Елена Андреева выронила пульт. Пластик со звоном ударился о кафельный пол. Её холодный, расчетливый мозг на мгновение просто отключился.

Это что вообще? Транквилизатор не сработал от слова совсем. Он… он что, сожрал новые швейцарские кандалы за два миллиона⁈ Куда он дел звенья⁈

Макс Арсеньев издал какой-то сдавленный звук. Он посмотрел на монитор, где Ярослав показывал силу Рода Волковых, и заскрипел зубами. На фоне этого хтонического жеребца он почувствовал себя дождевым червем.

Аркадий поперхнулся воздухом. Его глаза полезли на лоб.

— Э-это… Это ваши новейшие методы терапии, Елена Викторовна⁈ — прохрипел он, в ужасе тыча здоровой рукой в монитор. — Что с цепями? Он же сейчас разнесет вам весь госпиталь!

А Яр на экране на миг приостановился. Даже будучи глубоко погруженным в процесс, он явно что-то почуял. Принюхался и повернул голову, глянул прямо в объектив скрытой камеры, скрытой за затемненным стеклом.

Голубые глаза насмешливо сверкнули. Ярослав лучезарно, клыкасто улыбнулся, поднял свободную руку и с абсолютно издевательским видом поиграл напряженным, покрытым свежими шрамами бицепсом. Прямо как самовлюбленный киношный маньяк перед зеркалом.

Сделал контрольный подмиг в камеру. И невозмутимо продолжил ритмично вколачивать Софью в операционный стол под её счастливые вскрики.

В палате диагностики повисла густая, как патока, тишина.

И тут её разорвал возмущенный девичий голос.

Диана Андреева, до этого сидевшая с разинутым ртом и пылающими от румянца щеками, вдруг вскочила с кушетки. В её глазах плескалась чистая, неразбавленная ревность.

— Ты наглый, волосатый кобель! — возмущенно топнула ногой Диана, сверля монитор убийственным взглядом. — Я тут значит переживаю, пока он тут шлюх каких-то халатных на столах раскладывает⁈

В глазах Водяры что-то опасно сверкнуло.

Она резво, по-кошачьи соскочила с кушетки. Взгляд её заметался по столу и остановился на хирургическом расширителе. Тяжёлая, хромированная железяка с тупыми крючьями на концах.

То, что доктор прописал.

— Ах ты ж кобелина! — взвизгнула Диана и с разворота, вложив в бросок всю праведную ярость обманутой (как она считала) женщины, запулила расширителем в плазменную панель.

Хруст! Стекло пошло трещинами от центра к краям. Хирургическая железяка отскочила и с грохотом покатилась по кафелю. Но панель, сработанная на совесть, даже не подумала гаснуть.

Наоборот. От удара что-то замкнуло в микросхемах, и звук стал громче. Намного громче. Теперь надрывные стоны Софьи разносились по диагностическому крылу с такой смачной детализацией, будто девушка находилась не в изоляторе, а прямо тут, в палате, и делилась впечатлениями в режиме реального времени.

— Ах!.. Боже мой!.. Яросла-а-ав!.. А-а-а-а-а…

Экран, покрытый паутиной битых пикселей, продолжал транслировать картинку. Ярослав на видео, как ни в чём не бывало, придерживал Софью за бёдра и поглядывал в камеру с таким видом, словно спрашивал: «Ну чё, нормально пашет телек?»

Для Елены Андреевой это стало последней каплей.

— Сядь на место и страдай, как было приказано! — рявкнула она так, что стекла в медицинских шкафчиках испуганно звякнули. Железная Леди Северогорска окончательно вышла из себя.

Плазма продолжала показывать бицухи Яра и прелести Софьи, а микрофоны щедро делились охами и ахами девицы, у которой, наконец, сбылась мечта.

Елена с размаху ударила ладонью по красной панели на стене. Защитное стекло хрустнуло, и по всему крылу интенсивной терапии завыла тяжелая, бьющая по нервам сирена. Лампы дневного света погасли, сменившись пульсирующим багровым огнем.

Механический голос системы безопасности бесстрастно объявил на весь этаж:

— Внимание. Нарушение условий содержания в секторе «Альфа-ноль». Фиксирую критический скачок гормонального и магического фона. Инициация протокола «Угроза S-класса». Полная герметизация.

— Елена Викторовна, вы что творите⁈ — взвизгнул Аркадий, вжимаясь в дверной косяк. Его аристократический лоск испарился, как дешевый дезодорант на жаре. — Он сейчас вырвется! Вы нас тут замуруете вместе с этим бешеным бабуином!

— Заткнитесь, Аркадий, — процедила Андреева, натягивая на руки хирургические перчатки, усиленные рунами-подавителями. В её глазах плясало ледяное бешенство. — Этот «бешеный бабуин» только что сожрал антимагический вольфрам на два миллиона рублей! Запил его ведром транквилизатора и сейчас портит мою ассистентку прямо на казенном оборудовании! Макс!

Женишок, всё ещё гипнотизирующий экран, вздрогнул.

— Да?

— Взял отца в охапку и пошли вон из моего кабинета! Живо! — Глава Общества Целителей распахнула дверь, за которой уже грохотала сапогами тяжело вооруженная гвардия. — Капитан! Уведите гостей в безопасный холл. Диана, запрись и не отсвечивай. Я иду на беседу с пациентом.

