«Время охотника (Е)» я активировал автоматически. Сеть ещё летела, церковники ещё бежали в мою сторону, а время уже замедлилось, и я рванул вперед одним длинным прыжком, уходя от сети. Та упала на мостовую, металл грузила звонко стукнулся о камень, а я уже бежал вперед, слыша, как за спиной шуршат кольчуги моих преследователей. Их лица скрывали тканевые маски, а на доспехах не было ни гербов, ни каких-либо знаков отличия. Не знай я от Жана об элитных бойцах Конрада, принял бы нападавших за наемников или охотников за головами.

Одна улица сменялась другой, а я все мчался по ночному Конфлюану. Ноги в кожаных сапогах звонко шлёпали по мокрым от моросящего дождя камням. За спиной тяжело бухали сапоги преследователей; оторваться от них не получалось. Епископские не догнали меня только потому, что пять секунд «Времени охотника (Е)» дали мне фору в несколько десятков метров.

Церковники были сильны, выносливы и даже навешенное на них железо не мешало им держать темп. Но за прошедшее время я уже изучил Конфлюан. Как минимум наш район. Я знал здесь каждый закоулок, каждую подворотню, каждый короткий проход через задние дворы. А церковники — нет. Для них это был просто очередной чужой городишко, куда они пришли с караваном только сегодня.

Я свернул за угол, перепрыгнул через низкий заборчик, пробежал через чей-то тёмный двор, где сонно заворчала собака, и выскочил на параллельную улицу. Один из преследователей поскользнулся на мокром булыжнике: я услышал яростное ругательство и громкий удар металла о камень. Второй что-то крикнул ему и рывком поднял товарища. Эта заминка немного увеличила расстояние между нами, но я уже понимал: мне не оторваться. Но у меня был план.

Я не просто так носился по улицам ночного города. Я бежал к караулке городской стражи у Западных ворот. Там ночью всегда дежурили баронские бойцы: минимум трое-четверо, иногда целый патруль. И эти ребята всегда были настороже, так как ворота выходили на реку. А оттуда, особенно ночью, могло приплыть разное.

Когда до поста осталось меньше квартала, я набрал в грудь воздуха и, не сбавляя хода, заорал:

— Нападение! Диверсанты из Сен-Валери! Хотят ворота отворить!

Стражники у караулки — четверо крепких парней в цветных туниках де Монфор поверх кольчуг — мгновенно подобрались. Я проскочил мимо них, чуть не сбив плечом одного, и на ходу ткнул пальцем назад:

— Там! В кольчугах!

Церковники вылетели из переулка следом — мокрые и злые. Стража встала у них на пути с арбалетами наперевес.

— Стоять! Именем барона! — рявкнул сержант, поднимая руку.

Церковники даже не замедлили бег. Они проигнорировали окрик и продолжили нестись вперёд. Это была их ошибка.

В Конфлюане можно бегать по улицам в доспехе и игнорировать стражу. И даже с мечом наголо можно бегать. Но только если на тебе туника в цветах барона. Или если на тебе ряса с большим белым кругом Владыки. А если это непонятные типы в полном боевом снаряжении, при оружии и без каких-либо знаков отличия, то разговор короткий.

Щелчок арбалета прозвучал словно музыка для моих ушей. К сожалению, криков боли не последовало: стражник то ли промахнулся, то ли специально стрелял в камень мостовой. Такое церковники уже игнорировать не могли: они прекрасно понимали, что следующий болт пустят в них.

— Церковная стража Владыки Эллиона!

— Покажи жетон… — что там ещё добавил стражник, я не услышал. Вряд ли что-то цензурное.

Я помчался дальше и свернул в очередной переулок, перейдя на шаг. Лёгкие горели, ноги болели от нагрузки, но на лице против воли растянулась хищная улыбка. Я всё ещё был на свободе, а значит, вечер складывался лучше, чем рассчитывал Конрад.

Первая мысль, которая пришла мне в голову, когда дыхание более-менее пришло в норму, была о моих людях. Не устроил ли Конрад засаду и на них? И не сидят ли они уже в том сыром подвале часовни, в камере рядом с пыточной?

Но если рассуждать здраво, церковники устроили засаду возле дома и «брали» меня ночью. А мои бойцы ушли ещё до заката и как минимум до конца улицы они прошли без приключений. У этой улицы много ответвлений и устраивать в каждом засаду — никаких людей не хватит. Скорее всего, ребята покинули город и ждут меня на другом берегу реки.

