— Уа-а-а-а! — широко и заразно зевнула развалившаяся на большой кровати девушка с розовыми волосами до плеч, одетая по искательской моде: в серую рубашку без пуговиц с большим вырезом и обтягивающие её подтянутую фигуру кожаные штаны. — Как же тут скуч-н-о-о! Натуральная деревня!

Высокая фигуристая блондинка с завязанными в хвост волосами, сидящая за резным столом с книгой, раздраженно обернулась и заметила:

— Пирошка, тебе обязательно напоминать мне об этом каждые пятнадцать минут? И что ты вообще забыла у меня в комнате?

— Ну так скучно же, — последовал ответ, а собеседница приподнялась на локтях и с надеждой в голосе спросила: — Может, в «Смятый пятак» заглянем? Там так смешно дразнить послушников и храмовых воинов!

Последнее она добавила мечтательно, и Милажена закатила глаза:

— Иди одна, я не в настроении.

— Как знаешь, — поднялась гостья с чужой кровати и покинула покои блондинки.

Мила проводила её взглядом и задумалась.

В чем-то Пирошка, конечно, была права. Их, пятерых чемпионов, направили в Сакра-Регию с целью помощи войскам Великой Срединной Империи в противостоянии с еретиками.

Только вот никакой войны не было, и они разбрелись кто куда. К примеру, Эмилий Номен — раздражающий тип и сын экзарха Дальневосточной провинции, — был отправлен отцом в Сакра-Саксу — городишко ближе к границе, где расположилось два имперских легиона.

Экзарх, пригласивший чемпионов к себе на приём, попытался приказать и остальным последовать за отпрыском, но никто, даже Мила, не согласился. Одно дело, если бы на границе шли бои, и совсем другое — ехать в ту дыру и сидеть в ней безвылазно. Вот где была натуральная деревня, так это там, а крутить несколько месяцев коровам хвосты она не нанималась.

Эти мысли потянули за собой воспоминание, как девушка в первые несколько часов пребывания в городе села писать письмо Зефиру и тут же отправила его через культ. Она-то думала, что здесь её ждет жестокий бой с еретиками, а вышло… как вышло.

Щеки Милы начали гореть, и она похлопала себя ладонями по лицу, пытаясь изгнать накативший стыд. Единственной её надеждой было то, что письмо затеряется.

Читать расхотелось, и блондинка резко поднялась. Ей срочно нужно было проветриться.

Мила вышла из комнаты, которую ей выделил культ в одном из домов храмового квартала города. Коридор встретил её лакированным паркетом, симпатичными светло-голубыми обоями и резными комодами, на которых стояли вычурные серебряные подсвечники. Они явно были для красоты, потому что на стенах висели магические светильники.

Скользнув взглядом по обстановке, девушка направилась к лестнице и вскоре вышла на улицу.

Сакра-Регия не могла похвастаться величественным храмом Всемогущей Бойни или громадной статуей божества. Район культистов здесь оказался совсем небольшим: квадратный пятачок земли, обнесенный высокой стеной, с четырьмя короткими улочками, посреди которого стояло семиметровое безликое изваяние в капюшоне.

Явно новая поделка. И дело даже не в масштабе, а в мелких деталях, из которых складывалось общее впечатление. Титанические статуи в Нисходящем лезвии, Перекрёстке и Солинграде, по мнению Милы, создавались настоящими умельцами прошлого — с любовью и болезненной педантичностью. Эта же как-то не тянула на всемогущее божество.

Свернув на повороте, блондинка зашагала по направлению к единственному выходу из обители культистов, размышляя обо всем на свете, только бы не думать о письме.

Вскоре она миновала ворота, у которых дежурила парочка храмовников, и оказалась на перепутье: спереди стояло двухэтажное каменное здание таверны, куда звала Пирошка, либо Милажена могла сходить в небольшой парк недалеко отсюда — довольно красивое место с множеством разнообразных цветов.