Елена Викторовна вылетела в коридор, оставив гостей и дочь позади. Четверо элитных охранников, вооруженных парализаторами, следовали за ней.

Пока они шагали по багровым коридорам к изолятору, в голове Елены щелкал калькулятор. Вся медицинская наука полетела к чертям. Она вкатила монстру дозу, от которой уснуло бы стадо носорогов. А он чувствует себя таким бодрым, что решил оттарабанить ассистентку.

Что за метаболизм у этой твари? Какой там у него желудок?

Они подошли к массивным стальным створкам изолятора.

Сирена здесь завывала так, что закладывало уши.

— Вскрывайте, — ледяным тоном скомандовала Андреева.

Ярослав

Утренняя разминка — залог здоровья, особенно если ты только что сожрал половину элиты Северогорска и закусил антимагическим вольфрамом.

Я неторопливо потянулся в самом центре палаты, с хрустом разминая плечи и затекшую шею. Мышцы пели. Тройная доза транквилизатора, сдобренная отличным кардио, окончательно растворилась в Чёрном Желудке, превратившись в приятную бодрость.

Софья так и осталась лежать на операционном столе. Сил у неё хватало разве что на то, чтобы блаженно закатывать глазки. Серия мультиоргазмов явно пошла самочке на пользу, но в ближайший час двигаться она точно не сможет.

Пора возвращаться к Стае. Или для начала разведать новую территорию? Вдруг тут тоже что-то ценное? Или даже новые годные жёны?

С чувством выполненного долга я уже собирался поискать глазами, не завалялись ли тут чьи-нибудь казенные штаны, как вдруг свет мигнул.

Обычный белый свет сменился агрессивным, пульсирующим багрянцем. Завыла сирена. А по стенам, полу и потолку вспыхнула густая вязь ярко-алых рун.

И в ту же секунду меня рвануло в стороны. Я замер в воздухе, раскинув руки и ноги в форме морской звезды.

Я удивленно скосил глаза на свое левое запястье. Попытался согнуть локоть. Хрен там. Сила натяжения была чудовищной, словно к каждой кости моего тела привязали по невидимому локомотиву, тянущему в противоположную сторону.

Я перевел взгляд на стол. Софья спокойно лежала. Сам металлический стол тоже даже не шелохнулся.

Забавно. То есть это не гравитация и не магнит. Избирательное векторное поле, заточенное исключительно под мою ауру или биологию. Какая умная магия.

И наверное, вкусная?

— Интересно, — прохрипел я, повиснув в полуметре над полом в позе распятого святого.

Я привычно приоткрыл рот. Над плечом тут же развернулась Призрачная Пасть. Я щелкнул клыками, пытаясь откусить кусок этого невидимого багрового поля, вцепившегося в мою тушу.

Клац! Хрусь!

Зубы лязгнули вхолостую. Желудок недовольно буркнул.

Жрать было нечего. Значит, это не плотная магия стихий и даже не канцелярская пыль законов. Что-то новенькое.

Это как пытаться откусить кусок земного притяжения или пожевать радиоволны. Вот и Пасть клацала впустую.

Губы сами растянулись до ушей. Ну надо же. Смогли удивить. Оказывается, у местных лекарей в рукавах припрятаны не только клизмы и зеленка. Уважаю подход.

Люблю упорную и хитрую добычу. Она как правило самая лакомая.

С тяжелым пневматическим шипением бронированные створки изолятора разъехались в стороны.

В палату ввалился элитный конвой. Четверо гвардейцев в глухой броне, сжимая в руках излучатели-парализаторы, мгновенно взяли меня, висящего в воздухе нагишом, на прицел. За их широкими спинами испуганно жалась пара медиков в защитных спецкостюмах.

И, наконец, появилась она.

Елена Андреева переступила порог с осанкой императрицы, идущей проверять подземелья с бунтовщиками. Белоснежный костюм сидел безупречно, лицо казалось высеченным из арктического льда, а взгляд уже препарировал ажно до самого позвоночника.

Железная Леди Северогорска холодными глазами оценила обстановку. Прошлась взглядом по порванным антимагическим кандалам, обрывки которых сиротливо валялись на полу. Скользнула по мне, голому, покрытому шрамами, но расслабленному и улыбающемуся зверю.

Ни один мускул на её идеальном лице не дрогнул.

Я принюхался. Неплохой запах, похоже на Диану. Но для рождения волчат старовата.

Она даже не удостоила меня комментарием. Обошла висящую в пространстве «Аномалию А-класса» так, словно я был просто забавным элементом интерьера. Неторопливо, чеканя шаг, Главврач подошла к медицинскому столу.

Елена Андреева остановилась возле операционного стола. Скрестила руки на груди и с минуту молча, с выражением лица судмедэксперта, изучающего особо запущенный случай, разглядывала свою подчинённую.

— Софья, — произнесла она ледяным тоном. — Софья, вы меня слышите?

Реакции, разумеется, было ровно ноль. Ассистентка не слышала вообще ничего. Она лежала на столе, раскинув руки, и блаженно таращилась в потолок. Глаза стеклянные, зрачки так расширились, что аж скрыли радужку. На губах девицы играла та самая улыбка, которую в бульварных романах называют «сытой и неприличной».

