ИНТЕРЛЮДИЯ

— Демоны. — Мая безрезультатно охлопал себя по карманам.

Пропуск в здание Йокогамы остался в том пиджаке, который он бросил на заднее сиденье другой машины, когда шёл к Куботе-сэнсэю за советом.

Как поступить? Пройти в Атлетику к Ченю нужно прямо сейчас.

Или сюда его позвать, чтобы спустился? — Мая покосился в коридор, ведущий к лифтам.

Товарищ «нашёл общий язык» с другим китайцем, Ваном — ЖунАнь обеспечивал документами переезд учёного из Пекина. Двое хань как обрадовались искренне друг другу позавчера вечером — так и зависли в массажном секторе более суток назад и пока выходить не собираются: зачем уходить из такого хорошего места?

Не поспоришь. Прокормить пару пенсионеров для Хину-тян не вопрос, что она им прямо сказала. Массажистки — магистрская степень хорошего университета у каждой, как правило гуманитарная, это в том смысле, что говорящих по-китайски сотрудниц хватает.

Двум взрослым одиноким мужчинам есть с кем пообщаться на отвлечённые темы.

Проблема свежего воздуха решается просто: пара премиальных ресторанов на крыше небоскрёба, из Атлетики прямой выход. Принадлежат те рестораны другим Хьюгам, родственникам Хину-тян.

В итоге Чень и Ван с утра принимают солнечные ванны наверху, кушают на свежем воздухе супчик от десяти тысяч йен за порцию, потом отправляются жить обратно в массажный сектор (эдакий мини-отель), а счета за посиделки с вертолётной площадки отправляются на пару этажей ниже — в Атлетику, хозяйке.

Хотел бы и я так пожить недельку-другую, наплевать на все дела, думал хмуро глава Эдогава-кай. В принципе, это схема для любого золотого абонемента спортклуба — с маркетингом у Хину-тян всё благополучно и в бизнесе она понимает. Другое дело что никто из китайцев пятизначных сумм (если на американские доллары) за абонементы Хьюге не выкладывал — они у неё в гостях.

Ладно, зависть — зло. Должны же быть какие-то плюсы у друга главы Эдогава-кай.

— Извиняюсь за беспокойство. Могу вам чем-то помочь? — из стеклянного стакана появился охранник, по неслучайному совпадению — сятэй родной организации.

Мая быстро огляделся — никто не смотрит. Понятно, что парень банально узнал собственного оябуна в лицо, оценил его поиски не пойми чего по карманам и подошёл уточнить.

— Добрый день. Меня зовут Миёси Мая, — сэмпай где-то играл на публику, но добросовестно предъявил на смартфоне цифровое удостоверение личности, хотя в этом не было большого практического смысла — судя по характерному поклону собеседника. — Я являюсь золотым абонентом спортивного клуба Атлетика, но корпоративный пропуск на верхние этажи здания остался в другой одежде. Теперь думаю, как попасть наверх.

Люди шли мимо по своим делам, до разговора охраны и посетителя никому не было дела.

Смешная ситуация, думал якудза. Если окажется, что в свете последних событий вход в Йокогаму под усиленным контролем, хоть главе здешней СБ звони — не использовать же для входа внутреннюю иерархию Эдогава-кай. Что угодно, но не это; поступить так будет неправильно.

Пока объяснял, Мая даже принял для себя решение: если без пропуска на общих основаниях не войти, лучше поехать домой — через дырки в режиме, ещё и создавая их собственноручно, он проходить не будет.

— Вопрос имею, даже пару. — Оябун вынырнул из размышлений. — Вы же меня узнали? Вижу по глазам.

— Да, Миёси-сан. Предвосхищая второй вопрос: пропуск, который вы забыли — не единственный законный вариант пройти внутрь. Это не проблема.

— С языка сняли, я уже собрался Йошиде-сан звонить.

Он не стал добавлять, что последняя кроме прочего — двоюродная сестра Хину.