И пока девушка выбирала, из двери «Смятого пятака», пользовавшегося популярностью у здешних обитателей из-за шаговой доступности и хорошей еды, показалась приятельница.

Пирошка была хмурой, даже испуганной.

— Мила! — воскликнула она и быстро направилась к блондинке. — Ужас какой-то происходит!

— Что случилось? — напряглась та.

— Сакра-Сакса пала! И Люциния, и Альба-Нова — всё на границе! — выпалила Пирошка. — А ещё форты… эти, как их… Фульгур и Ветус! И крепость Аспер тоже!

Милажена подхватила приятельницу под локоток и повела обратно в таверну. Внутри было людно, и никто не обратил на них внимания. Судя по громким и нервным возгласам, все обсуждали последние новости.

— Так, — произнесла блондинка, когда девушки уселись за маленький столик в уголке, — а теперь давай спокойней и подробнее: что случилось и откуда сведения.

Пирошка медленно выдохнула, успокоившись. Она огляделась и указала на компанию из четверых мужчин, один из которых, короткостриженый блондин лет сорока пяти, носил кирасу городского стражника, и пояснила:

— Вот он всем рассказал. Примерно часов пять назад прискакал гонец, загнавший лошадь аккурат перед воротами. Он тут же сообщил чуть ли не на весь город, что Сакра-Сакса и форт Фульгур захвачены, в то время как остатки двух легионов — Первого Столичного и Серебряные Щиты — улепетывают, сверкая пятками, к нам. Затем с разницей в три часа прибыл второй гонец и принёс другие ужасные вести, но теперь о Ветусе, Аспере и Люцинии, где полностью полег Дальневосточный легион. Видимо, враг напал одновременно по всей границе и с наскока взял укрепления, — добавила приятельница, нахмурившись.

В Великой Срединной Империи, как недавно узнала Мила, каждый легион состоял приблизительно из десяти тысяч боеспособных солдат. В него входили пехотинцы, небольшой отряд конницы — сотни две всадников, расчеты метательных машин и десяток магов. Сила нешуточная. И сразу три таких подразделения — уничтожены?

Если рассказанное действительно было правдой, то дела у империи оказались хуже некуда. А предупреждение архичемпиона Забавы становилось пророческим.

— Говорю же вам, у них там монстры в войсках, тысячи! — раздался возмущенный голос того самого стражника, отвлекший блондинку от мыслей. — По силе как элитные искатели!

— Да брешут поди, — скептично заметил один из его собеседников, бородатый детина комплекцией напоминавший кузнеца.

— Брешут или не брешут, но весь восток провинции считай, потерян за считанные дни, — заметил третий — плешивый мужчина.

— И мы следующие на очереди… — дополнил его мысль четвертый участник компании — молодой парень лет двадцати.

Собеседники тревожно замолкли, как и их соседи, услышавшие этот простой, но пугающий вывод.

— Что делать будем? — напряженно спросила Пирошка.

— Присоединимся к войскам экзарха, — пожала плечами блондинка, отвернувшись от чужого столика. — Нас именно для этого сюда отправили.

— Ты разве не боишься? Еще и монстры эти, — поинтересовалась розоволосая нервно.

— Боюсь, конечно, — посмотрела ей пристально в глаза Мила. — Но воздать еретикам по заслугам я хочу еще сильнее.

— Ты невыносима, — шумно выдохнула приятельница, покачав головой.

В это же время дверь таверны открылась, и в помещение вошел молодой парень в алой робе послушника. Он нашел глазами девушек и поспешил к ним.

— Госпожи чемпионы, — поклонился юноша, стоило ему оказаться рядом. — Вас искал гонец экзарха, благородный Тит Номен просит вас присутствовать на военном совете и очень надеется на ваше содействие.

Мила невесело хмыкнула. Как запахло жареным, спесь у мужичка моментально улетучилась, и теперь он «просил».