— Софья, — громче повторила Елена. — Как вы себя чувствуете?

— М-м-м-м… — протянула девушка, явно порхая где-то в астрале. Кажется, она даже не понимала, что с ней разговаривают. — Я… я… летаю…

Елена шумно выдохнула через нос, её желваки напряглись. Затем развернулась к медикам, жавшимся у дверей с носилками и явно не горящим желанием подходить ближе.

— Убрать её отсюда, — сухо скомандовала Главврач. — Изолировать в седьмой палате, под наблюдение.

— Вы считаете, что она… — начал было один из помощников.

— Может быть заражена после контакта с Аномалией. Проверить рефлексы, пульс, давление. Возьмите образцы крови и ауры. Если оклемается через час, пусть пишет объяснительную. Если нет, вкатите ей капельницу с глюкозой и постельный режим до завтра.

Медики засуетились, перекладывая всё ещё млеющую Софью на носилки. Елена проводила их взглядом, после чего повернулась к лаборанту с пробирками и негромко, но жёстко добавила:

— И соберите образцы эктоплазмы. Со всех участков тела. Лицо, грудь, живот, бёдра. Всё, что найдёте. Мне нужен полный анализ.

Я, висящий в воздухе в позе морской звезды, мысленно хмыкнул. Эктоплазма? Это она про моё семя, что ли? Деловито так, будто речь о пробе грунта с места преступления. Железная Леди, ага. Скорее, просто леди с железными яйцами.

Я скосил глаза на Софью, которую как раз упаковывали на носилки. М-да. Картина маслом. Девушка была покрыта этой самой «эктоплазмой» с ног до головы. В буквальном смысле. Лицо, грудь, живот, бёдра, всё аж блестело в багровом свете сирены, как новогодняя ёлка.

Я хорошо постарался.

Хм. А ведь это интересно. Парализаторы, которыми меня щедро угостили ещё у ворот особняка, должны были вырубить всё, что ниже пояса, вместе с поясом. Но нет. Наоборот. Сработали как мощнейший афродизиак. Я после них был готов трахать даже стены. И не факт, что стены бы выдержали.

Или дело в Чёрном Желудке? Переход на второй уровень, «Абиссальный Гурман», переработал и химию? Превратил лошадиную дозу транквилизатора в какую-то гремучую смесь?

Надо будет поэкспериментировать. Желательно с кем-нибудь, кто выдержит. Софья, конечно, молодец, но её хватило ненадолго. А мне, чувствую, теперь нужно больше.

Где найти выносливую самку? Вот же запара.

— Эктоплазма? — хрипло прокомментировал я из своей неудобной позы. — Готов подогнать ещё образцы для науки. Только учтите, одна порция в пробирку не влезет, тащите сразу баллон.

Андреева медленно повернула голову в мою сторону. Взгляд, которым она меня одарила, мог бы заморозить вулкан.

— Вы, Волков, — произнесла она тихо, но с такой интонацией, что даже сирена на секунду как будто притихла, — помолчите пока. Я ещё не решила, что именно вам отрезать в первую очередь. За порчу казённого имущества и растление персонала.

Я ухмыльнулся. Кажется, мы с тёщей сработаемся. Я чуял запах Дианы-Водной, идущий от мамочки. Значит, моя жена где-то неподалеку.

А ещё запахи Макса и Андрея Арсеньевых. Интересно.

— Значит так, Волков, — начала Елена, подходя ближе. Голос её звучал почти буднично, как у патологоанатома, приступающего к вскрытию. — То, что вы сейчас устроили, это форменное безобразие. Но как учёный, я обязана признать: ваш метаболизм уникален. Вы переварили «Мандрогору», которая валит с ног гидру. Вы сожрали вольфрамовые сплавы. Да ещё и, прости Боже, секс-марафон устроили, словно остального мало.

Она обошла меня по кругу, разглядывая, как особо ценный экспонат. Я всё ещё висел в воздухе в позе морской звезды, но чувствовал себя при этом вполне комфортно.

Может, реально чутка задержаться тут? Типа как в санатории.

— Поэтому, — продолжила она, — меры сдерживания будут радикально усилены. Вы больше никому не причините вреда. Ни моему персоналу, ни моим пациентам, ни моему оборудованию. Вы останетесь здесь как объект исследования. Надолго.

Я лениво скосил на неё глаза и ухмыльнулся:

— Вред? Вы лицо той самочки видели? У неё там такое выражение было, будто она в рай заглянула и обратно не хочет. Она явно не против добавки. Я, кстати, тоже. Пришлите ещё медсестричек.

Елена проигнорировала мои слова с мастерством человека, который тридцать лет работает с психами, буйными пациентами и интернами-недоучками.

— Кроме того, — добавил я лениво, — я всё равно скоро освобожусь. Не сегодня, так завтра. Ваши штуки меня долго не удержат. А когда выйду, заберу Диану.

Вот тут у Елены впервые дрогнуло веко.

— Что вы сказали?

— Диану, — повторил я спокойно. — Мою жену. Она сейчас у вас тут где-то, я чую. Пока я тут вишу и блистаю Силой Рода, за ней присмотрите, ладно? Арсеньевы эти — мутные типусы. С Макса станется какую-нибудь подляну устроить. А мне потом разгребай.

