Вида начинала работать так, как я задумывал.

Метрики показывали, что люди первым делом заходят в соц-сеть. Сразу после пробуждения, до того, как получат свежую прессу. Раньше, чем кому-то в дверь постучит почтальон. Раньше чем пустой почтовый ящик обогатится свежими новостями.

Сообщества внутри Виды росли и крепли.

Новый алгоритм, разработанный Паскалем, собирал всё самое интересное на основе взаимодействия конкретного пользователя и приоритизировал показы.

Это была ловушка и она захлопнулась медленно, почти неощутимо.

Новый вирусный ролик с рекламой привлёк очередную волну интереса. Пользователи начали расти, снова волнообразно. За ночь счетчик прибавил порядка десяти тысяч регистраций и ловил ежечасно сотни новых профилей.

Кабинет для рекламы был почти готов и уже тестировался. Мы не стали придумывать велосипед и сделали рекламу Леон-Моторс.

Я набрал Карлу и мы встретились неподалёку от её офиса, чтобы попить кофе.

Сегодня девушка была одета в узкие джинсы, подчеркивающие бёдра и топ с тонкими, почти невидимыми бретельками, что впились в белую кожу.

Я залюбовался красоткой, уверенно прошагавшей по террасе ресторана.

— Влезаешь в долги, Вик, — весело улыбнулась она, чуть ли не падая напротив.

Мы заказали кофе и стали ждать заказа.

— Не называй меня так, — поморщился я.

— Это будет моим первым желанием, — коварно заявила она и рассмеялась. — Что на этот раз? Чую, что-то интересное.

Я смирился, слово было сказано, значит должно быть выполнено.

— Хорошо. По моей идее, хочу чтобы вы добавили какие-то дополнительные опции для рекламы Сиеры в Виде. Мне нужно за что-то зацепиться, чтобы мой партнер проверил работы рекламы в сети.

— Твой «загадочный партнер», — Карла обозначила кавычки пальцами. — Хорошо, я попробую это согласовать с отцом, есть предложения?

— Ты мне скажи, я не продаю автомобили, я продаю внимание, — ответил я.

— Может быть страховка? — нахмурила лоб девушка. — Но это надо включить страховые, я бы остановилась на чем-то физическом. Скидка на заправках? У отца есть связи с Никон-Оил.

— Не пойдёт, — покачал головой я. — Сигнализации?

— Можно, — кивнула девушка. — А лучше дополнительную резину, но кому она здесь нужна, на юге.

— Придержи идею по резине для севера. Сигнализация звучит круто.

— Мы будем терять деньги, выручка упадет, — вслух размышляла Карла. — Но это компенсирует поток продаж, особенно если предложение будет ограниченным из одного рекламного трафика, так отследим эффективность.

— Да, — довольный её ходом размышлений подтвердил я. — Это как скидка. Отличный стимул.

Принесли кофе и я с удовольствием опустошил чашку эспрессо. — Договорились, я поговорю с отцом. С тебя еще одно желание.

Карла задумчиво накрутила локон волос на пальчик.

— Ну уж нет, что дальше? Будешь называть меня Ви? — утрировал я.

— Уверяю, следующее желание не заденет твоего достоинства, — с улыбкой сказала она. — Например, еще одно свидание.

— Нет, — тут уже отказался я. — В прошлый раз я не стал на этом акцентировать внимания, но сегодня скажу. Ты невеста моего брата, я почти женат.

Карла склонила голову на бок и подняла бровь, выражение её лица стало скептичным.

— Договорились, пусть будет просто прогулка, — нашла компромисс она и протянула руку.

Я понимал, что это лишь слова. Но все равно согласился и слегка пожал руку.

— Проводишь меня до офиса?

Не проводить было бы не вежливо. Я встал и пропустил девушку перед собой. Оставил пару купюр на столе и пошёл следом. Когда мы вышли из ресторана, она положила руку мне на плечо.