— Нет необходимости, цифровые документы же у вас с собой, — охранник отсканировал кьюар электронного айди и куда-то его отправил в служебной программе, которую Мая даже близко не опознал. — Двадцать первый век, ваша биометрия давно в базе здания, — парень провёл телефоном над датчиком турникета, тот загорелся зелёным. — Теперь все замки на вашем стандартном маршруте в спорткомплекс будут реагировать на вашу ладонь до конца сегодняшних суток. В Атлетике — то же самое, но после прохода через ресепшн.

— Впечачатлён настолько, что даже слов нет. Спасибо большое.

— Добро пожаловать. Не забывайте пропуск в следующий раз.

Кумитё повторно оглянулся по сторонам и тихо уточнил:

— Это же для всех процедура? Не исключение персонально для меня?

— Стандартный процесс для любого ВИПа, — подтвердил охранник. — Можете уточнить по своим каналам хоть у Йошиды-сан, хоть у Хьюги-сан в Атлетике.

— Спасибо ещё раз. Прошу прощения за многословие и отнятое время, сейчас приходится максимально перепроверяться. — «Даже если вокруг свои» произнесено не было, но двое друг друга поняли.

Сятэй в ответ развеселился:

— Миёси-сан, ВИПы часто забывают пластик — не вы один можете сменить одежду внутри дня.

— Хм. Звучит логично.

— Пропуск любого владельца абонемента спортклуба по биометрии — стандартная процедура. Вы же заметили, что вне зависимости от наших других отношений я отсканировал ваш кьюар?

— Да.

— Ну и всё. Дальше вас система пустила, не я, — кивок на турникет, меняющий зелёный цвет на красный после прохода внутрь.

Мая коротко поклонился в знак благодарности и без слов хлопнул себя по лбу, сетуя на собственную недогадливость.

Если хочешь навести порядок в мире — начни с себя. Хорошо, что ничего нарушать не нужно.

* * *

— … таким образом, Рю Сэйкай прозрачно дал понять, что мосты к тебе пытаются подвести твои бывшие начальники.

— Кто-о-о?

— Лю Чжэньхай по-вашему. — Выговаривать звуки чужого языка было сложно, кумитё кивнул переводчице, та произнесла без проблем.

В массажном секторе глава Эдогава-кай сослался на срочность и отказался переодеваться. Рассказывая о встрече с другим китайцем, Мая щеголял офисным костюмом рядом с голыми по пояс Ченем и Ваном, также — рядом с работающими массажистками, одетыми в короткие халаты с глубокими декольте.

Большое зеркало на всю стену задорно подсвечивало контраст, переходящий в гротеск.

— Ты взволнован, — констатировал ЖунАнь в дырку для лица на массажном топчане. — Я не понимаю: теоретически, волноваться должен я. Если бы было из-за чего.

— Может быть, это за мной пришли, а не за ним? — подал голос Ван, который в психологическом плане адаптировался хуже и через массажисток общаться явно опасался. — Уже ведь приходили, даже со стрельбой?

Оябун глубоко вздохнул:

— Именно в этот раз — за ним, не за вами. — В разговоре фигурировал тайваньский паспорт Ченя.

Учёный по-прежнему нервничал из-за переводчиц — свидетельниц беседы, якудза решил успокоить его хотя бы в малом:

— Ван-сан, к сведению: данный салон посещают лица гораздо более серьёзные, нежели мы с вами, — немного подумал и добавил, — сегодня. Пожалуйста, не нервничайте: тут можно говорить что угодно, дальше порога информация не выйдет.

— Точно? — Ван повернул лицо, выгибаясь в пояснице, что с сидящей на спине мастером непросто.

И ведь неудобно ему сказать, что на нетривиальную тему вопрошает он сейчас всё через ту же переводчицу.

— Точнее не бывает. Меня зовут Миёси Мая, девушки вам потом запишут моё имя по-нашему — поглядите в сети, кто я такой и насколько на мои слова можно полагаться.

— Ты нервничаешь. — Чень из прорези лица не поднимал, но настроение друга чувствовал. — Почему? Мы в Японии, это острова. До Поднебесной — море. У вас очень эффективные службы, реально работающее законодательство и коллективное правило «все за одного» не первую сотню лет. Япония — одна из самых безопасных стран в этом несовершенном мире, как человек в погонах заявляю. Что заставляет тебя переживать?