И тут у будущей тёщи пригорело. Натурально. Я прям услышал, как у неё внутри щёлкнул какой-то предохранитель. Щёки пошли пятнами, глаза вспыхнули синим.

— Никогда, — отчеканила она ледяным тоном, — Никогда вы отсюда не выйдете. Я лично за этим прослежу. Вы не заберёте мою дочь. Вы её не сожрёте. И вообще никого больше не сожрёте!

Я удивлённо моргнул.

— Погодите-ка. Сожру? Вы чё, думаете, я ем людей?

— А разве нет⁈ — взвилась Елена. — Павел Соболев! Представитель КМН Северогорска! Вы сожрали его на глазах у множества свидетелей! Видео по всем соцсетям уже разлетелось!

— А, это, — я лениво цокнул языком. — Да забирайте. Он мне стенки желудка раздражает. Изжогу ещё заработаю.

И рыгнул.

Из моего рта вырвался густой, искрящийся туман. Он заклубился в воздухе, сгустился, обрёл форму, и через секунду на кафельный пол перед Еленой с глухим шлепком рухнуло бессознательное тело Павла Соболева.

В костюме и даже с галстуком. Очки чудом удержались на носу. Но самое главное, мужик был живой и даже дышал. Хоть и без сознания.

Гвардейцы отшатнулись. Медики дружно ахнули. Одна из лаборанток выронила пробирки, и они со звоном покатились по полу.

Елена замерла, глядя на тело чиновника, которое только что материализовалось из отрыжки её пациента. Её лицо не выражало ничего. Но веко дёргалось. Часто-часто.

— Я же говорю: всякую дрянь не ем, — пожал я плечами, насколько позволяла поза морской звезды. — Особенно бюрократов.

Я оставил внутри себя большой кусок ауры Соболева, чисто для доступа к магии Бюрократии. Теперь она у меня внутри, и Желудок второго уровня сохранит этот доступ надолго. Очень удобно, кстати. Так что этот токсичный бюрократ мне больше не нужен. Освобожу место для чего-то более важного.

Изначально я думал использовать его для выкупа. Но, немного подумав, я решил, что мне будет выгоднее, если этот парень поскорее вернется к своей должности.

В отличие от возможного преемника, бюрократ уже видел, на что способен Волк. Страх глубоко укоренился в его душе, на уровне подсознания. И поэтому когда он в следующий раз придет на переговоры с делегацией овечек, мне будет куда легче прогнуть его на более выгодные условия для Стаи. Для этого мне всего лишь нужно щелкнуть клыками.

Поправляйся, Соболев. Ядро твое я не разрушил, так что душа со временем восстановится.

Елена молча смотрела на меня. Потом перевела взгляд на Соболева, которого уже суетливо укладывали на носилки. Потом снова на меня.

— Так что с Дианой-то? — напомнил я. — Приглядите за невестой, ага? Я за ней вернусь, как только тут закончу. У нас большие планы: счастливая семья, куча альфа-волчат. Она хозяйкой будет. Защита, забота, всё как положено. Ну, может, иногда попрошу её подержать врага, пока я ему лицо откусываю. Но это мелочи, семейный досуг.

У Елены задёргался не только глаз. Теперь ещё и щека. И, кажется, палец на левой руке.

Она открыла рот, но почти сразу же закрыла.

Затем Железная Леди Северогорска резко развернулась на каблуках и молча, чеканя шаг, покинула палату. Гвардейцы, подхватив Соболева на носилки, поспешили за ней.

Дверь с шипением закрылась. Я остался висеть в багровом полумраке, голый, и очень довольный.

— Эй! — крикнул я вдогонку. — А штаны⁈ Штаны хотя бы верни, женщина!

Тишина.

— Ладно, — пробормотал я, устраиваясь поудобнее в невидимых путах. — Штаны зажали. По хрен, сам найду. Кажется, там в коридоре стоял шкафчик. Судя по запаху, там лежал халат. Интересно, он на мой размер? Если что ушью. Зубами.

[АУДИОПРОТОКОЛ: СЕКТОР ОСОБОГО СОДЕРЖАНИЯ «АЛЬФА-НОЛЬ». ТЕСТ № 1]

Руководитель проекта: Главврач Андреева Е. В.

Объект исследования: Волков Ярослав. Текущий статус: Аномалия S-класса (Биологическая классификация неизвестна).

Цель эксперимента: Определение предела респираторной резистентности к некро-токсинам высшего порядка.

За толстым бронированным стеклом с зеркальным напылением царила идеальная тишина, нарушаемая лишь гудением климатических установок.

Елена Андреева скрестила руки на груди, непреклонно глядя в изолированную камеру. Чуть позади неё нервно переминалась с ноги на ногу Диана, которую мать не отпускала от себя ни на шаг.

В самой камере, скучающе развалившись на металлической скамье, сидел Ярослав. После недавнего дебоша в реанимации ему всё-таки выделили одежду. Правда, ничего мужского подходящего размера на складе гильдии не нашлось. Поэтому прямо сейчас хтонический полубог щеголял в бледно-розовом медицинском халатике на голое тело. Халатик едва сходился на его бугрящейся, испещренной свежими розовыми рубцами груди, но Яра это, похоже, совершенно не парило. Он лениво болтал ногой и ковырял в зубах.