Меня это напрягло. Но девушка была на каблуках и чёртовы правила приличия…

— На меня подписываются в Виде, я выставила много фотографий, — поделилась Карла. — Там даже оставляют комментарии, думала будут писать про машину, но они больше обсуждают… кхм… меня в общем. Уже две с половиной тысячи подписчиков.

— Ты становишься популярной, они могут наблюдать твою жизнь в онлайне, что делает самая красивая девушка в стране, что ест и что пьёт, как проводит свободное время. Ты можешь писать обо всём этом, думаю, им это понравится.

— Без фоток? — с сомнением в голосе спросила Карла.

— Фото надо публиковать, вместе с текстовыми постами, оно будет служить для привлечения внимания, а текст для иных целей.

— Каких же? Куча озабоченных мужиков мне не интересна… — фыркнула девушка, неспешно идя рядом.

— Это обычные мужчины, а ты красива, они пишут что думают, в реальности порою бывает и не такое. Они покупают одежду, технику, машины, если они начнут тебе доверять то купят то, что ты им посоветуешь.

Карла задумалась.

— А обязательно продавать что-то? — наконец спросила она.

— Совсем нет. Подписчики в Виде, это твоя популярность. Представь, что это газета, об одной тебе, ты знаешь точное число покупателей, тех кто следит за тобой. Это твои фанаты.

— Не думала с этой стороны. Интере-е-е-е-сно…

— Конечно, — иронично улыбнулся я.

Мы подошли к офису продаж. Откуда мы с Хавьером и уехали домой. После быстрого душа я пошел к себе.

В кабинете с утра не открывали окон, и воздух застыл, нагретый солнцем, пополам с запахом бумаги и пыли. Я распахнул створки. С террасы потянуло солью и нагретым камнем, ровный шум прибоя лёг фоном, дышать стало легче. Сел к экрану, и разбудил его щелчком.

Сводку по «Периодике» я открыл первой, и картина меня порадовала.

Ещё совсем недавно вокруг газеты копились слухи, кем-то заботливо подброшенные. То ли долги, то ли конфликт в семье, то ли бегство рекламодателей. Брокеры дергались, котировка ползла вниз короткими рывками. Работа была чужая, но почерк читался без подписи. Дэ Пересы давили на издательский дом, в расчёте, что под шумок мы кинемся спасать своё и забудем про их огород.

Теперь давление пропало. Кривая замерла, продавцы исчезли, газетная трескотня про беды «Периодики» оборвалась на полуслове. На рынке так не бывает само по себе. Кто-то приказал убрать руки.

Значит, проняло их всерьёз.

Я переключился на «Денто-Моторс», и здесь зрелище было куда веселее.

Накануне Тайрон, Габриэль и Армандо ударили разом, коротким наскоком, и сбили цену сразу на десять процентов. Акции подхватывали и тут же спускали ниже, гнали под гору, и каждый новый минус убеждал рынок, что падение настоящее. Десять процентов за один заход. Для такой махины это не царапина, а серьезное ранение.

Прикинул я и то, во что это встало дэ Пересам. Почти весь капитал семья держала в «Денто-Моторс», и фонд, которым она крутила свои и чужие деньги, за эти дни просел так, что годовой выручки как не бывало. Потерять прибыль целого года, это уже не убыток, это заявка на банкротство, написанная крупными буквами.

Воображение само дорисовало остальное. Где-то в столице сидят люди, что доверили дэ Пересам кошельки, и задают ровно один вопрос. Почему мы теряем деньги? Вопрос простой, ответа на него нет. А когда у фонда нет ответа, инвесторы голосуют ногами в сторону выхода, и голосуют быстро.

Что у них там творилось на самом деле, я не знал и знать не хотел. Меня устраивал итог. Дэ Пересы потеряли много, очень много. А я за те же дни не потерял ничего, зато сел в одну упряжку с Тайроном, Габриэлем и Армандо и проехал с ними бок о бок. Деньги приходят и уходят, а вес в глазах подобных людей дороже любого куша.