— Идем, — поднялась девушка, окликнув спутницу, под удивленные и ошарашенные взгляды посетителей. Они явно не ожидали, что в помещении среди них находилось сразу два полумифических чемпиона.

…

Тит Номен был низеньким и толстым. Очень толстым, отчего напоминал шар. Длинные кудрявые волосы, гладковыбритый, с монументальным подбородком — внешне он производил странное впечатление. Даже, скорее, отталкивающее.

— Кто вообще позволил им открывать свой поганый рот⁈ — злился экзарх на гонцов, расхаживая по кабинету, пока гости, сидящие в креслах, пережидали его вспышку неудовольствия. — Казнить их немедленно!

— Мы не можем этого сделать, господин. Они легионеры, — раздался голос седого мужчины в доспехах и державшего остроконечный шлем на сгибе локтя. Это был начальник городской стражи, который стоически переносил истерику главы провинции. Вероятно, давно уже привык.

По мере того, как слухи распространялись, вместе с ними разгоралась и паника. Это стало заметно, пока Мила шла до резиденции экзарха — улицы пустели, а к западным воротам потянулись первые горожане, желающие поскорее покинуть город.

Блондинка поморщилась и глянула на остальных присутствующих. Пирошка слева от нее рассматривала свои ноготки со скучающим видом, а Вольфганг — чемпион вроде бы родом из Королевства Руненхольд — едва сдерживался, так его раздражала ситуация.

Эмилия Номена в кабинете не было. Его судьба вообще оказалась неизвестна. Сын экзарха был в Сакра-Саксе — отправлен туда собственноручно отцом. Может быть, поэтому глава провинции и вёл себя так недостойно.

Про пятого чемпиона Милажена тоже ничего не знала. Он, по идее, должен был быть где-то в городе, однако то ли его не нашли, то ли он попросту проигнорировал собрание.

— Нужно найти способ наказать их, — перестал мельтешить Тит Номен и задумчиво остановился посреди помещения.

— Хватит! — стукнул по подлокотнику Вольфганг, моментально разломав дерево.

Что вкупе с суровой бородатой внешностью брюнета подействовало на экзарха отрезвляюще. Он съёжился от страха и отчего-то прикрыл руками голову.

— Хватит истерить, — уже спокойнее проговорил чемпион. — Мы здесь собрались совсем для другого: понять, как с наличными силами удержать город.

Он посмотрел на начальника стражи и спросил:

— Когда примерно враг должен подойти?

Тот подумал немного и ответил:

— Два дня максимум. Если верить гонцам, противник избрал тактику молниеносных ударов. Значит, и до нас доберется в самое ближайшее время.

— Сколько их вообще? — спросила Мила.

— Мы знаем о двух армиях по двадцать — тридцать тысяч каждая, одна вторглась на севере границы, вторая — южнее. Но точных сведений нет, — посмотрел мужчина на блондинку и развел руками, отчего шлем на локте чуть не свалился.

Никомах, так его звали, неуклюже попытался поймать свое непослушное обмундирование и остановил падение только у пола.

— И империя уже лишилась трех легионов по десять тысяч каждый? — включилась в разговор Пирошка, подняв несколько ошалелый взгляд от своих ногтей.

— Точных сведений нет, — опять развел руками начальник стражи, но теперь уже зажав шлем в ладони. — Первый Столичный и Серебряные Щиты поспешно отступают. Но в каком они состоянии, нам неизвестно.

— И все равно, как-то не верится в такие цифры, — покачала головой розоволосая и кинула взволнованный взгляд на Милу.

Та проигнорировала немой призыв приятельницы валить отсюда и проронила:

— Монстры рюгенгордцев. Если их там много, то такой быстрый разгром становится понятным.

