Полицейский тут же поворачивается к дебоширу:

— Вы задержаны по подозрению в… У вас есть право хранить молчание… Вы можете вызвать адвоката…

Высокий метис протягивает вперёд запястья, позволяет застегнуть наручники, обязательные для транспортировки задержанного в участок:

— Можете не усердствовать. Поехали уже. И так здесь зрителей собрали, словно…

Огихара Даити подключился к инциденту одновременно с полицией. Перед тем, как сесть в свою машину и проследовать за полицейской, он успевает сказать женщинам:

— Адвоката можете известить, но необходимости в её присутствии не возникнет. Я понял, что происходит — Такидзиро выйдет из участка через полчаса. Пожалуйста, не волнуйтесь.

* * *

Там же, через минуту.

— Вот это сняли новый офис, — хмурая Ута успешно качается с пяток на носки несмотря на то, что на каблуках это неудобно. — Вот это начали новое дело — в новом месте, с чистого листа, новой компанией. — Оглядевшись по сторонам, она добавляет тихо. — Хорошо, китаец Ван с молодой якудзой в другую сторону пошли. Ещё бы их здесь не хватало для полноты ощущений.

— Я думаю, всё будет хорошо. — Хаяси Хонока безоговорочно поверила словам дипломата Огихары.

— Я не успела вам рассказать, точнее, не пришлось к слову. Миёси-сама был в полиции с вопросами насчёт того нападения на него на парковке в Йокогаме… — Хьюга Хину говорит полторы минуты, её не перебивают. — Это всё — в точности зеркало, судя по тому, что сказал Огихара-сан. Просто у Такидзиро не было возможности объяснить. Наверное.

— Ты имеешь в виду, теперь в полиции Решетникова возьмёт под крыло МИД⁈ И, как в случае с тем человеком, вытащит по той же процедуре⁈

— Ну да, — Хьюга удивляется. — Он это и сказал.

— Между строк, да, — Хаяси Хонока неожиданно соглашается с главой регулярного менеджмента, сообразив что-то, чего Уэки Ута пока не поняла. — Хотя я и не вижу, для чего было так себя вести.

— Объяснит когда вернётся, — говорит Хьюга.