— Глаза переговорщика, — Мая задумался вслух. — Его бизнес, точнее, их бизнес смежный с кое-какими нашими, — покосился на Вана и не стал углубляться в детали. — У нас, в отличие от многих других стран, в этой сфере — испокон чёткая иерархия, соответственно, устоявшиеся правила игры.

— Он их нарушил? — в голосе генерала прозвучал интерес. — Подробности будут?

— Он вёл себя так, будто не настроен их соблюдать. Поверь, в разговоре с таким, как я, такие как он искренне думают, что могут пострадать и за меньшее.

— Звучит как нонсенс, — теперь задумался ЖунАнь. — Чтоб в Токио, да наши, да прыгнули на такого как ты?

— У него были глаза смертника. Словно он для себя уже принял какие-то решения и особого выбора не осталось, причём он знает, как решить задачу. Ваши могли на той стороне моря надавить на него через семью?

— Запросто. Что ты знаешь о Небесной Сети?

— Только то, что ваше правительство не всегда законно возвращает беглых миллионеров на родину вместе с вывезенными деньгами, — пожал плечами борёкудан. — Например, похищение в Канаде, которое ваш МИД официально признал задним числом и даже принёс извинения.

— Это уже в прошлом, сейчас таких проколов нет, — поморщился товарищ. — С тех пор как «ушли» на пенсию товарища Ванг Цишаня, профессионализма стало больше. И «не всегда законно возвращает» — это по законам других стран, не по-китайским. По нашим всё в порядке.

— Вы сказали, теперь нет проколов? — в словах соотечественника учёный вычленил главное для себя. — Но сама деятельность осталась, так?

Чень многозначительно хмыкнул, поёрзал животом по массажному столу и промолчал.

Упомянутую фамилию Мая знал в рамках личного кругозора. Ванг Цишань — бывший заместитель председателя Центральной комиссии по проверке дисциплины КПК. Номенклатура самого высокого уровня и в некоторых вертикалях — правая рука Председателя, главы их государства. Не номинально, но фактически.

— Расскажи мне про Небесную Сеть? — попросил Мая, подспудно ощущая, что для анализа мало информации.

А понять причины нетривиального появления Рю Сэйкая стоит поскорее.

— И чем оно тебе поможет? — развеселился генерал. — Поверь тому, кто в вопросе понимает: бульварных сценариев с похищениями можно опасаться где угодно, но не в Японии.

— Расскажи это десяткам наших граждан, похищенным Северной Кореей, — тихо возразил оябун. — Зайди на сайт МИД Японии, там официальный раздел на эту тему есть.

ЖунАнь задумался:

— Не моя тема, но отмечу: у младших братьев были несопоставимые ресурсы, включая подводные лодки военно-морского флота. Небесной Сети такого никто не даст.

Кумитё красноречиво промолчал, хотя с подводными лодками, пожалуй, и вправду перебор — этого можно не опасаться.

— Плюс, насколько знаю, ваших они изымали не в центре мегаполиса, а на побережьях, в глухих перифериях. Намёки ловишь?

— Не хочешь рассказывать нюансы? — якудза спросил в лоб.

— Да не то чтобы. Просто ты зря теряешь время.

— Я жду.

— Главный координационный центр — Центральная комиссия по проверке дисциплины коммунистической партии Китая. Стратегическое руководство, утверждение списков «целей», политическое обоснование.

Рот учёного Вана приоткрылся; взгляд метнулся по сторонам.

— Изначально программа создавалась как антикоррупционная кампания под лозунгом «возвращение лисиц домой», продолжил Чень. — Исполнительный центр — Министерство Общественной Безопасности…

— Вы?

— … мы. Задачи: местонахождение беглецов за рубежом, сбор установочных данных, организация «неформальных» операций.

— Конкретнее?

— Давление, выманивание, похищения — в самых редких случаях.

