Вечером решили не ехать, встретились с Карлой следующим днём.

Задуманная прогулка переросла в моей голове в целое мероприятие, так что я решил не спешить.

Карла приехала к десяти, когда солнце уже начало прилично припекать. Я попросил её подождать, а сам отправился к Хавьеру.

— Охраны нам хватит! — проворчал я.

Хавьер смерил мою фигуру молчаливым взглядом, в котором читалось очень многое.

— Думаешь? — сузил глаза я.

Он тоже прищурился.

— Это неформальная встреча. Не хочу, чтобы ты мельтешил за спиной, — продолжал я.

Хавьер поднял бровь.

— Хорошо, уболтал, чертяка языкастый! — со вздохом констатировал я и мстительно добавил: — Но поедешь с ребятами Карлы.

Телохранитель закатил глаза — совсем как Карла, когда она чем-то недовольна.

Идея выгулять аристократку пришла неожиданно. Я ей ничем не обязан, а вот обязать в свою очередь Карлу выглядело отличным решением.

С Габриэлем мы и так найдём общий язык после того, как продажи в филиале Корсы существенно поднялись. Но в случае чего у меня всегда будет весомый аргумент.

Милый такой, метр семьдесят ростом и с отличной фигурой.

Фигурой?

Я задумался. А есть ли в моём решении что-то инстинктивное, кроме рационального желания наладить связи с могущественной семьёй? Времяпрепровождение с красивой девушкой не может не подкупать.

В конце концов я пришёл к мысли, что совмещаю приятное с полезным. Всё-таки я просто младший сын влиятельной семьи, а она принцесса. Единственная дочь.

В мире больших денег всё куда практичнее. Проще.

Карле скучно. Таких девушек я видел. Их психика страдает от предсказуемости, читай — пресности. А также от невозможности себя реализовать. Звучит глупо и, как многие фобии или расстройства, не имеет под собой основания.

У меня было собственное мнение.

Реализация — понятие куда более глубокое. Люди привыкают к тому, что быть реализованным равно много зарабатывать. Но всё сложнее. Деньги — это производная. Реализация в первую очередь подразумевает способность к выживанию. Ты зарабатываешь деньги, можешь купить себе еду и обеспечить крышу над головой.

У Карлы вопрос выживания никогда не стоял, а значит, и её реализация лежит в иной плоскости. Она требует вызова. Вызова соответствующего масштаба.

Трудная задача по ряду причин: патриархальное общество, вседозволенность, доступность ресурсов, а также опека со стороны отца.

Ей душно. Даже не представляю, насколько. Это клетка из золота. Отсюда и проистекает скука: мир медленно теряет краски.

Именно этого Карле и не хватает — борьбы за выживание.

Со мной ей проще. Это для неё невиданный аттракцион. Деталь, что выбивает из картины и рушит всю композицию.

На этом можно сыграть. Карла станет звеном между мной и отцом. Корпорация «Леон-Моторс» — отличный первый клиент. Надо упрочить наши отношения.

Задумавшись, я вышел во двор.

Карла стояла под солнцем, подняв лицо и подставляя его прохладному ветру. Будто довольная кошка. Лицо её изменилось, стоило ей увидеть, во что я одет.

— Пойдёшь в этом? — подняла бровь она.

Я осмотрел себя.

Шорты из льна, свободная рубашка, мягкий плетёный ремень и сандалии.

— Точно! — хлопнул я себя по лбу.

Вернувшись домой, я прихватил шляпу.

Карла закатила глаза.

Она была одета словно на модный показ, а я натянул на себя образ старого рыбака. Впрочем, мне было всё равно.

— Идём?

Я предложил ей свой локоть.

Карла вздохнула, но противиться не стала. Я галантно открыл дверь, сел за руль и поехал в город.

— Куда мы едем? — спросила любопытная девушка. — В ресторан?

— Ты голодна? — уточнил я.

— Да, — тряхнула светлыми волосами девушка и улыбнулась. — Встала рано, с утра ничего не ела, работала, требуется срочная поставка новых машин. Папа готовит крупную партию, с запасом, потому что количество предзаказов увеличивается день ото дня. Ролик просто свёл Корсу с ума, и не только Корсу, весь регион! Так мы в ресторан?

— Нет, мы едем не в ресторан, — ответил я.

Карла надулась. Видимо, приняла на свой счёт.

