Я встретил её взгляд и на мгновение задумался, подбирая аргументы.

— Мёртвая ты точно не сможешь оправдать своих родителей. А это ядро даст тебе усиление здесь и сейчас, заложит фундамент твоего выживания, — медленно произнёс я. — Если бы это ядро гарантировало пересмотр решения суда, я бы не стал тебя переубеждать. Но даже ты признаёшь, что твой знакомый церковник, скорее всего, заберёт ядро себе и побоится что-то делать.

Селена крепче сжала ядро в ладони. Казалось, ещё немного — и гладкая поверхность треснет под её хваткой.

— Эллади… — тихо прошептала Селена. — Пообещай, что поможешь мне оправдать родителей.

Проще всего было сказать «обещаю». Но врать в лицо, да ещё в таком вопросе, я не хотел. Я прикрыл глаза, оценивая, а действительно ли могу помочь? И выходило, что некие шансы у меня есть.

— Я обещаю сделать всё, что в моих силах.

Девушка порывисто обняла меня и прошептала на ухо:

— Спасибо. Это очень много для меня значит.

— Я знаю, — прошептал в ответ и ещё тише добавил: — И ты для меня значишь очень много, Селена.

Не знаю, услышала де Сен-Валери мои слова или нет, но она ничего не ответила. Может, это и к лучшему. Мы стояли ещё несколько минут, наконец Селена отстранилась и снова посмотрела на ядро. Она колебалась несколько секунд, но всё-таки с неохотой призналась:

— У меня не будет 90 лоренов, чтобы покрыть разницу в стоимости ядра и моей долей.

— У нас же действует система беспроцентных кредитов, — с улыбкой ответил я. — Сумма немаленькая, но как ты сама говорила, модификации в этом ядре редкие, просто так не достанешь.

Селена взяла ядро в руки и задумчиво его повертела. Теперь она смотрела на него иначе: не как на взятку для ненадёжного церковника, а как на возможность стать опаснее самой.

— Уверен? Не хочешь взять себе?

— Для меня там из интересного только «Улучшенное зрение (Е)». Но его вроде получится купить у Гюго. Ещё может и «Амбидекстр (F)», но я пока не решил. А остальные две у меня и так есть. Так чего пропадать редким модификациям?

— Спасибо, — тихо прошептала Селена и проглотила ядро.

Некоторое время она сидела неподвижно, прислушиваясь к себе и отдавая команды Системе. Потом улыбнулась. Спокойно, тепло.

— Теперь по защитному железу Джона. Кто хочет себе взять? — спросил я, желая закрыть дело с дележом трофеев окончательно.

— Чтобы всё это на себе таскать, желательно иметь установленный «Усиленный Скелет (Е)». А он есть только у тебя. Да и боец первой линии — это ты, так что забирай, — высказала своё мнение Селена. Я кивнул девушке и повернулся к Лису.

— Наручи я бы себе взял, — произнёс охотник. — У командира и так есть, а тебе, Селена, раз будешь снайпером, не так нужно.

Я согласился и передал наручи Лису.

— Со всем разобрались? — спросил я у своих бойцов. Возражений не последовало. — Тогда выдвигаемся. Нужно найти более безопасное место и провести там дней пять-семь, пока заживут мои раны, а Селена не изучит три уровня «Арбалетов (F)».

Мы собрали вещи и выдвинулись. Костёр засыпали землёй, следы смазали. Место, где мы едва не поссорились, быстро стало лишь очередной тёмной проплешиной среди деревьев. Лис уверенно вёл нас сквозь лес, остановившись только один раз, чтобы вырезать себе палку.

— Сделаю себе лук. Не чета сломанному, конечно, но зайца подстрелить хватит, — пояснил он свои действия.

На место долговременной стоянки вышли уже после обеда. Лес здесь был гуще, земля суше, а между корнями нашлась небольшая ложбина, достаточно укрытая, чтобы дым не бросался в глаза.

Лис занялся изготовлением лука, а потом ушёл на охоту. Я передал «Кольцо Сопряжения (F+)» Селене, и девушка взялась за изучение навыка «Арбалеты (F)», а сам приступил к мелкому ремонту своей новой брони.

Отогнул кольца, крепившие бармицу к шлему, и переложил её в рюкзак — в кольчужной сетке зияла приличная дыра, так что её защитные свойства были под вопросом. Дальше камнем заравнял отверстие в набедреннике. Прочности стали это не вернуло, да и сама дырка осталась, но хотя бы металлические зазубрины не будут царапать ногу. Проверил полуторный меч. Оружие мне нравилось, так что по мере того, как заживали раны, я осваивал клинок.