Мая не стал переспрашивать, последние термины — особенности перевода или использовавшаяся другом лексика. Вместо этого он заметил:

— И ты хочешь сказать, что инструментарий, которого не пожалели для жалких барыг, не будет задействован для целого генерала из Центрального аппарата? — не то чтобы он опасался залётных, но противостояние с государством есть противостояние с государством, даже с таким, как Китай.

Даже на своей территории. Бывший спортсмен никогда не страдал недооценкой противника — готовится всегда нужно качественно.

— Нет у нас нужных ресурсов в Японии, — Чень недовольно поморщился, взглянул на друга и не сдержался. — Как ты себе это представляешь технически?

— Никак, это не мой профиль. Поэтому спрашиваю тебя.

— Основной путь на сегодня — взаимодействие с Интерполом через национальное бюро Китая. В случае со мной это заранее мимо — паспорт-то тайванский. А насчёт принудительного изъятия человека, в Японии нереально. Нам в Токио нереально, — поправился он. — У вас тут не Канада.

Брови учёного поднялись ещё выше, взгляд и вовсе расфокусировался. Надо будет ему намекнуть наедине, чтоб учился владеть лицом, подумал якудза.

— Ты не в курсе процедуры технически, — терпеливо вздохнул товарищ. — Юридически экстрадиция обеспечивается Верховной народной прокуратурой КНР и Верховным судом. Причём они — в нашем случае — к тайваньскому паспорту? Хоть и некрасиво так говорить в адрес своих, но тот случай, когда руки коротки.

— Он упомянул в разговоре тайваньский паспорт, — напомнил кумитё. — И прямо сказал: не хотелось бы поднимать тему эмиссии документа на официальном уровне, однако если потребуется…

— Пусть поднимают вопрос, — отмахнулся генерал. — Мелкий гангстер, что с тобой разговаривал, не в теме: стрелять себе в ногу никто не будет, — он покосился на Вана и повторно осёкся.

Мая понял недосказанное: в случае компрометации паспорта Ченя автоматически возникнут вопросы по всем другим таким же — если канал на документы используется материковыми китайцами до сих пор.

Или иными словами. Из-за одного мятежного генерала громить собственную нелегальную агентуру Пекину не с руки — шум будет до небес, в регионе начнут разбираться с подобными документами повсюду, от Филиппин и Океании до Сеула и Хоккайдо.

В голове всплыло чьё-то умное изречение: выстрел из пушки не должен стоить дороже разваленного ею сарая. А если таких выстрелов на сарай требуется ещё и несколько…

— Как проходит типичная операция? — неожиданно прорезался учёный.

— ЦКПД утверждает цель, — генерал беззаботно зевнул. — Мы определяем страну пребывания. Через частных лиц начинается давление — «вернись по-хорошему и сам».

Мая сделал стойку на продолжение, никак не комментируя.

— Если не помогает — работают дипломаты, частные детективы или агенты под прикрытием. Зависит от страны, региона и оперативной обстановки. Доклад окончил! — Чень дал понять, что углубляться не хочет. — Теперь ты скажи, можно это привязать к реалиям твоей страны? — с сарказмом.

— Если ты нужен живой, нет, — признал глава Эдогава-кай.

Живым украсть Ченя точно нереально. В силу рода занятий Мая хорошо представлял варианты по теме — успешных для Пекина среди них не было, поскольку отдельно взятый тайваньский паспорт гостит, ни много ни мало, у члена Общественного Совета МВД Миёси Мая.

Кто в курсе, что это значит, тот в курсе.

Чего тогда ждать? Он по второму кругу прокрутил в голове мимику, интонации, эмоции Рю Сэйкая, который Лю Чжэньхай — та сторона явно на что-то рассчитывает.

— А выстрел из дальнобойной винтовки ты учёл? — оябун пересказал две последних истории, убийство разработчика Мацуситы по фамилии Танигути и обстрел дочери перед судом.

Чень перебил, не дослушав:

— Зачем перед выстрелом по мне предупреждать об этом тебя? Присылать к тебе Ли Чжэньхая — откровенно светить агентуру?

Логично. Не вяжется. Тогда какова подоплёка?