— Мама, ты что творишь? — взмолилась Диана, вцепившись матери в локоть. — Ты же его отравишь!

— Отставить истерику, юная сударыня, — ледяным тоном отозвалась Елена, сверяясь с планшетом. — В камеру подан аэрозоль «Изумрудная Гниль». Вытяжка из болотных упырей. Одной молекулы достаточно, чтобы растворить легкие слона. Если твой «муж» действительно сожрал плеврит из твоего Ядра, он должен проявить хотя бы базовую реакцию отторжения. Я обязана знать пределы его уязвимости.

— Он тебе не лабораторная мышка! — зашипела дочь, и её глаза мстительно сверкнули. — Запомни, маменька, он Альфа! Он тебе твою лабораторию сейчас на уши натянет!

Внутри камеры зеленоватый, едкий газ стремительно заполнял пространство, заволакивая фигуру Ярослава плотным токсичным смогом.

Яр перестал качать ногой. Он приподнял голову, раздул ноздри и принюхался.

На его лице проступило отчетливое, брезгливое разочарование. Он шумно выдохнул, затем открыл рот… и его челюсть, на долю секунды неестественно хрустнув, разъехалась чуть шире положенного человеческой анатомией.

Сработал инстинкт Чёрного Желудка. Ярослав сделал ОДИН вдох.

Воздух в камере взвыл, закручиваясь в миниатюрное торнадо. Весь зеленый токсичный газ, способный выкосить небольшую армию, просто воронкой втянулся в глотку парня за три секунды. До последней капли. Камера вновь стала стерильно прозрачной.

За стеклом Елена поперхнулась воздухом, а её пальцы побелели на планшете.

Яр закрыл рот. Надул щеки. Внутри его живота что-то гулко ухнуло.

ГАСТРОНОМИЧЕСКАЯ СВОДКА

Источник: Нейротоксин «Изумрудная Гниль».

Калорийность: Строго отрицательная. Сплошные канцерогены.

Вкус: Дешевая электронная сигарета со вкусом тухлой капусты. Жутко вяжет нёбо.

Статус Синтетики (Уровень 2): Дрянь полнейшая. Запущен процесс ускоренной ферментации и очистки.

Ярослав презрительно скривился. Он неспешно встал, поправил сползающий халат и подошел вплотную к зеркальному стеклу. Он, конечно, не видел, кто там стоит, но по запаху прекрасно понимал, чьи округлившиеся глаза на него сейчас пялятся.

Яр сложил губы трубочкой. И выдохнул.

Из его рта вылетело идеальное, светящееся голубоватым кольцо. Оно проплыло через камеру, мягко ударилось о бронестекло со стороны Елены и рассыпалось облачком горной морозной свежести. Стекло в месте удара аж скрипнуло от стерильной чистоты.

Яр лениво ткнул пальцем в кнопку интеркома на стене. В наблюдательной с хрипом включился динамик:

— Тёща, я не понял, у вас тут элитная клиника или кальянная для нищих? — скучающим басом осведомился Ярослав. — Я стейк просил. Прожарки медиум-рэр. А вы мне подсунули какой-то просроченный вейп с запахом мертвой бабки. Тащите нормальную жратву, или я начну грызть ваш кафель. А у меня от него потом кал с осколками, оно вам надо?

Диана-Водяра за стеклом победно, во весь голос расхохоталась, захлопав в ладоши.

— Съела⁈ Я же говорила! — злорадно выдала она матери. — Альфа не давится вашим зеленым дихлофосом! Давай, тащи ему мясо, пока он не обиделся!

Елена Викторовна стояла, замерев, как античная статуя. Никакого шока на её лице больше не было, только холодный, сжигающий изнутри научный азарт пополам с осознанием, что она притащила в клинику не пациента, а черную дыру.

Она медленно поднесла стилус к планшету.

[ДОПОЛНЕНИЕ К ЖУРНАЛУ]

Токсин А-класса поглощен объектом в полном объеме за 3,4 секунды. Биометрия в норме. Зафиксировано выделение экологически чистого озона в виде геометрических фигур.

Вывод: использование химического и биологического оружия нерентабельно и бессмысленно. Мы его буквально кормим.

Рекомендация: вычесть из исследовательского бюджета Общества стоимость газового баллона. Выдать объекту мясо. Много.

Она повернулась к бледному интерну у дверей:

— Закажите в «Золотом Якоре» три порции стейка «Рибай». С кровью. Запишите на счет бюджета исследований. И… переведите объект во вторую камеру.

🧠 [АУДИОПРОТОКОЛ: СЕКТОР ОСОБОГО СОДЕРЖАНИЯ. ТЕСТ № 2]

Руководитель проекта: Главврач Андреева Е. В.

Привлеченный специалист: Аристарх Вельяминов (Ментальный Маг высшей категории).

Цель эксперимента: Глубокое телепатическое сканирование объекта. Установление структуры психики, подавление воли, выявление слабостей.

Обугленные остатки первого изолятора всё ещё дымились, когда Ярослава перевели в Сектор № 2. Палату абсолютного подавления с пятиметровыми свинцовыми стенами.

По ту сторону усиленного зеркального стекла Елена Андреева напряженно сверлила взглядом своего «пациента».

