Хавьер с утра будто задался целью сделать из меня атлета мирового уровня.

Пробежку он сделал интервальную, то делая ускорения, то сбавляя темп до шага, и так всю дорогу вверх по серпантину. Легкий бриз с моря вообще никак не облегчал эти муки. К вершине рубаха липла к лопаткам, лёгкие саднило, а ноги ещё на середине склона превратились в бетон. Телохранитель держался рядом ровно, дышал носом и косился на меня без капли сочувствия.

Внизу, во дворе, послаблений не вышло. К каждому упражнению он навесил лишний подход, потом ещё один, а когда я сполз с турника и осел на нагретый камень, молча подал руку и поставил на ноги.

— Ты сегодня как с цепи сорвался, — выдавил я, разминая дрожащие кисти.

Хавьер пожал плечами и кивнул на брусья.

Объясняться он не любил. Да и торговаться с ним было бесполезно, дешевле сделать.

Наконец это истязание закончилось и мы вернулись в дом.

Под холодными струями тело понемногу отходило. Я смыл пот и соль, оперся ладонями о кафель и опустил голову, переводя дух. Вода барабанила по затылку, в ушах ещё стоял глухой гул.

Выпрямившись, я мазнул ладонью по запотевшему стеклу и оглядел себя.

Тело и впрямь менялось. Живот, что прежде нависал мягким валиком, почти сошёл, под ним проступала незнакомая жёсткость. Плечи раздались, разбухли после нагрузок. Я напряг предплечье, и под кожей перекатилось что-то новое, упругое.

А может, и мерещится. После такой гонки чего только не привидится, голодное брюхо да усталые глаза рады обмануться. Зато ремень я с утра застегнул на дырку дальше вчерашней, а светлые брюки из Фаворы повисли на бёдрах мешком, а эти двое врать не умеют.

Прежнее моё тело, разменявшее шестой десяток, на всякую нагрузку отзывалось одышкой да ломотой, а под конец и вовсе подвело с сердцем. Этому всего девятнадцать, оно лепится заново, знай подбрасывай работу да корми вовремя. Хавьер свирепствует не зря.

К завтраку я спустился размякший и очень голодный.

На кухне вовсю хозяйничала Эстелла. Пахло поджаренным луком, кофе и тёплой хлебной коркой, в сковороде потрескивало масло. Команда уже сидела в сборе, и завтрак шёл вперемешку с работой.

Матео размахивал вилкой с нанизанным куском омлета и наседал на Паскаля.

— Игру первой, тебе говорят. Калькулятор твой никто и открывать не станет, а змейку будут гонять в каждом автобусе.

— Сперва полезное, — Паскаль отодвинул тарелку и уперся. — Телефон берут не баловаться, а позвонить да посчитать. Заложим опору, потом и развлечения.

— Опору, — фыркнул Матео. — На опоре никто не залипнет. Цепляет то, от чего не оторвать.

Тео, не поднимая глаз от блокнота, вставил что-то про память и нехватку места, что, всё разом в коробку не запихнешь. Рубен поддержал его невнятным мычанием, не переставая жевать. Белла пристроилась с краю и быстрыми штрихами набрасывала иконки прямо на салфетке, косясь на спорщиков.

Я налил кофе, отрезал хлеба и слушал, не встревая. Спорили жарко, перебивали друг друга, чертили пальцами по столу невидимые экраны. Месяц назад тут ели в молчании, а нынче за столом бурлило, и не впустую. Команда отрабатывала так, словно я платил ей втрое больше. чем сейчас.

— Хватит грызться, — я отставил чашку. — Делаете и то, и другое. Сперва скучное, что бы была польза. А змейку, Матео, прибережёшь на сладкое, ею и заманим. Голодного в лавку ведёт не полка с крупой, а витрина с пирожными.

Матео расплылся, Паскаль хмыкнул, но перечить хозяину не стали.

Веселье оборвал телефон. Он затрясся на столешнице, пополз бочком к краю, и на узкой полоске дисплея высветился номер завода.

— Слушаю.

— Сеньор, — голос управляющего звучал глухо, будто он зажимал микрофон плечом. — Тут такое дело… не знаю, как сообщить.

— Говори как есть, — я отхлебнул кофе.

— «Орион» прислал бумагу, — Даниэль помолчал, подбирая слова. — Уведомление о расторжении. Со следующего квартала рвут. Сообщили что дальше работать не намерены. А это, сеньор, без малого треть наших объёмов.

Я катал по языку остывающий кофе и слушал.

Новость скверная, тут не поспоришь. Уход «Ориона» пробивал в выручке дыру, какую сразу не заткнуть. Прежний Виктор на моём месте побледнел бы, наследник вроде Джозефа полез бы орать. Я же был спокоен.