Я посмотрел в зеркало заднего вида. За нами неотступно следовал внедорожник с охранниками. Где-то там сидел Хавьер, который решил, что без него я не должен ступить и шагу.

Я был не против, но не хотел его нагружать. Отличная возможность взять выходной, которую Хавьер упустил. Сам виноват. Теперь у нас целых три охранника.

Карла продолжала расспрашивать меня, пытаясь угадать, куда мы едем.

— Это выставка? — предприняла очередную попытку она.

— Нет.

— Экскурсия?

— Ну, можно сказать и так, — подумав, ответил я.

Девушка приободрилась.

— Отлично. Это музей?

— Нет, — вздохнул я. — Это сюрприз, так что нет смысла гадать.

Карла поёжилась. Ей было неприятно. В её мире она знала всё, а значит, могла предсказывать результат. Здесь же она никак не могла сложить два и два.

Меня ситуация забавляла.

Мы остановились на тесной улице Корсы, и я вышел, попросив Карлу подождать. Подойдя к внедорожнику охраны, дождался Хавьера и попросил его сделать несколько покупок.

Хавьер молча кивнул и ушёл.

Это не заняло много времени, и уже через полчаса мы снова поехали.

Центр города промелькнул за окнами. Светлые фасады, вывески, летние террасы, прохожие в лёгкой одежде. Узкие улицы Корсы какое-то время сдавливали нас в себе, как каменный мешок, но вскоре дома стали ниже, расстояния между ними шире, а шум голосов и моторов начал растворяться.

Сапфировое море заняло горизонт справа, огромное, живое, ослепительное. Волны лениво перекатывались под солнцем, ветер трепал волосы Карлы и забирался в салон солёным, прохладным дыханием.

Девушка была растеряна. Она уже голову себе сломала, но никак не понимала, куда мы направляемся.

Меня это забавляло.

Мы проехали заполненные людьми пляжи. Пёстрые зонты, шумные компании, детский визг у кромки воды, запах соли и сладких напитков из прибрежных лавок. Дальше людей становилось всё меньше. Песок грубел, берег темнел от камней, а ухоженные спуски к морю сменились тропами, заросшими сухой травой.

Я заприметил выступающий деревянный пирс. Такие встречались каждые пять километров, но конкретно в этом месте давно никого не было. Пирс уходил в море на сотню метров, а справа и слева от него вода билась о скалистый берег. Природа образовала здесь небольшую бухту с микро-заливом.

Уже через пять минут мы оказались на безлюдном побережье Сапфирового моря.

— Приехали, — произнёс я, надел шляпу и вышел.

Карла последовала за мной.

— Что мы здесь делаем? — спросила она, скептически осматривая пустой берег.

Телохранители остались в машине. Вышел только Хавьер, достал из багажника покупки и пошёл к нам.

— Здесь мы будем ужинать, — коротко пояснил я.

— Ужинать? — животик Карлы заурчал. Девушка покраснела, натянув шляпу на глаза. — Ты купил еды? Пикник! Это интереснее, чем ресторан, согласна!

— Не совсем так, — остановил я её рассуждения. — Мы добудем себе еды.

Карла непонимающе хлопала глазами секунд десять, прежде чем поняла, что я не шучу.

Хавьер тем временем расставил небольшие раскладные стулья, столик, достал удочки и споро собрал их. Сделав своё дело, телохранитель ушёл.

Я проинспектировал запасы. Несколько связок пива, фрукты, наживка, крем, купальники, одноразовая посуда и многое другое из списка.

— Я снова сгорю! — запаниковала корпоратка.

На это в её сторону полетел солнцезащитный крем. Девушка попыталась его поймать, но не преуспела. Её сапожки на высоких каблуках ушли в песок, она потеряла равновесие и упала. Сумка — в одну сторону, Карла — в другую, а тюбик с кремом нырнул в белый песок в полушаге от неё.

Я не стал откровенно смеяться, лишь улыбнулся и подошёл, протягивая руку.

— Лучше сними их, — указал я на обувь. — Там есть пара купальников. Можешь переодеться в машине, а ходить будем босиком.

Ответом мне стало гневное сопение. Тем не менее Карла сцапала пластиковые пакеты с купальниками из кучи, а затем ушла к машине.

Я тем временем скинул рубашку и проверил пирс. Дерево выглядело крепким, под ногами едва скрипело. Состояние не идеальное, но жизни вроде ничего не угрожало.