К сожалению, средств связи у нас не было. Как объяснил Лис, если есть «Кольцо Сопряжения» и третий уровень «Системных операций (F)», то в зоне покрытия Алтаря Владыки действовало что-то типа сотовой связи, где номером телефона был номер жетона инициированного. Но зона покрытия — это не более пяти-семи километров от самого Алтаря. Расстояние зависело от погоды и рельефа местности. От Конфлюана до ближайшего Алтаря расстояние раз в десять больше, так что никакой связи. По крайней мере, без дополнительного оборудования.

Несмотря на логичность анализа действий церковников, беспокойство всё равно меня не покидало, и я решил пойти в «Седой Ворон». Мы с Жаном оговаривали: если что-то пойдет не так, то будем держать связь через эту таверну. Да и о внезапных пропажах или ещё каких новостях можно узнать там же.

На небе висело Око Владыки, и его свет пробивался даже сквозь низкие дождевые облака. Я ускорил шаг, стараясь держаться в тени домов и подальше от редких факелов, освещавших дорогу. Таверна находилась недалеко, в четырех кварталах, дошел я быстро.

Толкнул тяжёлую дверь «Седого Ворона», и привычные запахи таверны обволокли меня. Несмотря на поздний час, внутри ещё было много народа: человек десять, не меньше. Трактирщик, как всегда, стоял за стойкой, протирая кружку грязной тряпкой. Увидев меня, он поморщился, но едва заметно кивнул: определенно, сразу вспомнил меня. Я молча положил на стойку 1 лорен и, проигнорировав указанный трактирщиком стол, сел за тот, что стоял у чёрного хода.

Увидев очередное нарушение правил, лицо трактирщика стало ещё более хмурым. Но возражать или присылать своего детину он не стал. Видимо, хорошо помнил, в какие неприятности вляпался в прошлый раз, когда попытался наехать на меня. Я уселся спиной к стене, так чтобы видеть весь зал и главную входную дверь. Скосил взгляд на чёрный ход: он был неплохо замаскирован, и знали про него немногие. Я про него узнал от Жана.

Не успел я устроиться на неудобной деревянной лавке, как дверь таверны отворилась. Внутрь проскользнул невысокий человек в тёмном плаще с глубоко надвинутым капюшоном, в тени которого лица было не разглядеть. Человек замер на пороге на несколько секунд, быстро обвёл взглядом зал и тут же выскользнул обратно на улицу.

«Наблюдательность (F) (5/5)» резко уколола сознание, словно указала пальцем на этого незнакомца. Я невольно напрягся, провожая взглядом закрывающуюся дверь. Сердце, только-только начавшее успокаиваться после погони, снова забилось чаще.

Секунды бежали, но понять причину активности навыка я так и не смог. Может, ложное срабатывание? Или это был карманник, присматривающий себе жертву, и навык предупредил меня? Я заставил себя выдохнуть и чуть расслабил плечи. Мне нужна трезвая голова, а не паника. И причин для излишней паранойи я пока не видел.

Минут через пятнадцать-двадцать к столу подошла подавальщица и молча поставила передо мной кружку с какой-то бурдой. Вместе с кружкой она положила на стол лист бумаги, свёрнутый вчетверо. Кинув взгляд по сторонам и убедившись, что за мной никто не наблюдает, я развернул послание и углубился в чтение.

«А. просил передать, что К. сегодня требовал в канцелярии официального разрешения на твое задержание и допрос. Запрос отклонили на основании недостаточных доказательств. А. считает, что К. может попробовать схватить тебя без всяких бумаг, а потом принесет извинения. Остальное все по плану. Ж.»

А — это Арно, К — Конрад, а Ж — Жан. После того случая со Шрамом я хорошо изучил почерк Жана, так что не сомневался в источнике сообщения. От сердца немного отлегло: раз всё по плану, значит мои благополучно покинули город. Визитарий устроит на меня засаду, но безуспешно, так что можно спокойно дождаться предрассветного часа, завершить свои дела и покинуть город.

Я даже позволил себе улыбнуться: Конраду отказали не столько из-за отсутствия доказательств — хотели бы, нашли, — сколько из-за той прибыли, которую я и моя команда принесла барону охотой на Пятирога. Налогов тогда с нас знатно взяли. И канцелярия барона искренне надеялась, что мы — надёжный источник доходов в будущем. Деньги — это, пожалуй, единственно, во что в этом мире одинаково истово верили и церковники и аристократы.

Впрочем, мог и Арно отдать приказ, чтобы запрос отклонили. Или даже сам барон решил в очередной раз напомнить, кто тут хозяин. Я был склонен считать, что имели место все три причины.