— Что ж, раз так, то и хорошо, — сказал я в трубку.

На той стороне сделалось тихо. Даниэль ждал чего угодно, только не этого.

— Хорошо, сеньор? — осторожно переспросил он. — Я, может, неясно объяснил. Мы теряем главного покупателя, цех встанет.

— Ясней некуда, — успокоил я. — Молодец, что позвонил сразу. Бумагу подпиши, людей не трогай, никого не увольнять. Я приеду, и решим, чем занять линию. Без дела она не останется.

— Как скажете, — управляющий выдохнул, сбитый с толку, но успокоенный. — Тогда жду.

Я опустил телефон на стол.

За столом так и молчали, поглядывая на меня.

— Чего застыли? — я пододвинул к себе тарелку. — Ешьте, остынет.

Возни впереди хватало, врать не стану. Но пугаться я не спешил. «Орион» отвалился не ко времени и слишком гладко, сухой бумажкой, без единого упрека по качеству, какое мы как раз и выправили. Не так уходят от поставщика, к которому нет претензий. Кто-то нашептал, надавил, пообещал условия повыгоднее, и долго гадать, чьи это руки, не придётся. А пустую линию я загружу и сам. Платы для здешних телефонов она лила годами, отольет и под мой, благо чертеж давно лежит у Рафаэля в столе.

Завтрак я свернул быстро, оставил команду спорить дальше, а сам поднялся в кабинет.

Здесь стояла тишина. Окно я держал приоткрытым, с моря тянуло утренней свежестью, к ней примешивался слабый дух нагретого дерева. Я опустился в кресло и набрал Марию.

Она поднялась через минуту, постучала и вошла с папкой под мышкой и толстой стопкой газет в руках.

— Садись, есть работа, — я кивнул на стул. — «Орион». Мне нужно про них всё, что можно нарыть со стороны. Кому отгружают, с кем подписали свежие бумаги, куда едут закупщики, кого взяли, кого выставили. Любое движение, какое оставляет след.

Мария коротко кивнула, уже прикидывая, с чего начать.

— Поняла, — протянула она. — Фирма большая, думаю, что-то да найду. Дайте пару дней.

— Не тяни.

— Хорошо, — она пристроила папку на колено, а стопку газет переложила мне на стол, поверх бумаг, и с хитрой улыбкой продолжила. — А вот это полистайте, пока я работаю. Вам понравится.

Дверь за ней закрылась, и я остался наедине с прессой.

Я придвинул стопку и развернул верхний лист.

«Комерцио», деловой еженедельник, а следом и «Эвенто» вышли с одним и тем же на первой полосе. Эмануэль дэ Фуэго официально покидает семью. Отныне он не дэ Фуэго, а Эмануэль Мундо. Кресло члена совета директоров «Периодики» он оставляет и встаёт во главе издательства «Мундо», нового игрока на рынке СМИ.

Я перечитал дважды, без всякого удовольствия. Дядюшку стоило закопать поглубже, что бы и холмика не осталось. Но Тайрон оставил брату и жизнь, и новое имя, и даже газету. Видно, под коркой прагматика всё же шевельнулось что-то человеческое.

Но они братья, а это что-то да значит. Не простое решение.

Я перевернул лист и нашёл второй разворот. Тайрон дал короткий ответ сразу по всему, по шумихе вокруг младшего сына, по разорванной помолвке и по уходу родного брата из семейного дела.

«Касательно Виктора, вы и сами видели, на что способны недоброжелатели и до чего грязно играют. Но мой сын прекрасно справился и показал их подлинное лицо. Разрыв помолвки с домом дэ Перес был односторонним, затеял его я. Подробностей не открою, скажу лишь, что вступать в союз с этой семьей мы сейчас не намерены. Внешнего давления от конкурентов нам хватает, лишних поводов для пересудов давать не хочу. Эмануэль, мой брат, изгнан мною из семьи и лишён родового статуса. „Мундо“ его собственное детище, и ни с „Периодикой“, ни с домом дэ Фуэго, ни тем более со мной оно не связано».

Браво, отец.

Старик уложил в абзац больше, чем иной расскажет в часовом интервью. Меня он выставил отдельной боевой единицей, мол, сын сам отбился и сам же исправился, без отцовской руки. Про дэ Пересов обронил ровно столько, что бы у читателя засело, почтенный дом отшатнулся от них неспроста, за теми водится нечто, с чем порядочной семье связываться не стоит. А по брату дал отмашку коротко и ясно. Эмануэль отныне сам по себе, голый, без зонта родового имени над макушкой. Кусайте, кому охота, заступаться не придёт никто.