* * *

Дни текли один за другим. Селена научилась готовить сносные ужины. А ещё попадать в лорен с расстояния в двадцать метров. Правда, с упора, в безветренную погоду и только отобранными лично ей болтами. Но всё равно это был поразительный результат. Я освоился с полуторником, а Лис — со своим самодельным луком.

Но самым интересным было возиться с пневморужьём. С затвором и заряжением я разобрался довольно быстро. Как целиться и стрелять понятно любому, кто на Земле смотрел хоть один боевик. А вот что внезапно стало проблемой, так это извлечение дротиков из тубусов. Как оказалось, вытаскивать летающие шприцы необходимо медленно и аккуратно, чтобы не повредить иглу дротика и случайно не снять трубку-заглушку на игле.

Тренировались, понятно, не с ядом: заправляли дротик водой, чтобы его вес примерно соответствовал боеприпасу, снаряжённому отравой. В качестве мишени использовали стёганку, опять же, чтобы не повредить иглы. Но всё равно два дротика испортили. Один — я, пока разбирался с тем, как их доставать из тубусов. Второй — Селена в процессе обучения стрельбе. Оба раза причина поломки одна и та же — согнулась игла.

Лучше всех из пневмружья стреляла Селена. Это и неудивительно. Компоновочно пневморужьё и арбалет похожи: приклад, пистолетная рукоятка, спусковой крючок, прицел. Лис стрелял хуже, потому что пневморужьё кардинально отличалось от лука.

Оптический прицел на пневморужье действительно оказался с двухкратным увеличением, а на прицельной марке были нанесены точки, чтобы брать упреждение по движущейся цели и стрелять чуть выше в отдалённые объекты. Как только я это объяснил Селене, она безапелляционно заявила, что прицел с пневмружья нужно переставить на арбалет, потому что это кардинально упрощает стрельбу.

А ещё Селена упёрлась в ограничение своего оружия. Она явно могла стрелять точнее, но арбалет средневековых мастеров был слишком криво сделан, и не позволил девушке использовать навык «Арбалеты (F)» в полной мере. Ей было необходимо оружие не хуже, чем у Жана. Или даже лучше.

Но всё когда-то заканчивается, прошли и отведённые на отдых, восстановление и подготовку семь дней. Сегодня был последний вечер в нашем долговременном лагере. Падший Храм ждал.

* * *

Рассвет разгорался медленно, будто нехотя. Мы свернули лагерь и двинулись на северо-запад, туда, где, по словам Конрада, вёл поиски потерянный десяток церковников. Сектор примыкал к предгорьям — скалистым отрогам, поросшим редким кустарником и кривыми соснами.

Лис шёл впереди. Селена замыкала колонну, шла с заряженным арбалетом в руках и пневморужьём, перекинутым через плечо. Я — посередине в трофейной броне и с полуторником за спиной. Ножен у меча не было, а вот крепление, спасибо Джону, оказалось магнитным, что позволяло без проблем выхватывать из-за спины такое длинное оружие, как бастард.

К полудню лес начал редеть. Появились каменистые россыпи, потом — настоящие скалы. Мы вышли на открытое место у подножия горного массива.

— Судя по записям, здесь они и крутились, — сказал Лис, найдя глазами ориентиры, указанные Конардом в дневнике.

Мы начали методичный поиск. Искали что-то странное: тайный ход, дыру в земле или хотя бы кусок старой стены. Шли по расширяющейся спирали на расстоянии около десяти метров друг от друга, чтобы увеличить зону охвата, но при этом находиться достаточно близко, чтобы прийти на помощь.

Проверяли каждую расщелину, каждый обвал, каждую подозрительную тень между валунами. Солнце уже клонилось к земле, когда Лис вдруг замер и резко опустил руку, заставляя нас пригнуться.

Мы спрятались за низким кустарником, и я увидел движение. Перед нагромождением серых камней стоял монстр, чем-то напоминающий горного козла, только размером с хорошего быка и с когтями вместо копыт. Когти отдавали металлическим блеском и стучали по камням, словно тварь была подкована.

Но настораживал не внешний вид монстра — на разных уродцев я уже насмотрелся, — а поведение твари. Монстр не щипал траву и не выискивал съестное между валунами. Он водил мордой у подножия скалы, тяжело втягивал воздух, потом скрёб камень когтями и снова упрямо совал голову в узкую тёмную щель между двумя плитами. Для твари таких размеров щель явно была тесной, но человек в броне боком протиснуться мог.