На кабинет опустилась тишина. Пирошка уже умоляюще смотрела на Милажену, но девушка была непоколебима. Бежать одна розоволосая еще пока не решалась. Но, по-видимому, до этого момента осталось совсем немного времени.

— Сколько у вас людей в распоряжении? — нарушил молчание Вольфганг.

— Пять тысяч городской стражи, пятьсот магистратской, — ответил Никомах.

— Еще четыре сотни моих гвардейцев, — раздался голос Тита Номена. — И простите за ту вспышку, это было недостойно благородного.

Глава провинции извиняюще посмотрел по очереди на чемпионов. Судя по всему, мужчина сумел взять себя в руки.

— Не густо, — кивнув экзарху, заметил Вольфганг.

— Если господин Номен распорядится, я готов организовать призыв в ополчение. У нас достаточно снаряжения, чтобы обеспечить пятьдесят тысяч, — добавил начальник стражи, вопросительно глянув на своего господина.

— Да, Никомах, организуй, — согласился тот.

— Откуда столько запасов? — удивилась Мила.

— Граница, — пожал плечами главный стражник. — Да и черный Выдох недалеко.

— Кстати, о зоне, — встрепенулся бородатый чемпион. — Что тут с искателями?

Дальнейший разговор протекал в деловом русле. Авантюристов в городе оказалось немного, но из-за того, что чёрная зона была зело лютой, каждый из них был на вес золота. Поэтому их решили привлекать к обороне огромными суммами — лишь бы остались.

С ополчением Тит Номен церемониться не стал и издал указ о рекрутировании всех мужчин от семнадцати до пятидесяти. Когда же встал вопрос о повальном бегстве горожан, он, не долго сомневаясь, распорядился выпускать из ворот только стариков, женщин и детей.

Насколько Мила успела узнать, экзарх был не титулом, а должностью — чем-то вроде чиновника, которого пожизненно назначали главой провинции. Сдача города без боя или побег означали для него смерть в застенках. Или того хуже. Вот и старался теперь Тит выправить ситуацию — зачастую жёсткими мерами.

Вольфганг тем временем взял на себя привлечение немногочисленных адептов и храмовой стражи. Таким образом, на стенах должно было оказаться около шестидесяти тысяч защитников. Цифра звучала мощно, но стоило только задуматься, из кого она состоит, как становилось ясно: шансов у них мало.

Следующий день, как и ночь, прошли для Милажены относительно спокойно. Ни от неё, ни от Пирошки ничего не требовалось — только выйти на стену в нужный час, — поэтому девушки отдыхали. Точнее, отдыхать пыталась одна блондинка. Розоволосая же изводила и себя, и её, всё никак не решаясь на побег из обречённого города.

Мила понимала эти метания. Адептами и чемпионами становились в основном люди с определённым складом ума и характера. Добавить к этому обработку, которую проводил культ, — и получались идеальные воины: уверенные в своих силах и превосходстве, даже самоуверенные, не боящиеся крови и битв. Девушка и сама была такой до недавнего времени.

Но исключения существовали везде, и Пирошка оказалась из их числа. Она пыталась скрывать от окружающих свою внутреннюю трусиху, но, почувствовав, что Мила не станет осуждать или презирать, раскрылась.

Внезапный стук отвлёк от размышлений. Девушка поднялась со стула, подошла к двери и через мгновение уже смотрела на приятельницу, объявившуюся с утра пораньше.

— Нет, — категорично проговорила Милажена, увидев, как та попыталась что-то сказать.

— Да я на завтрак тебя хотела позвать… — моментально стушевалась гостья.

— А, завтрак, — теперь уже блондинка почувствовала себя глупо. — Пойдем…

Но не успели они выйти, как с улицы начали раздаваться странные восклицания. Девушки переглянулись и поспешили наружу.

В храмовом квартале была суета. Послушники, служители и даже храмовники вместе с адептами сбивались в небольшие группы и что-то горячо обсуждали.