Я отложил газеты и пододвинул ноутбук. Прессу оставлю отцу, у него своя война, у меня своя. Пора браться за дэ Перес всерьёз.

В открытых источниках на них нашлось негусто, семья лишнего шума не любила. Но и того, что Мария собрала накануне, хватало за глаза. Я заново листал её папку, медленно, вчитываясь в каждую цифру.

Картина выходила прежняя, только вчера я скользнул по ней вскользь, а теперь разбирал по косточкам. Фонд дэ Пересов большим капиталом сидел в одном автоконцерне, в «Денто-Моторс». Расчёт за этим стоял понятный. Машины здесь берут ровно, отрасль не лихорадит, дивиденды капают год за годом, и для денег, которые нельзя потерять, лучше якоря не сыскать.

Когда держишь всё в одно корзине, ты заложник. Свалить весь капитал в одно-единственное дело и звать это надежностью, не осторожность вовсе, а глупость. Глупость же я привык наказывать.

Я откинулся и крутанулся, раз, другой, гоняя мысль по кругу. Потом остановился и опустил ладони на прохладную столешницу.

На углу стола пылилась бесполезная вещица, не помню чей подарок. Три кубика из красного дерева, у каждого по гнезду под ручку. Я выдернул из них ручки, отложил в сторону и составил кубы один на другой, в короткую башенку.

Башня стояла передо мной, и я смотрел на неё, не замечая больше ни приглушённых голосов из мастерской, ни возни ветра в шторе, ни тёплой полосы света, что легла на бумаги.

— Большой, — я снял верхний кубик, повертел в пальцах и вернул на место.

Семья и впрямь немаленькая, с именем, с капиталом, с весом в обществе.

— Сильный, — я снял два верхних, подержал на ладони и снова надстроил башню.

Силы хватает, не отнять. 'Семвик", фонд, связи, наследник-болван, зато из родовитых.

— Уязвимый, — Я поддел основание и щелчком выбил его из-под башни. Верхние качнулись, потеряли опору и раскатились по столу, один сорвался на пол и глухо стукнул о паркет.

Денто-Моторс, предприятие семьи дэ Баргас.

Автомобили в этом мире так же бегали на двигателях внутреннего сгорания. Покупатели сравнивали лошадиные силы, ходовые характеристики, удобство и дизайн.

Ничего нового.

Дэ Баргас очень напоминали немцев, производили линейку премиальных авто, а также автомобилей на каждый день. Леон-Моторс в свою очередь еще не доросли до высшей лиги. Габриэль производил крепкие рабочие лошадки для внутреннего рынка Валентии. В то время, как Денто уже были представлены в нескольких странах за пределами альма-матер.

Концерн Габриэля уступал Денто, ненамного, но уступал. Но за счет премиальной линейки Денто опережал конкурента по выручке почти в два раза.

Но даже при учёте стабильности Денто и длинной истории бренда складывать все яйца в одну корзину идея плохая.

Этим же днём я позвонил Габриэлю. У меня сохранился его личный номер.

— Виктор, рад тебя слышать, ну, как вы там? Карла все уши прожужжала о тебе! — добродушно начал он, затем сделал паузу, я услышал росчерк зажигалки, а затем шипение табачного листа. — В основном правда ругается, девочка она у меня горячая, не принимай близко.

— Мне она ничего такого не говорила, — позволил себе смешок я.

— Надо же, — он хмыкнул. — Ты первый парень, который вызывает у неё столь противоречивые эмоции. Надо было вас раньше познакомить. Карла оживает на глазах, начала радоваться мелочам. Рассказала про рыбалку.

— Отлично посидели, — согласился я.

— Ты, наверняка, по делу? — перешёл ближе к теме Габриэль. — Говори, помогу чем смогу.

— У меня необычная просьба. Мне нужен хороший инженер из Леон-Моторс.

— И правда необычно, — задумчиво протянул Габриэль. — Я могу выделить человека, как скоро он нужен?

— Чем раньше тем лучше, пусть вылетает сразу, как только получится, — произнес я, скрывая своё облегчение. — Спасибо за помощь.

— Пустяки, — тон Габриэля был всё так же задумчив. — Могу поинтересоваться, что ты задумал?

— Не хочу говорить раньше времени, просто появилась одна идея. Если получится, я обязательно расскажу.

— Ну, хорошо, — согласился Габриэль. — Он будет у тебя через несколько часов, жди, а еще мне нужен адрес.

Я продиктовал адрес виллы на Корсе.

— Спасибо, — еще раз поблагодарил его я.

— Рад помочь, — ответил Габриэль и мы попрощались.

Следующим звонком я набрал отца.