— Он что-то чует, — едва слышно прошептал Лис.

— Нас? — так же тихо спросила Селена.

— Нет. Иначе бы уже смотрел сюда.

Монстр раздражённо ударил когтями по камню. Посыпалась мелкая крошка. Потом тварь отступила на несколько шагов, наклонила голову и с глухим стуком боднула скалу. Впустую. Камень даже не дрогнул.

Я всмотрелся в щель внимательнее. Узкая, тёмная, почти незаметная между серыми плитами. Если бы не тварь, мы могли бы пройти в десяти шагах и не обратить на неё внимание.

— Ядра, — понял я. — Если церковники действительно ушли туда и погибли, он может чуять их ядра.

— Командир прав, — подтвердил Лис. — Чует, но добраться не может — слишком здоровый.

Мы наблюдали за монстром. Он продолжал бодать скалу.

— Сильная тварь, — прошептал Лис после паузы. — Готовьте ружьё. Если заметит, обычным оружием не справимся.

— Он весит под тонну. На такую массу нужно десять порций яда, — покачал я головой. — А с одного выстрела в лучшем случае дезориентируем или замедлим.

Несмотря на свои же слова, я дал Селене знак. Девушка отложила арбалет и взяла в руки пневморужьё. Лис поудобнее перехватил копьё — его самодельный лук против такой твари бесполезен. А я приготовился встретить монстра, остро ощущая нехватку щита. Ладонь сама искала ремень, чтобы поставить перед собой преграду, защищающую от всего мира, но её больше не было.

Но мутировавший козёл не смотрел в нашу сторону. Он просунул морду в щель, фыркнул, а потом, словно окончательно убедившись, что добыча недоступна, раздражённо мотнул головой и начал отходить вдоль склона.

Мы выждали ещё четверть часа, пока тварь не скрылась среди камней, и только после этого Лис первым поднялся на ноги.

— Вот теперь посмотрим, что он там так хотел достать.

Щель вблизи оказалась вовсе не трещиной между плитами, а настоящей расщелиной, уходящей вглубь скалы. Лис присел на корточки у самого края, провёл пальцем по камню, потом посмотрел вверх, на края щели.

— Края острые, ветер не успел сгладить углы. Мох и лишайник здесь только-только начинают цепляться. А вон на той скале слева, — сплошной серо-зелёный ковёр. Столетний, не меньше, — указывал охотник на детали. — Землетрясение или обвал произошли тут год назад. Или даже меньше.

— Если эта расщелина ведёт к Падшему Храму, то тогда понятно, почему его не нашли раньше, — задумчиво произнесла Селена.

— Не проверим, не узнаем. Это первая находка, которая хотя бы из-за возраста выбивается из общего унылого пейзажа. Стоит глянуть, что там с другой стороны, — подвёл итог я.

Пролазить пришлось боком, сняв рюкзаки. Я шёл первым, держа в правой руке меч, а в левой — включённый «Осветитель (F)». Пару раз зацепил кирасой камень, звук вышел неприятным, но царапин на металле не осталось — явно закалённая сталь высокой твёрдости.

Пролом несколько раз изгибался в разные стороны, но был не длинным: метров через двадцать впереди забрезжил свет.

Мы выбрались наружу и замерли. Перед нами открывалась огромная зелёная долина — круглая, словно гигантская каменная чаша, вырезанная в сердце гор. На глаз я бы оценил её диаметр километра в четыре, может, пять. Отвесные скалы окружали её со всех сторон, как крепостные стены.

Настоящий оазис, спрятанный от мира за каменной стеной.

— Вот это… да, — тихо вырвалось у меня.

Лис удивлённо закрутил головой, стараясь всё рассмотреть. Селена неподвижно стояла и смотрела, широко раскрыв глаза от восторга. Я хотел сделать шаг вперёд, но Лис резко поднял руку.

— Стой.

Он смотрел не на долину, а левее. Буквально в трёх метрах от выхода из расщелины на камнях лежал труп человека. Вернее, то, что от него осталось за несколько недель в диком месте: кости и почерневшие куски металла снаряжения. Ни мяса, ни вони, ни мух — только сухая, неприятно-аккуратная картина смерти. После зелёного великолепия долины эта находка выглядела как чёрная клякса на праздничной ткани.

— Церковник, — тихо произнесла Селена.

Судя по обрывкам одежды, она была права. Я присел рядом, аккуратно разгребая останки. Дыры на кольчуге происходили на от удара копья или меча. В ней зияли круглые отверстия с оплавленными краями. Металл вокруг них потёк и застыл неровными каплями.