«Денто-Моторс» между тем уже скребли когтями по дну. Акции всё ещё шортили, азартно и жадно, но компания опомнилась. Дэ Баргас спешно подтягивали резервы, выкупали свои акции, латали дыры и тянули котировку обратно. Падение замедлилось, кое-где бумага отыграла назад. Зверь оказался живучим, рёбра ему помяли, но добивать его никто и не думал. С него уже сняли что хотели.

Телефон затрясся на столе, и на экране вылезло имя, Габриэль дэ Леон.

— Молодой человек, — голос звучал ровно и без намека на лень, что слышалась у Армандо. — Надеюсь, не оторвал от важного.

— Для вас всегда найду минуту, — отозвался я.

— Тогда к делу. Придётся тебе выбраться из своего тёплого края. Приезжай в столицу.

— Что-то стряслось?

— Стрясётся, если не приедешь, — в трубке он усмехнулся. — «Денто-Моторс» просят встречи. Хотят поглядеть в глаза тому, кто устроил им весёлую неделю, и получить ответы. Да и нам с тобой не повредит увидеться вживую.

Дэ Баргас желают ответов. На таких разговорах я в прошлой жизни всегда выходил с тем, что хотел.

— Раз надо, значит надо, — ответил я без раздумий. — Приеду. Тем более, если просите вы.

— Узнаю деловую хватку, — Габриэль остался доволен. — Подробности пришлю.

Он попрощался и дал отбой.

Поездка в столицу, это конечно, хорошо, но у меня еще есть дела в Корсе. Пока дэ Пересы зализывали раны, у меня поспевало кое-что поинтереснее биржевых игр.

Как я уже говорил, реклама в этом мире застряла где-то на уровне ярмарочного зазывалы. Убогий модуль в рамке, прибитый сбоку к редкой странице, да объявления в подшивках газет, которые листают от скуки. Платишь за то, что твою картинку увидит толпа, а кто в этой толпе твой покупатель, а кто случайный зевака, не знает никто. Деньги на ветер, причем не малые.

На Земле это звалось таргетом, здесь у явления и названия-то пока нет. Идея простая до зевоты. Берёшь объявление и крутишь его, но не всем подряд, а тем, кому оно нужно. Площадка знает про своих подписчиков всё, чем они живут и куда заглядывают, остаётся свести одно с другим. Реклама находит покупателя, покупатель находит товар, площадка собирает свою долю. В мире, где про такое не слышали, это не просто новинка, а печатный станок, только печатает он деньги.

Внизу работа кипела с самого утра. Стойки с серверами грелись, гнали тепло, а вентилятор под потолком надсадно тянул его к окну и не справлялся. Рубен, не оборачиваясь, вполголоса ругал эту вентиляцию.

Матео вжался в стул и гонял по экрану строчки кода, шевеля губами. Рядом устроилась Белла, кусала кончик карандаша и так и сяк вертела на бумаге набросок. Паскаль навис над плечом Матео, тыкал пальцем в экран и что-то горячо доказывал. Тео в углу сверялся со схемой, разложенной на коленях.

Рекламный кабинет был практически готов, и надо было его просто протестировать.

Под тест я пустил объявление про машины, всё равно за последнее время этой темой пропитался насквозь. Картинка, пара строк, под ними наша форма. Хочешь авто и подарок, оставь заявку, остальное приложится.

Мы загнали объявление в рекламный кабинет, выставили показы, и я нажал запуск.

Дальше пошла возня. Где-то форма не отправлялась, где-то счётчик показов врал, где-то картинка съезжала за край. Мы ловили огрехи по одному, правили, гоняли заново. Реклама закрутилась, объявление поползло в ленты, цифры показов медленно набегали.

Ждать от этого многого не стоило, и я не ждал. Из семидесяти пяти тысяч наших людей машину прямо сейчас хотел купить разве что один на тысячу. Авто не букет цветов, это трата, под которую долго собирают деньги. Заявок будет очень мало.