— Здравствуй, отец, есть просьба, — быстро сказал я. — Насчет желания, все в силе?

— Да, одно желание-услуга у тебя есть, слово есть слово, — устало усмехнулся Тайрон. — Давай, слушаю.

— Мне нужно чтобы ты на следующей неделе вставил на главную страницу мою статью, я пришлю её позже. Она будет о компании Денто-Моторс.

— Что за статья? — заинтересовался Тайрон.

— Небольшая статья о характеристиках автомобиля, немного поругаю.

— Затеял свою игру? — хмыкнул Тайрон. — Хорошо, предупрежу главного редактора, он сдвинет график, насколько это возможно.

— Отлично, — потёр ладони я. — Спасибо.

Я положил трубку. Первые шаги сделаны. Открыв биржевые сводки, оценил планомерный рост компании в которую дэ Перес вложили капитал граждан Валентии.

Ну, сами напросились. После моего удара оправится будет не просто. Заденет многих. Некоторые из них куда-как крупнее этой семейки.

В кабинет вошла Мария. Она шла не глядя под ноги, читала что-то. В её руках была собрана подшивка со свежими листами, на которых лежала информация, графики, таблицы.

— Вот движение Телесур, за последний месяц, — сказала она, присев напротив. — Они получили отличное предложение от другого производителя. С виду ничего такого. Вот только компания принадлежит одному из членов семьи дэ Перес.

Я постучал пальцами по столу.

— Вы не удивлены, — устало покачала головой Мария. — Это новая атака на нас?

— Да, — подтвердил я. — Новая задача. Нужно срочно купить автомобиль. Концерн Денто, самая ходовая модель…

Я порылся в бумагах с отчетами по продажам, газетными вырезками.

— Сюита, кажется так она называется. Мне она нужна как можно скорее. После этого займись поиском всех судебных исков к компании Денто-Моторс. Нужно систематизировать данные.

— Вы собираетесь с ними судится? — нахмурилась Мария. — Коллективный иск?

— Да. Компания крупная, мне нужны все недовольные, люди, что пострадали пользуясь самой популярной моделью концерна.

— Можно спросить, зачем?

— Пока не знаю, но уверен, что информация не будет лишней, — задумчиво протянул я. — Всё, работаем.

Мария ушла, а я стал ждать.

Жаль, что придётся зацепить Денто-Моторс. У меня нет с ними конфликтов. Но иначе никак. Дэ Перес могут слишком сильно испортить мне жизнь. Оставлять такое нельзя.

К трём часам подъехал инженер, Артур Бланш.

Выглядел он так, словно его выкроили из старого добротного ремня. Худой, жёсткий, крупные руки с квадратными пальцами висели вдоль туловища, чуть согнутые, будто он всю жизнь носил что-то тяжёлое и теперь уже не мог их разогнуть до конца. Прямоугольные очки делали его лицо строгим, почти учительским. Умные глубоко посаженные глаза. Седой и флегматичный, как старый боевой пёс. В кармашке костюма набор писчих принадлежностей, в руках саквояж.

Эстелла накормила его, лишь после этого мы принялись за работу.

Мария привезла машину. Покупка вышла болезненная, счёт в банке снова похудел до неприличия. Но я был настроен оптимистично, в конце концов анорексия моей чековой книжки излечима. Просто нужно немного времени.

— Какая будет задача? — мы смотрели на авто, я и Артур.

— Разобрать этот аппарат до винтика и найти все доступные уязвимости, — поделился я. — Люди жалуются на подушки безопасности, тормозные колодки, это самые частые виновники смерти на дороге. Мне нужно понять, так ли это? Но если всплывёт что-то ещё, буду только рад.

— Задача понятна, — Артур взглянул на машину, достал сигарету. — Можно?

— Да.

— Как скоро нужен результат?

— Вчера.

— Понял, двое суток, это минимум. И мне понадобится гараж, инструмент, гораздо удобнее было бы работать в лаборатории. В Фаворе.

— Придётся делать все здесь, — отрезал я. — Времени мало, надеюсь, что вы справитесь. Все необходимое запрашивать у Марии.

Артур кивнул и стал ходить вокруг машины с диктофоном.

Я отправился в дом и начал работать над статьей, вплетая в неё те факты, что уже нашел. Статья должна выйти на славу. Репутация стоит дорого.

Это новая веха в истории наших с Габриэлем отношений. Его концерну пойдёт на пользу ослабление конкурента, так я расплачусь с ним за помощь с инженером и за ещё одну просьбу, что озвучу чуть позже.

Отец тоже включится в войну.

С такими союзниками у меня есть шансы, но для полного набора козырей, мне нужен джокер.