Рядом с ней, нервно теребя пуговицу на жилете, топтался приглашенный светило местной телепатии, Аристарх Вельяминов. Мужчина в годах, с холеной бородкой, одетый в костюм-тройку, сжимал в руках хрустальный артефакт, похожий на череп.

Диана-Водяра, оккупировавшая кресло в углу наблюдательной, грызла яблоко и смотрела на телепата с сочувствием.

— Вы уверены, господин Вельяминов? — холодно уточнила Елена, сверяясь с показаниями биометрии на экране. — Объект нестабилен. Его аура считывается оборудованием как… желудочный сок.

— Елена Викторовна, помилуйте, — снисходительно усмехнулся менталист, поглаживая бородку. — Мой Дар прошибает защиты Архимагов. Я читал мысли серийных убийц и вскрывал разумы фанатиков. Физически этот юноша может быть силен, но ментально? Мозг — это тонкая, хрупкая структура. Я войду в его сознание, распутаю нити памяти, найду его детские травмы, страхи и подчиню его волю. Через пять минут этот ваш монстр будет скулить и рассказывать стишки, сидя на полу.

Диана громко и издевательски хрустнула яблоком.

— Ага. Главное, стишок про то, как больно без головы, заранее выучите, дядя, — пропела «невеста».

Вельяминов проигнорировал девчонку. Он шагнул к бронестеклу. Прижал сияющий хрустальный череп к преграде и закрыл глаза.

— Начинаю погружение, — профессиональным тоном отрапортовал он. — Вижу ауру. Пробиваю первичный щит… Щита нет. Странно. Вхожу в когнитивную зону.

Внутри камеры Яр, развалившийся на бетонном полу, вдруг перестал ковырять ногтем свежий шрам. Он медленно повернул голову прямо к стеклу. Смотрел прямо на Вельяминова.

Зрачки парня расширились, полностью залив глазные яблоки первобытной, маслянистой тьмой.

Телепат нахмурился. По его лбу покатилась крупная капля пота.

— Погружаюсь глубже… Ищу центр страха… Темно. Тут… тут почему-то очень мокро. И пахнет желудочным соком.

А затем Аристарх Вельяминов, гордость ментальной магии Северогорска, закричал.

Да так, словно его жрали живьем.

Глаза ментата распахнулись. Все краснющие, из-за лопнувших капилляров.

Его разум прямо сейчас завис над бесконечной черной Пропастью. Она состояла из гигантских, пульсирующих складок пищевода размером с галактику. Потоки кислоты смывали целые континенты. В бурлящем желудочном соке плавали не переваренные до конца ошметки неведомых сущностей.

Но самое страшное было не это. Самое страшное случилось, когда…

«О. Ментальные сливки. Отличный десерт!».

— А-А-А-А-А-А! ОНО ГОЛОДНОЕ!!!

Аристарх с силой отшвырнул хрустальный череп. Артефакт за миллион имперских рублей врезался в стену и разлетелся в пыль. Ментат с диким визгом повалился на спину, суча ногами по идеально чистому полу наблюдательной. Из его носа толчками шла кровь.

— Убери меня оттуда! — вопил светило телепатии, пытаясь отползти от стекла так рьяно, что стер лак с туфель. — Там нет души, только Зубы! Сотни тысяч зубов! ОНО СМОТРИТ НА МЕНЯ КАК НА КУРИНЫЙ НАГГЕТС! МАМОЧКА!

Не дожидаясь помощи охраны, седой аристократ вскочил на четвереньки, выбил дверь наблюдательной и с истошным воем умчался по коридору. Вдалеке эхом разнеслось его рыдание: «Оно хочет соус! Оно просило сырный соус!»

В помещении повисла тишина, прерываемая лишь равномерным гудением систем вентиляции.

Елена Викторовна, не меняя выражения лица, сделала пометку в планшете. Диана в углу многозначительно хрустнула яблоком, сдерживая рвущийся наружу смех.

Из динамика интеркома раздался щелчок.

— Эй, тёща, — донесся из палаты сонный, слегка раздраженный голос Ярослава. — Эт че ща было? Это сомелье ваш приходил? Я ему только винную карту Бездны скинул посмотреть, а он ускакал, даже заказ не принял. У вас тут сервис вообще ни в п…

Елена резко ударила по кнопке, отключая звук. Она достала из кармана белоснежный платочек, аккуратно вытерла брызнувшую на стекло кровь ментата. Затем подняла стилус.

[ДОПОЛНЕНИЕ К ЖУРНАЛУ]

Попытка телепатического подавления провалена. Приглашенный специалист класса «Менталист» получил острую психологическую травму и экстренно эвакуировался с территории в состоянии тяжелого бреда. Объект проявил явные признаки гастрономического интереса к психотронной энергии.

Вывод: Ментальное вмешательство запрещено. Риск того, что объект пожрет рассудок исследователя дистанционно, превышает допустимые нормы.

Рекомендация: Отключить внутреннюю связь в камере. Заказать сырный соус к стейкам. Удвоить дозу снотворного через вентиляцию.

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 3: Экстремальные температуры]

Воздействие: Камера заполнена жидким азотом и усилена магией Абсолютного Нуля. Цель: ввести объект в криосон.

Реакция объекта: Объект широко открыл рот, втянул и сжевал ледяной шторм. Через минуту выплюнул на бронестекло идеально ровный рожок фруктового мороженого.