Но как первый тест затея хороша. Мне сейчас важны не заявки, а сам механизм. Доходит ли посетитель от картинки до формы, падает ли заявка куда нужно, не рвется ли цепочка на полпути. Деньги пойдут потом, когда я приведу сюда настоящих рекламодателей с настоящими кошельками. А желающих, после истории с «Денто-Моторс», искать долго не придётся.

Возился я до глубокой ночи, пока цифры на экране не поплыли перед глазами. Матео клевал носом над клавиатурой, и я разогнал всех спать.

Самому давно пора было в постель. Завтра предстоял разговор с представителями «Денто-Моторс», серьёзные господа на такие встречи лично не ходят. Перед сном я заглянул в ежедневник, прикинул, что брать с собой, и велел Марии собрать вещи к раннему утру. Поутру я вылетал в столицу, в Фавору.

* * *

Дом семьи де Перес.

В кабинете главы дома дэ Перес висела тяжёлая атмосфера.

Фернандо дэ Перес мерил шагами комнату от стены к стене, заложив руки за спину, и с каждым кругом лицо его наливалось кровью. Уго стоял у двери, грузный и неподвижный, и разглядывал носки своих идеально начищенных туфель.

— Ты понимаешь, что натворил? — Голос дэ Переса сорвался почти сразу. — Мы на краю пропасти. Фонд уходит из-под ног, вкладчики бегут от нас наперегонки. И теряем мы не просто деньги, сын! Мы теряем лицо.

Он шагнул к сыну и без замаха отвесил пощёчину. Уго качнулся, но устоял и снова уткнулся взглядом в пол. Молчание сына бесило сильнее любых оправданий.

— Деньги вернутся, имя нет. Доброе имя копят поколениями, а пускают по ветру за неделю. Всё из-за тебя! Ты понимаешь?

Дэ Перес перевёл дух и навис над сыном.

— Рассказывай, как было. Ты ведь не всё мне рассказал, я тебя насквозь вижу. Из-за измены поднялся такой шум? Не верю. А ну, правду, живо. И не дай, Святая дева Мария, ты мне соврешь!

Сын не шелохнулся, и старик распалялся всё больше.

— Тайрон молчит. Трубку не берёт, на письма не отвечает. О войне я узнаю в тот день, когда она уже идёт полным ходом. Меня, главу дома, ставят перед фактом, будто сопляка.

В эту битву Фернандо ввязался не от хорошей жизни. Отступить означало признать слабость, а слабости фамилия не прощала. Тайрон силен, спору нет, но не всесилен, и за плечами дэ Перес стояла своя история, свой вес, свое столетие на верхушке. Один на один он бы ещё потягался. Беда в том, что рядом встал не один Тайрон. За ним встали Габриэль дэ Леон и Армандо дэ Грас, а против троицы такого калибра не выстоять никому.

Уго наконец поднял глаза и ответил дрожащим голосом.

— Я ударил Бланку.

Дэ Перес замер. Несколько мгновений он смотрел на сына, словно не узнавая.

— Ты что, сука, сделал?

Ладонь хлестнула Уго по лицу, коротко и зло. Звук удара щелкнул по стенам. Голова мотнулась вбок, на скуле занялся багровый след, но наследник не издал ни звука. Он с детства понял, как правильно вести себя с отцом.

— Вон… — прошипел Фернандо.

Уго быстро развернулся и вышел молча, унося на щеке наливающийся отпечаток.

* * *

В дом дэ Фуэго старший Перес приехал тем же вечером, без предупреждения. У ворот его узнали, провели в холл, а дальше путь преградил слуга, вышколенный не пускать в хозяйские покои без разрешения.

— Доложи дэ Фуэго, что я прошу принять меня. Сейчас, — обронил он, не привыкший получать отказ.

Слуга поклонился и отправился наверх. Там, за дверью кабинета негромко доложил, что дэ Перес явился без предупреждения и ждет внизу. Тайрон не оторвался от бумаг, лишь уронил одно слово.