Я цедил бурду, откинувшись на стену трактира. Минуты текли спокойно. В зале гудели приглушённые голоса, а дождь за окном всё так же монотонно шуршал по крыше. От сердца окончательно отлегло. Всё шло по плану.

Дверь таверны скрипнула, и в зал вошли двое. Высокие, широкоплечие, в кольчугах без гербов и знаков. Тканевые маски полностью скрывали лица. Те самые церковники.

Один остался у двери, перекрыв главный выход. Второй сразу, безо всяких поисков, рванул прямо ко мне, словно заранее знал, где я сижу.

«Как они нашли?» — мысль ещё не успела оформиться, а тело уже действовало. Я резко вскочил, с грохотом опрокинут тяжёлый стол, и бросил кружку прямо в приближающегося церковника. Два широких шага, и плечо уже врезалось в дверь.

— Стоять! — рявкнули за спиной.

Дверь распахнулась с треском. Я вылетел в тёмный переулок и захлопнул дверь. Рядом с косяком стояло полено, специально оставлено для таких ситуаций. Одно движение и дверь подперта — теперь её изнутри не открыть. А я рванул прочь по извилистой улочке. В этот раз церковники меня потеряли практически сразу: пока они оббежали «Седого Ворона», я был уже далеко.

Снова перейдя на шаг, я прикидывал, как мне быть. Другой надежной таверны с чёрным ходом я не знал. Значит, пока буду кружить в известном мне районе. Но буквально через десять минут впереди послышался знакомый тяжёлый топот. А ещё через секунду из-за угла выскочили церковники. Тоже парой, но судя по комплекции — новые преследователи. Как⁈ Как, чёрт возьми, они меня снова нашли в этом лабиринте⁈

Я рванул в противоположную сторону. Опять началась гонка. Мне удалось уйти, протиснувшись между двумя домами, куда церковники в броне просто не входили.

Я выбирал путь по просматриваемым улицам, опасаясь новой встречи. Но она произошла. Только теперь я был готов: как только послышались тяжелые шаги, я юркнул в переулок и, подтянувшись, запрыгнул на крышу дома, после чего перебрался по черепице на соседнюю улицу.

Но долго так продолжаться не могло: церковников минимум десяток, и они меня или загонят в угол, откуда я не смогу ускользнуть, или возьмут измором — мои силы не бесконечные. Город превратился в одну большую каменную клетку. Выбраться из которой до рассвета было невозможно: ворота закрыты до утра. И где-то в этих тёмных каменных джунглях меня продолжали искать церковники.

Я вжался в стену дома, переводя дыхание и внимательно вслушиваясь в окружающие звуки. На улице тишина, значит, немного времени у меня есть. Нужно понять, как они меня находят? Магия? Какая-то метка? Или прицепили следящий артефакт? И тут я услышал тихий всплеск, как будто кто-то вступил в лужу. «Наблюдательность (F) (5/5)» опять уколола сознание, заставляя обратить внимание на этот звук. Я выглянул из своего укрытия. Через всю улицу проходила лужа, обойти которую невозможно. По луже расходились круги, словно в неё кинули камень. Но вокруг ни души, а до боковых проходов несколько десятков метров: человек, наступивший в лужу, не успел бы скрыться. Я должен его видеть!

Глаза начали внимательно всматриваться в каждую тень, в каждый подозрительный предмет. Я заметил какое-то странное марево в глубокой тени, но прежде, чем смог его рассмотреть, опять послышались тяжелые шаги. И я побежал.

В этот раз церковники не торопились, и удалось уйти легко. Складывалось впечатление, что они дали мне такую возможность. Я прикинул в голове план города и понял, что так и есть: меня загоняли к краю города, стремясь прижать к городской стене, чтобы ограничить свободу маневра.

Ноги несли меня по знакомым поворотам, пытаясь вывести из ловушки, а в голове крутилось одно и то же: странное марево в глубокой тени. Не туман, не игра света от Ока Владыки. Это было именно марево — лёгкое дрожание воздуха. Словно Хищник из одноименного фильма в своем доспехе с активированной невидимостью. Я сразу зацепился за эту мысль. Невидимка? Магия или артефакт, который делает человека почти неразличимым. Вот почему церковники находили меня снова и снова. Не магия поиска и не метка — за мной тащился невидимый хвост, который передавал координаты остальным.

Но «Наблюдательность (F) (5/5)», усиленная «Кольцом Сопряжения (F+)» позволила на пределе восприятия заметить этого «хищника». Бежать дальше — значит играть по правилам церковников и проиграть. Пора перехватить инициативу.