Подойдя к одной из таких компаний, которая моментально замолкла при появлении двух чемпионов, Мила спросила:

— Что случилось?

Послушница — бойкая молодая блондинка в красной робе и, по-видимому, местная заводила — почтительно склонила голову и проговорила:

— Серебряные Щиты вернулись. Точнее, то, что от них осталось.

Оказалось, что совсем недавно в северо-восточные ворота вошел небольшой конный отряд, а новость мигом разлетелась по всему городу. Настоящих подробностей девица не знала, зато догадок у нее было море. Их она и вывалила на приятельниц, и Миле пришлось остановить её жестом.

— Госпожи чемпионы, — раздался уважительный, но сильно запыхавшийся голос молодого мужчины, подбежавшего к ним. — Господин экзарх просит вас прибыть на срочный совет.

…

Собрание вышло коротким. От Серебряных Щитов и Первого Столичного уцелело меньше сотни — спаслись только всадники. Остальные полегли. Одни — прикрывая отход. Других настигли, когда заслон снесли и сотни мутантов ударили в спину бегущим.

Уничтожив основную массу отступающих, твари продолжили преследование и шли за конницей по пятам. Отчего теперь в окрестностях города бродило до полутысячи этих созданий — первые вестники надвигающейся армии.

Сакра-Регия тут же закрыла ворота и перешла на осадное положение. И спустя сутки, к вечеру, войска рюгенгордцев наконец показались и встали лагерем напротив северо-восточной стены — даже мутантам требовалась передышка после такого марш-броска.

Наутро огромная масса людей и чудовищ пришла в движение.

Милажена стояла на укреплениях среди защитников и наблюдала за неспокойным морем противников. Они напоминали ей огромную приливную волну, готовую вот-вот обрушиться на берег — до того много их было. Гораздо больше, чем предполагаемые двадцать-тридцать тысяч.

Или, возможно, это просто так казалось. Противники не собирались брать Сакра-Регию в осаду, они даже не планировали атаковать город с разных направлений, сосредоточившись только с одной стороны.

— Сколько же их⁈ — раздался встревоженный голос одного из ополченцев.

Мужчине было в районе пятидесяти. Субтильный и худой, с копьем в руках и со шлемом на голове не по размеру, он производил крайне удручающее впечатление.

Мила огляделась. Остальные защитники оказались не лучше. Даже стража больше напоминала испуганных кроликов перед удавом, чем боеспособных воинов.

По предварительному плану каждый из трех чемпионов — четвертого так и не нашли — должен был занять отдельную часть самого опасного направления — северо-востока. Пирошка была где-то на укреплениях по левую руку, а Вольфганг — справа. Блондинке же достался центр.

Внезапно в стане противника запели горны. Сначала один, следом десятки других — и мутанты в первых рядах пришли в движение. Громадные, по четыре-пять метров, прямоходящие твари, которых насчитывалось несколько десятков, и мелкие, с человека размером, коих были сотни. Они первыми рванули к укреплениям. И некоторые из них не уступали в скорости самой Миле.

В этот миг с башен ударили баллисты.

Большая часть болтов ушла в молоко: проворные твари уклонялись, а огромным эти снаряды были нипочём. Прямо на глазах у блондинки пятиметровая ящероподобная образина с разноцветным птичьим хвостом прикрыла голову лапой и, получив попадание, просто стряхнула вонзившийся болт.

Со стен полетели стрелы — без особого толку. Юркие твари проскочили залп, другие даже не заметили его.

В итоге на земле корчилось от силы пара десятков мутантов. Остальные уже были у подножия.

Девушка нахмурилась. Те твари, с которыми они бились вместе с Зефиром, были штучным товаром — сильные, живучие, опасные. Она надеялась, что массовые поделки окажутся хуже. Слабее. Уязвимее. Но действительность оказалась безжалостной: эти сотни ни в чём не уступали тем, прежним.

