Теплым июньским днем Алекс, выйдя из «Арго», попросил Олега отвезти его в больницу навестить приболевшего Зацепина. Олег его благополучно туда доставил, даже вошел вместе с поднадзорным в вестибюль, единственно поленился подниматься по лестнице на третий этаж, остался ждать на ресепшене, поэтому не видел, как Алекс тут же спустился на грузовом лифте вниз, прошел по коридору до туалета, там открыл оконную раму и выпрыгнул на газон. Затем по больничному саду за ворота и к метро. На выходе станции «Планерная» его поджидал Хазин на внедорожнике. Через десять минут к ним подъехала на своем «рено» Даниловна. Обе машины отъехали на платную стоянку, где князьки из машины Жорки переложили в «рено» большие баулы. По знаку Алекса Хазин с Даниловной, выключив у мобильников звук, оставили их во внедорожнике. (Свою вырубленную «Нокию» он еще прежде «уронил» под коврик в машине Олега.)

Освободившись таким образом от излишеств цивилизации, они сели в «рено» и покатили в Тверскую губернию: Даниловна за рулем, Алекс штурманом, Жорка на заднем сиденье. Поняв, что они едут туда, где были зимой, Даниловна радостно заулыбалась и лишних вопросов не задавала даже про три акваланга, выступающих в своих мешках. Правда, до конца свою шпионскую роль не довела, спросила о злободневном:

— Ну так как у нашего Казановы венчание — приближается или отдаляется?

— Приближается, у Сабины уже четвертый месяц нет критических дней. Сегодня на узи пошла.

— Ничего себе! — не удержался от восклицания Жорка. — Папа Алекс — звучит! Джеймс Бонд, увешанный законными детьми, — новое слово в мировой бондиане.

Даниловна его веселость не поддержала. Проезжая мимо Твери, нашли супермаркет, затарились там напитками и едой. К обеду были уже на точке: у озера Долгое возле разрушенного коровника. Буйные заросли вокруг отличались своей показной нетронутостью. Самое то. Собрали и разожгли мангал, всучили Даниловне поварешку, а сами за акваланги — слава богу, десяток занятий по этому факультативу были у них еще в «Янычарском лицее». Хорошо, что зимой они тут побывали с Даниловной, у Алекса имелось четкое представление, где именно мог тяжелый грузовик съехать на лед, и где это не просматривалось из поселка на другом конце озера, что сузило место поиска до полугектара. Для пробы первый раз нырнули голышом, но вода еще как следует не прогрелась, поэтому скоренько вернулись за гидрокостюмами. Для отмазки были прихвачены подводные ружья, с которыми они поныряли без подачи сжатого воздуха (экономя), да так по ходу делу увлеклись, что настреляли с полведра подлещиков с красноперками и щучку на полкило.

— Я что вам, повариха? — возмутилась Даниловна на полученный улов.

— Именно так. Только из-за этого ты здесь, — был гнусный женофобский ответ. В утешение ей дали «Макарыч»: стрелять без предупреждения во всех свидетелей их черного дела.

Все дно озера покрывал толстый слой ила, хорошо хоть водные растения не достигли еще максимальных размеров. Два подводных металлоискателя у них тоже были с собой и стали немедленно издавать свой противный писк. Металла кругом было немерено. Жорка даже поранился о какую-то острую железку. Первый час поиска пролетел незаметно. Осознав, что ресурс у них весьма ограниченный, перешли на один акваланг, второй нырун плавал только в маске с трубкой, сверху страховал действия носителя акваланга. Надувная лодка тоже под боком: зацепись и переведи дух.

Вволю накупавшись, вернулись на берег к поспевшей ухе, которую употребили, не трогая алкоголь. Потом сразу опять в воду.

Как и положено по законам киношных кладоискателей, нужная находка ждала их на исходе третьего акваланга.

— Кажется, какие-то ящики, — сказал Жорка, выныривая возле лодки. — Нужна монтировка.

— Может, я? — спросил Алекс, подавая монтировку из лодки.

— Не, не, сегодня герой я! — младший князек торопливо заглотил загубник и нырнул. Алекс нырнул следом, но выдержал не более полторы минуты, мало что в темной воде увидев. Еще через пару минут из воды показалась сперва монтировка, потом вторая пустая рука Жорки.

— Ну! — Алекс был в полном отчаянье.

— Держи Коста-Рика, — Хаза из своих гидроштанов извлек и положил в лодку увесистый золотой слиток.

Не сговариваясь, они огляделись вокруг, стараясь зафиксировать нужное место на водной поверхности.

— Лезь, прокачу, — скомандовал Алекс и в самом деле, энергично работая ластами, погнал лодку с триумфатором Хазиным на берег.

— Где ковровая дорожка, где школьники с цветами, где дамы, метающие свои лифчики! — орали они, приближаясь к мангалу: Жорка верхом на спине у Алекса.

— Что это? — риторически спросила Даниловна про клеймо Гохрана на слитке.

— Да так, мелочовка, — хохмил Алекс. — Пять тонн золота, больше ничего.

— И сколько это теперь?

— Сейчас грамм золота на бирже одиннадцать с полтиной.

— Чего? Рублей?

— Долларов, дамочка, долларов.

— Это сколько же тогда?

— Пятьдесят с половиной миллионов. — У Алекса все было давно сосчитано.

— А как с реализацией?

— А ты думаешь, чем я последний месяц занимался. Ладно, детали потом. Пьем?

— Пьем, пьем! — был ему ответ.

Даниловне наливали на самое донышко, предстояла дорога назад. Заодно рассказали ей, как прошел первый съемочный день их сериала неделю назад в Балашихе, а через два месяца предстоял такой же съемочный день второго сериала уже в Ярославле. Вспомнили про Еву, которая месяц назад родила девочку на три с половиной кило, похихикали над отношениями Стаса-Сорокина с Федоровной, обсудили отгремевший приезд кембриджских студентов (кто кого больше завербовал: мы — их или они — нас). О том, на что пойдет найденное золото не говорили (чур меня, чур).

Когда три часа спустя князьки на «Планерной» пересаживались обратно во внедорожник, на Жоркином мобильнике обнаружили эсэмэску от Сабины:

«Передай своему засранцу, что у него будет двойня».

— Силен бродяга! — оценил Хаза.

— Потом еще двойня — и будет покер. Все как ты хотел, — у Даниловны размах был шире.

— Шпионы тоже люди, им тоже размножаться хочется, — отвечал отец-герой.

От «Планерной» две машины разъехались в разные стороны, а Алекс нырнул в метро, чтобы с покаянным видом возвращаться в «Арго». Слиток Гохрана на великое хранение был отдан Даниловне.

В их жизни явно открывался какой-то совсем новый поворот.