Вода бликовала и переливалась, словно жидкий драгоценный камень, чистая и прозрачная. Под пирсом плавала рыба, ниже виднелись коралловые рифы.

Карла появилась через десять минут.

В купальнике девушка выглядела потрясающе. Я даже залюбовался, отчего она довольно подняла носик. Белая, словно фарфор, кожа, пепельный оттенок волос — почти платиновый, переливающийся на солнце.

По груди я лишь мазнул взглядом, дабы не нарушать своё душевное равновесие.

В этот раз тюбик полетел уже в мою сторону.

— В качестве наказания тебе придётся мазать меня кремом! — строго сказала она.

— Дева Спасительница, какая ты всё-таки жестокая, Карла дэ Леон, — иронично ответил я.

Она выдавила крем на ладонь и быстро нанесла его на руки и плечи. Затем требовательно протянула руку, немного капнула мне на ладонь и подставила спину.

Я аккуратно размазал крем и втёр его, пока девушка стояла спиной, держа волосы в руках. Мстительная натура. Ещё и слегка прогнула спинку.

Мазал не спеша, от плеч к лопаткам, по спине, сдерживаясь, чтобы не опуститься ниже. Дыхание девушки участилось. Она обмахнулась одной ладонью, другой продолжая держать густые волосы.

— Жарко! — хрипло произнесла она.

— Всё, — подвёл итог я. — Подожди, пока впитается.

Я собрал удочки и отправился на пирс. Карла пошла следом, не забыв надеть шляпу. Солнцезащитные очки у неё были — на юге это обязательный атрибут.

Одну удочку я вручил ей. Снасть с обычным поплавком.

— Наживи. Я помогу забросить, — скомандовал я.

— Это? Б-у-э-э-э… — скривилась Карла. — Фи-и-и, они шевелятся!

Она насаживала на крючок нечто похожее на пиявку. Я не уточнил у Хавьера, что на что ловится, решил попробовать сам.

В прошлом рыбалка меня отвлекала. Это медитативное и азартное времяпрепровождение. Пока одевался, спросил у Матео, что из даров моря здесь водится, так что был подкован… в теории.

На столе у нас часто присутствовали морские продукты. Эстелла любила покупать самое свежее на рынке и часто по утрам приходила уже с корзиной. Мария обожала устриц, ежей, креветок… Море здесь было больше похоже на океан. Матео сказал, что мы сможем собрать приличный урожай морских ежей, моллюсков, а если повезёт, добыть крабов.

Бухта напоминала небольшую подкову. Слева — скала, образующая арку. Места очень живописные. Морская гладь едва-едва колыхалась, ленивые небольшие волны лизали белый песок, поэтому алый росчерк поплавка будет видно хорошо. Было удивительно, что людей здесь почти нет. Это место, словно сошло с обложки журнала, обещающего незабываемый отдых у моря. Одновременно оно было диким и слегка запущенным.

Карла с омерзением насаживала наживку, а когда справилась, я ужаснулся. Так над этим горе-червём в жизни никто не издевался. Думаю, при должном желании можно запатентовать такой способ как орудие пыток.

Даже если учесть, что пытаемый просто будет смотреть на подобный ужас, он расскажет все что знал и не знал из жалости к живому организму.

— Отлично, — оптимистично подытожил я. — Теперь бросаем.

Я показал, как надо закидывать, а затем подошёл сзади, чтобы помочь.

Одну руку — на талию, второй слегка направил удочку, положив ладонь поверх руки Карлы. Её тонкие длинные пальцы были холодными, уверенно держали удочку, тело напряжено, как струна.

С четвёртой попытки у нас получилось. Думаю, она смущалась, поэтому и не вышло с первого раза. Вся неловкостью заключалась в том, что при каждом броске она наклонялась, толкая меня, а мне приходилось удерживать её за талию, прижимая, чтобы девушка не дай бог не упала.

— Следи за поплавком. Если вдруг утонет или начнёт дёргаться — тяни, крути катушку вот так…

Проинструктировав, я пошёл за стульями, принёс их и поставил позади нас. Карла грустно смотрела на обглоданную приманку. Пока я ходил, она, видимо, увидела поклёвку и достала крючок. Сейчас корпоратка смотрела на остатки наживки с видом обворованной домовладелицы.

— Поняла свою ошибку?