Вытащив меч из ножен, блондинка криво усмехнулась. Она недавно рассуждала о самонадеянных чемпионах и сама же от них недалеко ушла. Все это время, несмотря на предупреждение Забавы и «прощальное письмо» Зефиру, она в глубине души не верила в опасность, грозящую ей.

Спустя мгновение тело Милы покрылось земляным панцирем, и она шагнула к зубцам, выставив руку вперед. Перед ладонью возник плотный кол из спрессованной почвы, по твердости не уступающий стали. Он тут же на огромной скорости сорвался в сторону ящероподобного гиганта, пробивая метровый вытянутый череп насквозь и разбрызгивая его содержимое.

Монстр как раз делал шаг, и его опорная нога подкосилась, а следом тело рухнуло вниз, подминая под себя неудачливую товарку и сотрясая землю.

— Чемпион! С нами чемпион! — раздался ликующий вопль, который сразу же подхватили другие защитники поблизости.

Но Мила не обратила на это практически никакого внимания: какая-то юркая тварь размером с теленка забралась по стыкам и показалась из-за зубцов.

Ее уродливая голова была круглой и походила на обтянутый кожей мяч, а рот представлял собой большую дырку с игловидными зубами внутри. Передние лапы противника походили на согнутые копья — тонкие, с острым даже на вид наконечником вместо кисти. И через миг они молниеносно распрямились.

Левая ударила в сторону воина рядом, пробивая его насквозь, правая — в Милу. Девушка даже среагировать не успела, когда костяное лезвие высекло из ее брони каменную крошку. В груди неприятно кольнуло — противник продырявил призванный доспех, хвала Бойне, не глубоко, — и это было единственное, что он успел сделать.

Блондинка с силой взмахнула мечом, разрубая мутанта пополам. Брызнула желтая кровь, и верхнюю половину монстра потянуло вниз.

В груди опять кольнуло, когда падающая туша потянула за собой лапу и засевшее лезвие. Вскоре тварь пропала из вида. Зато вместо нее над зубцами появился другой мутант, похожий на деревянную штакетину из-за своей странной формы.

Мила не стала разбираться в его видовой принадлежности и воткнула клинок в тупоносую морду. Раздался громкий хруст — удар пробил череп. Выдернув меч, девушка выставила левую руку в сторону и выпустила земляной кол в противника с непропорционально большой человеческой головой.

Словив снаряд, тот картинно откинулся назад и полетел вниз.

— Лей масло! — заорал кто-то невдалеке, перекрикивая шум битвы.

Вдруг раздался треск и громыхание, а каменная кладка под ногами блондинки заходила ходуном. Следом укрепления тряхнуло еще раз, затем часть стены в метрах двадцати по правую руку попросту съехала вниз вместе с защитниками и башней, словно карточный домик.

Мила срубила чьи-то клешни, зацепившиеся за зубцы, и прильнула к парапету, глянув сначала вниз. По вертикальной стене лезло еще пятеро монстров, а вот справа — там, откуда раздался грохот, — возвышалась огромная образина, покрытая черным мехом. Она стояла на осыпавшейся кладке, в которой вперемешку лежали монстры и защитники, и готовилась врезать по полуразрушенной стене еще раз.

Слева внезапно раздался аналогичный грохот — и укрепления опять затрясло, а следом ещё и ещё. Девушка резко повернулась и, к своему ужасу, обнаружила, что другие гиганты тоже крушили стену, причем крайне успешно.

Тем временем войска рюгенгордцев сдвинулись с места и начали приближаться к городу, чеканя шаг и прикрываясь щитами. По-видимому, они ждали именно этого момента, чтобы через дыры в укреплениях попасть внутрь.

Стену опять тряхнуло. Да так сильно, что блондинка не удержалась и сделала шаг вперед, облокотившись всем телом на зубец. Раздался треск, и в следующий момент Мила поняла, что летит вниз.