Я резко сменил направление, рванув в сторону квартала бедноты. Туда, где улицы уже не мощеные, а просто утоптанная грязь, где дома стоят криво, как пьяные, а стены складов давно прогнили. В эти места даже стража редко совалась: монет здесь не водилось, только воняло нищетой и отчаянием. Идеальное место, чтобы устроить засаду.

Сердце колотилось где-то в горле, но мозг работал чётко. Слишком уж точно меня находили среди тёмных извилистых улиц, да ещё и в дождь, который снижал видимость. Значит у «хищника» есть что-то ещё, что позволяет идти по моему следу. И я даже догадывался что: модификация «Улучшенное зрение (Е)» позволяла взять тепловизионное зрение. И «хищник» видел инфракрасный след, оставляемый жаром моего тела в холодном ночном воздухе. Мне не только нужно поймать невидимку, но и обмануть его зрение, чтобы он полез в ловушку.

Я нырнул в узкий проход между двумя покосившимися сараями и вылетел на задворки старого склада. Дверь склада была закрыта на замок, но в стене проломлена дыра примерно метровой высоты — сильно пригнувшись, человек мог пройти. Я протиснулся внутрь, стараясь не шуметь. В дальнем углу, у едва тлеющего огонька в жестяной банке, сидело трое бездомных. Оборванные, худые, с пустыми глазами. Бродяги. Один из них вскинул голову, но я уже приложил палец к губам. Они не стали орать. В квартале бедноты быстро учишься не лезть не в своё дело.

Люди и огонь — это хорошо. Они смешаются с моей тепловой сигнатурой и затруднят понимание ситуации для «хищника».

Земляной пол склада уже немного размяк от капель дождя. Я скинул плащ и расстелил его перед проломом: детектор невидимок готов.

Остался последний штрих. Бродяги молча наблюдали, как я подтянулся и влез на балку под самым потолком, перебрался по ней к пролому и замер, нависнув над входом. Руки вцепились в шершавое дерево, тело превратилось в тугую пружину. Я старался дышать как можно тише, сосредоточив всё внимание на плаще, валяющемся в грязи.

Ждать пришлось недолго.

Снаружи послышался тихий шорох. Не звук шагов, а небольшой «чавк» размокшей земли. Потом — пауза. Долгая, напряжённая. «Хищник» медлил. Чуял ловушку? Или проверял, туда ли ведёт его «Улучшенное зрение (Е)»? Наконец раздался осторожный, почти неслышный скрип: «хищник» полез в пролом.

Сначала я увидел след. Чёткий отпечаток сапога на моём плаще. Но не слишком глубокий, словно на ногу не перенесли весь вес. Присмотревшись, разобрал и край сапога торчащий словно из ниоткуда. Я перестал дышать и продолжил ждать.

Пять секунд. Десять. Пятнадцать. И в помещение входит едва заметное марево, на которое сразу же реагирует «Наблюдательность (F) (5/5)».

Я разжал пальцы и рухнул вниз.

Всё тело превратилось в живой таран. Ноги врезались точно между лопаток невидимки, весом и силой падения придавливая его к полу. Судя по хриплому выдоху, из «хищника» вышибло воздух. Я скатился в сторону, но вскочил первым. В неровном свете Ока я заметил, что кисти и нижняя часть сапог видны нормально и не превращаются в дымку. Невидимка как раз уперся руками в пол, пытаясь встать, и я каблуком сапога ударил сверху вниз по его правой кисти. Захрустели мелкие кости, «хищник» заорал, и я, ориентируясь на звук, ещё раз ударил ногой. Крик надломился и пропал. Я сделал шаг вперёд и на ощупь схватил плащ где-то в районе головы, потянул на себя — получилось сорвать капюшон.

Вдруг левая кисть невидимки исчезла. «Полез под плащ за оружием», — мгновенно догадался я и ударил кулаком в висок. Этого оказалось достаточно: «хищник» потерял сознание и обмяк.

Я нащупал полы плаща и попытался его распахнуть. Это удалось не сразу: пришлось приложить значительное усилие. В какой-то момент мне показалось, что я порву артефакт, но плащ все-таки поддался. Под щелчки, напоминающие размыкание магнитной защелки, плащ раскрылся. Первым делом я лишил невидимку оружия — добротного кинжала. А потом окончательно сорвал с него плащ и связал руки за спиной его же ремнем.

— Что ж, «хищник», давай познакомимся поближе, — тихо прошептал я.