Комментарий объекта: «Тёща, я вам тут пломбир намутил. Жрите сами, у меня от него зубы сводит. Где мой стейк⁈»

Резюме Елены Викторовны: «Объект использует крио-установку за 4 млн рублей как фризер для десертов. Тест прекратить. Мороженое утилизировать (лаборант Синицын тайком лизнул, теперь у него заморожены гланды. Лишить премии).»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 4: Электрошок и Молнии]

Воздействие: Разряд чистой энергии Молнии высшего порядка (10 000 Вольт) прямо в кандалы объекта. Цель: шоковое отключение нервной системы.

Реакция объекта: Объект затрясся, глаза закатились. Через секунду объект рыгнул пучком шаровых молний, достал изо рта разряженный айфон Соболева (проглоченный вместе с ним) и вставил палец в гнездо зарядки. Телефон зарядился до 100 % за секунду.

Комментарий объекта: «О, нормальная розеточка. А то Соболев, гнида, даже павербанк не носил.»

Резюме Елены Викторовны: «Объект поглощает электричество и использует себя как адаптер питания. В дальнейшем шокеры не применять, мы оплачиваем ему счета за свет.»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 5: Святая Магия (Свет)]

Воздействие: Облучение концентрированным Светом Экзорцизма (Инквизиторский стандарт). Цель: выжигание скверны Бездны.

Реакция объекта: Чёрный Желудок вступил в конфликт со Светом. Объект громко икнул. Над его головой появился некий круглый светящийся золотой диск. Объект сел в позу лотоса и начал благословлять матерным словом стены камеры.

Комментарий объекта: «Фу, мля. Это чё, сельдерей и святая вода? Я вам что, фитнес-блогер? Майонез мне подогнали, быстро!»

Резюме Елены Викторовны: «Магия Инквизиции вызывает у объекта изжогу и кратковременное состояние святости. Святость выражается в нецензурных проповедях. Исключить Свет из протоколов во избежание оскорбления чувств верующих»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 6: Экстремальная гравитация]

Воздействие: Гравитация в камере увеличена в 50 раз. Ожидаемый эффект: раздробление костей.

Реакция объекта: Объект упал на пол в позу для отжиманий. Сделал 150 повторений, обильно потея черной маной. Встал, хрустнул шеей.

Комментарий объекта: «Вот это утяжелители, моё почтение! А турник будет? Мне бы спину подкачать.»

Резюме Елены Викторовны: «Объект использует орудия пыток как бесплатный фитнес-зал. Тест остановлен, чтобы объект не набрал лишнюю мышечную массу. Он и так рвет цепи.»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 7: Пытка Инфразвуком]

Воздействие: Включение артефакта «Крик Банши». Разрушительный звук сверхнизкой частоты, вызывающий резонанс внутренних органов, панику и тошноту.

Реакция объекта: Объект распахнул Пасть, втянул звуковую волну в Желудок. Через минуту приоткрыл рот и начал выдавать идеальный басовый битбокс, смиксованный с криком банши.

Комментарий объекта: «Включите микрофон, я вам новый трек записал. Назовем „Слёзы Тёщи“. Качает реально жестко, мужики ставят лайки!»

Резюме Елены Викторовны: «Объект переработал акустическое оружие в низкосортный рэп. Аудиодатчики в камере отключены во имя сохранения моего рассудка.»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 8: Голодовка]

Воздействие: Отключение подачи любой маны, газа, воды и еды на 12 часов. Абсолютный вакуум в пайке.

Реакция объекта: Объект погрустнел. Сел в угол и завыл. Затем отгрыз кусок бетонной стены камеры. Пережевал арматуру. Вздохнул и начал жрать свой собственный халат

Комментарий объекта: «Хлопок дерьмовый. Но как сухарик пойдет»

Резюме Елены Викторовны: «При отсутствии магии объект переходит на поедание несущих конструкций здания. Срочно вернуть поставки говядины! Кормить его мясом в три раза дешевле, чем заново заливать бетон в изоляторе.»

[ПРОТОКОЛ ТЕСТА № 9: Любовное Зелье (Суккуб-стандарт)]

Воздействие: Распыление элитного афродизиака, подчиняющего волю через феромоны похоти. Цель: сделать объект покорным через инстинкты и дрессуру.

Реакция объекта: Объект глубоко вдохнул. Желудок переработал феромоны, усилив их в 10 раз за счет «Кулинарной синтетики». Объект выдохнул розовый пар прямо в вентиляцию клиники.

Последствия: Весь персонал на 2 этаже впал в состояние острой сексуальной охоты. Интерны забаррикадировались в ординаторской, оттуда уже второй час доносятся мужские и женские стоны. Лаборант Синицын предложил руку и сердце томографу.

Резюме Елены Викторовны: «Ужасно. У меня слова закончились, остался только мат. Вторая смена сорвана оргией. Объект преобразовал подчинение в химическое оружие массового возбуждения. Отменить любые гормональные тесты навсегда. Мне нужен отпуск.»

Ночь в Обществе Целителей выдалась… горячей.

После того как Ярослав выдохнул переработанный афродизиак в вентиляцию, клиника превратилась в, мягко говоря, филиал борделя. Второй этаж гудел, как улей в брачный сезон. Из ординаторской доносились ритмичные стоны и чей-то победный клич: «Клятву Гиппократа — в жопу!».