— Впусти.

В кабинете пахло старым деревом, воском и едва уловимо коньяком. Напольные часы в углу мерно отсчитывали секунды, толстый ковёр глотал шаги. Дэ Перес вошел и опустился в кресло напротив хозяина, не дожидаясь приглашения.

— Уго рассказал мне всё, — произнес он вместо приветствия. — Глупая вышла история. Пора заканчивать, Тайрон.

— Она не выглядела глупой, когда твой фонд кинулся на «Периодику», — Тайрон отодвинул бумаги и поднял взгляд, в голосе скользнула усмешка.

— У меня не было выбора, — Фернандо повёл плечом.

— У меня тем более, как ты понимаешь. Или Уго и здесь что-то от тебя утаил?

Что-то в лице старого дэ Переса дрогнуло. Следующий вопрос он задал тише.

— Как она?

— В порядке, — Тайрон выдержал паузу. — Но прощать такое я не намерен.

— Твоя взяла, — Фернандо опустил голову. — Ты победил.

— Я ещё и не начинал, — обронил хозяин дома, — Вся возня вокруг твоего фонда затеяна не мной.

— А кем же? — дэ Перес подался вперёд.

— Моим младшим. Виктором, — Тайрон чуть помедлил. — Он своими глазами видел, как твой сын ударил Бланку.

Дэ Перес промолчал. Имя, которое в свете держали за пустое место, прозвучало вдруг совсем иначе.

— Что ж, — он усмехнулся краем рта. — Я приехал покончить с этим. Прости, белого флага с собой не захватил. Или прикажешь идти на поклон к твоему сыну?

— Нет, Фернандо, — Тайрон качнул головой. — Но заплатить тебе придётся.

Дэ Перес устало прикрыл веки. Старик помянул Уго про себя последними словами.

— Что предлагаешь? — выдохнул он.

— Свадьба, — Тайрон произнес это спокойно, как что-то давно решенное. — Твоя дочь войдёт в нашу семью. Но не в основную ветвь, разумеется.

Дэ Перес взвесил услышанное. Лицо его потемнело, но возражать он не стал.

— Приемлемо.

— «Семвик» переходит ко мне целиком, — хозяин выдвинул второе условие, не меняя тона.

Брови дэ Переса сошлись. Он молчал долго, потом нехотя кивнул.

Тайрон смотрел на сломленного противника и подводил итог. Прямые потери дэ Переса он прикидывал миллиарда в два. Сверх того фонд недосчитался ещё пяти, капитал утёк сквозь пальцы. Война проиграна вчистую, и удар вышел такой, что дэ Пересы вылетят из первой сотни родов, а оттуда наверх дорога долгая.

И всё же добивать врага он не собирался. Породнившись, дэ Перес отстроится заново, а свадьба свяжет два дома кровью. Против родни не воюют, общий внук дороже старых обид. Прикончить старика до конца Тайрон и не сумел бы, по крайней мере в одиночку. Вся их связка, он сам, Габриэль и Армандо, держалась на одном человеке, на Викторе. А что творилось в голове у младшего сына, не знал никто, даже отец. Мальчишка переменился до неузнаваемости, и Тайрон, чего скрывать, был этому до странного рад.

Дэ Перес выпрямился, и по лицу читалось, что он принял всё, и свадьбу, и потерю платформы.

— Хорошо, — уронил он. — Будь по-твоему.

— И третье, — добавил Тайрон.

— Третье? — дэ Перес выгнул бровь.

— Уго ответит за проступок по справедливости. И слышать о нём ближайшие годы я не желаю, ни единого упоминания. Это не обсуждается.

Тут гость кивнул без промедления.

— Вот с этим спорить не стану, — проговорил он. — Урок мальчишка получит. Я уже за него заплатил.

Они встали и обменялись рукопожатием, коротким и деловым. Дверь за гостем затворилась, и Тайрон откинулся в кресле.