— Рыбы те ещё сволочи! — хмуро сказала она.

— Теперь замени наживку, — предложил я.

— Снова? — Карла умоляюще посмотрела на меня.

— Не-а, — покачал головой я. — Сама. Всё сама.

— Раньше я не представляла, насколько сложно быть рыбаком, — стенала Карла, пока занималась делом.

Я тихо засмеялся. Выглядела девушка уморительно: сосредоточенная, бросающая кровожадные взгляды сначала на червя-моллюска, затем на рыб, что безмятежно плавали под её носом.

Когда у неё получилось, мы повторили заброс.

Через несколько минут у нас снова случилась поклёвка.

— Подсекай!

— Подсекаю… Стоп… Что?

— Тяни, говорю!

— ТЯНУ!

Карла растерялась, но быстро собралась и вытащила первую рыбу.

Отливающая серебром небольшая рыбёшка барахталась на пирсе, отбивая хвостом морзянку. Наверное, просила своё рыбье божество спасти её от человеков. Карла смотрела на неё с нечитаемым выражением лица.

— Теперь надо достать крючок.

Карла зависла.

Я взял рыбу, надавил на жабры, она открыла рот буквой «О». Рядом стояла с таким же выражением сама Карла.

Я снова засмеялся. Когда начал доставать крючок, Карла едва не высвободила желудок. Повезло, что он и так был пустой.

— Э-э-э-э! — воскликнула девушка, когда я кинул рыбёшку назад в воду.

— Что? — удивился я.

— Я голодна, а ты выбросил мой улов в море! Мы ужинать будем? Или смотреть⁈ — гневно спросила корпоратка.

— Она же маленькая. Совсем нет мяса, на один зубок, — объяснил я.

— Маленькая… — со вздохом согласилась Карла. Её желудок снова заурчал. Корпоратка бросила плотоядный взгляд на воду. — Ну, давай поймаем ещё что-нибудь.

Мы закинули удочку, я усадил Карлу в кресло, а сам принялся за спиннинг.

Швырнул далеко, подразнил, начал крутить катушку.

Удар пришёлся у самого берега. Рыба схватила цветастую блесну и принялась отбирать у меня удочку. Я сделал шаг назад и начал постепенно выматывать хищницу.

Тут возникла небольшая проблема. Сачка не было. От края пирса до воды — добрых полтора метра, и план был нарушен. Так можно остаться без улова! Выругавшись, я пошёл вдоль пирса, вытягивая рыбу к берегу.

Карла бросила удочку и пошла следом, азартно подбадривая меня.

— У-у-у-у… Какая большая! Тяни! О да!

В итоге рыбу я вытянул. Вот только большой вопрос, кто кого больше измотал. Особь чем-то напоминала барракуду, размером сантиметров сорок и весом под полтора килограмма.

— Выглядит аппетитно, — глаза Карлы блеснули.

— Мы ещё не закончили, — усмехнулся я. — Кстати, это не твоя там удочка медленно погружается в воду?

— А? — заторможенно отреагировала Карла. — А! А-а-а-а-а!

Она подпрыгнула на месте и побежала по пирсу. Удочка уже уходила под воду, а Карла всё больше напоминала кошку. Она металась вдоль пирса, словно сердитая тигрица. Ветер доносил до меня ругательства, которые приличной девушке было нельзя даже знать.

Через секунду Карла сделала то, что я бы назвал глупостью. Но глупостью самоотверженной.

Она прыгнула в воду следом за удочкой.

Я бросил рыбу подальше от берега и побежал по пирсу, готовый прыгать следом.

Когда я подбежал к тому месту, где ещё расходились круги по воде, Карла вынырнула и победно подняла руку с зажатой удочкой.

— Плыви к берегу, дурёха! — вздохнул я.

Она что-то сказала, но не удержалась на плаву с одной рукой и наглоталась воды. Её речь стала булькающей.

— Русалка, блин… — проворчал я и пошёл рядом по пирсу, наблюдая, как девушка борется со стихией.

Стоит заметить, характер у неё есть.

Выбравшись на берег, усталая, она вытащила удочку. На другом конце сидела толстая воровка того же вида, что и прежняя, только слегка крупнее. Полторы мужские ладони, не больше.

Пока Карла отжимала волосы, я снял чертовку с крючка.

— Э, нет! — забеспокоилась девушка. — Только не в море. Эту я точно съем!