Лаборант Синицын, тот самый, что лизнул мороженое и отморозил гланды, теперь сидел в обнимку с томографом и шептал устройству что-то про «я всегда знал, что ты — моя судьба, любимая». Охрана, обычно бдящая у мониторов с каменными лицами, рассосалась по тёмным углам с медсёстрами и санитарками.

Елена Андреева, закрывшись в своём кабинете на три замка, пила корвалол прямо из горлышка и монотонно повторяла: «Я запретила гормональные тесты. Я запретила. Он это сделал из вентиляции. Как. Зачем. Почему».

Коридор, ведущий к сектору «Альфа-ноль», был пуст. Именно этим обстоятельством и воспользовались две тени, крадущиеся с разных концов здания.

Первой шла Софья, сбежавшая из своей палаты. Та самая ассистентка, которую Ярослав качественно и многократно… ну, вы поняли. Девушка всё ещё слегка нетвёрдо держалась на ногах после того, что Яр назвал «кардио».

В одной руке она сжимала карту доступа, вытащенную у спящего лаборанта (тот дрых в подсобке, утомлённый бурным романом с медсестричкой). В другой держала букет жалких, вялых роз. Тех самых, что Макс Арсеньев притащил Диане, а та выкинула в мусорку. Софья подобрала их с мыслью «жалко, цветочки же, а я к монстру с пустыми руками не пойду».

Хотя обычно это мужчины дарят женщинам цветы… но после всех событий с логикой Софья не особо дружила.

Одета она была в свежий медицинский халатик и больше ни-че-го. Потому что после случившегося её одежда пришла в негодность, а новую ещё не выдали. Халатик был на размер мал и едва прикрывал стратегически важные места, но Софью это не смущало. Напротив.

— Он же говорил, что я сладкая, — бормотала она себе под нос, шлёпая босыми пятками по холодному кафелю. — Вот и проверим. Сладкая, значит, десерт. А десерт сам приходит. Наверное…

С другой стороны к тому же коридору кралась Диана-Водная. В пижаме с единорогами. В одной руке аристократка держала здоровенную монтировку, которую она экспроприировала из пожарного щитка («на случай, если охрана очухается»). В другой была коробка вчерашних эклеров из столовой («он же там голодный, маменька его мясом кормит, а человеку сладкое тоже нужно»).

Диана шла с полной уверенностью в своём праве. Она жена. Первая. Ну, или вторая. Неважно. Она та, кого он вылечил и защищал. И та, которая запулила расширителем в плазму, когда увидела его с этой… этой вертихвосткой.

Надо исправить ошибку маменьки и выпустить его. А далее либо накормить, либо втащить ему монтировкой. Диана ещё сама не определилась. Но сначала выпустить.

Они встретились ровно на перекрёстке двух коридоров. У двери с табличкой «Сектор Альфа-ноль. Вход строго запрещён».

Обе девахи замерли, увидев во мраке друг друга.

Софья оценила пижаму с единорогами, монтировку и эклеры. Диана оценила халатик на голое тело, розы и характерный румянец на щеках соперницы. Её зрачки сузились, как у кошки, заметившей конкурентку на своей территории.

— Ты кто? — прошипела Водяра, перехватывая монтировку поудобнее.

Софья инстинктивно прижала розы к груди, отчего её халатик случайно задрался ещё выше.

— Я… я медсестра… — пролепетала она. — А ты кто⁈

— Я его жена! — гордо задрала подбородок Диана.

Повисла пауза. Софья моргнула. И прежде чем мозг успел отправить сигнал «стоп» языку, рот уже выдал:

— Которая⁈

На щеках Дианы вспыхнули два алых пятна, точь-в-точь как у её матери, когда та злилась. Монтировка в руке угрожающе дрогнула.

— Я… — начала она, закипая. — Я — которая… которую он украл! И вылечил! И защищал! А ты его просто совратила! Это не считается!

— Ещё как считается! — взвилась Софья, мгновенно забыв про страх. — Он меня… он мне… у меня до сих пор ноги дрожат! И он сказал, что я сладкая! А ты в него железяками швырялась! Мне рассказали!

— Потому что он кобель! — взревела Диана. — Но это мой кобель! Я первая в очереди!

— Девочки.

Голос из-за двери был низким и хрипловатым. Софья и Диана замерли, как две мыши, застигнутые котом.

— Диана, заходи. Софья, ты тоже. У меня тут как раз намечается семейный совет. Заодно обсудим, почему вы обе пришли без мяса, хотя я чётко просил стейк.

Из-за стальной двери донёсся звук, подозрительно похожий на хруст пережёвываемой арматуры.

— И да, Софья, ромашки в мусорку. У меня на них аллергия. А ты, Водяра, оставь монтировку за дверью. Если захочешь меня ударить, бей рукой. У тебя ладошка мягкая, мне нравится.

Диана и Софья медленно повернули головы друг к другу. В их взглядах читалась одна и та же мысль: «Он слышал всё. Полностью всё».

И всё же ни одна не отступила. Вместо этого они, не сговариваясь, одновременно сделали шаг к двери.

Потому что Альфа позвал. А на зов Альфы отвечают. Даже если при этом хочется его придушить.