Мысль пришла сама собой: лазер. И не промышленный, которые на Земле успешно применяют для резки металла, а боевой. Как те, которые не менее успешно описывают в земной фантастике. Узкий луч, высокая температура, мгновенный прожиг. Я поежился: трофейные доспехи уже не казались такими надёжными, как минуту назад.

— Вот его ядро тварь и чуяла, — вырвал меня из размышлений Лис.

Я сдвинул остатки кольчуги. Между рёбер тускло блеснуло маленькое ядро, я взял его в руки и передал Лису.

— Ты негодовал по поводу упущенной добычи с церковников? Похоже, тут мы сможем восстановить справедливость, — без веселья в голосе пошутил я, стараясь не смотреть на оплавленный металл. Мой юмор проигнорировали — бойцы остались серьезными.

— Значит, церковники всё-таки нашли проход, — произнесла Селена.

— Но никто обратно уже не вышел, — мрачно добавил Лис.

Мы молча смотрели на останки, и даже красота спрятанной долины вокруг больше не казалась такой мирной. Я заставил себя отвести взгляд от мёртвого церковника.

— Думаю нам нужно в центр долины. Но после этого, — я указал на останки, — двигаемся осторожно. Я иду первый, Лис за мной, Селена замыкает.

Растительность здесь была полностью другая. И трава, и деревья. Я сделал шаг, и земля издала странный звук. Под ногой вместо мягкого «хрум» появилось сухое поскрипывание, словно тонкий слой пепла навсегда остался между землёй и жизнью.

Я замер и осмотрелся ещё раз. Среди камней попадались странные: подплавленные местами, с застывшими каплями по бокам. Поверхность камней покрывала стеклянная корка, которая блестела в лучах солнца. На Земле такое обычно показывали как последствия испытания ядерного оружия.

— Селена, а напомни, как там Владыка покарал отступников во время Войны Трёх Святых? — попросил я, коснувшись большого валуна. На ощупь — абсолютно гладкий.

— С небес ударил ярчайший столб гнева Владыки. Камень плавился, как воск, а все отступники на много километров ослепли. И так было везде, где еретическая зараза пустила свои корни, — выдала Селена, как по писаному. Голос возвышенный и пафосный. М-да. Крепко в девушку вбили церковную мудрость в закрытом пансионате. Но буквально через секунду, закончив говорить, Селена скривилась. — Это… звучит как-то странно. Раньше я в это верила, а сейчас… больше не выглядит как откровение. Будто… будто это красивые слова, чтобы люди поверили и не уходили с намеченного Владыкой пути.

— Рад, что ты это поняла, — похвалил я девушку. То, что она смогла распознать яд идеологической отравы было действительно хорошо.

А вот описанная Селеной картина не совпадала с тем, как выглядит подрыв ядерного боеприпаса. После взрыва должен появиться гриб, а не столб какого-то гнева, да и ослепление на большом расстоянии маловероятно. Впрочем, за прошедшее время свидетельства очевидцев могли исказить до неузнаваемости.

— Селена, а по большой территории ударил Владыка?

— Я… — девушка запнулась. — Точно не помню, вроде диаметр гнева господнего был около пяти километров.

Остекленение камня на такой дистанции — это уже боеприпас мегатонного класса, если в земных терминах. Таким оружием можно уничтожить любой средневековый город. Если Владыка обладает такой мощью, зачем ему вообще все эти игры в политику? Зачем Церковь, Инквизиция и Аристократия? Испепелил бы пару городов, а остальные признали бы его прямую власть без всяких посредников. Впрочем, о геополитике можно будет подумать на привале перед сном.

Мы продолжили путь, стремясь попасть в центр оазиса. Метров через сто опять зашли в лес, деревья здесь росли невысокие. Зона поражения гневом Владыки словно давила, вызывая иррациональный страх. По мере приближения к эпицентру я ожидал увидеть запекшуюся в стекло землю и полное отсутствие растительности, но ни ландшафт, ни лес не менялись. Словно это произошёл не ядерный взрыв, а подействовала какая-то магия.

Здание храма показалось внезапно. Вокруг ещё зеленел лес, до опушки оставалось метров двадцать, но стены храма были уже отчётливо видны. В провале центральной арки виднелся тёмный силуэт. И чем дольше я смотрел на эту арку, тем сильнее казалось, что она не приглашает войти, а терпеливо ждёт, когда мы сами сделаем ошибку.