«Нокия» на тумбочке вибрировала не переставая. Время час ночи, самый сон. Вызов шел от Нила с нарушением порядка (пиши сперва эсэмэс). Алекс дважды сбросил звонок, на третий раз все же нажал зеленую кнопку.

«Это я… мне сказали…» — в придушенных звуках едва угадывался голос Нила.

«Алё. — перебил его незнакомый грубый голос. — Твои пацаны у нас. Давай приезжай. А то мы сами приедем — и будет только хуже».

— Адрес, куда приехать, — коротко ответил Копылов.

«Улица Шлеменко, четырнадцать».

— Хорошо, через час буду. Что-то еще?

«О’кей, ждем с нетерпением».

— Кто это? — испуганно спросила Лара.

— Откуда я знаю.

— И что, поедешь? Вот так среди ночи?

— Ну так киллеры должны когда-то закончить свой непосильный труд.

— Мне в черное наряжаться к обеду или только к вечеру?

— Лучше к завтраку, — с удовольствием откликнулся он.

Однако мысли его были не столь веселые. Понятно было, что Нил с кем-то из лавкиных попался тем, за кем они следили. Вот только что делать дальше. Сам попасть в эти сердитые руки он не слишком опасался — как-нибудь да обязательно вывернется, но довесок из двух парней тоже надо как-то вызволять, причем, желательно, без потери лица. Не выходя из подъезда, он набрал Зацепина и по-испански коротко рассказал о ситуации. С некоторых пор «дядя Альберто» принимал сильное снотворное, поэтому в сказанное въехал не сразу, а въехав, тут же попытался запретить любые телодвижения, да куда там.

— Похороны мне обязательно на орудийном лафете, — попросил несносный фабзаяц.

Стасу-Сорокину звонить — только лишний шум поднимать, пусть Зацепин сам ставит того в известность. Жорка отсутствовал — уехал в Питер на установочную сессию. Можно было привлечь Даниловну — она бы в восторге побегала с «Макарычем» наперевес. Оставался только Вадим. Тот был со своей герл-френдкой, но все же с готовностью завел джип, да и про личный «Макарыч» не забыл, а также про жучки с диктофоном.

Так и помчались на Шлеменко 14, обнаружив там в тусклом свете одинокого фонаря заколоченную двухэтажную постройку в окружении глухих бетонных заборов.

— Опаньки, — сказал Вадим, — тут никакие броники нам не помогут.

Как в добротном боевике зарычали мощные моторы, и с двух сторон к джипу подрулили два громадных авто.

— Выходи давай и без глупостей! — скомандовал властный голос.

Алекс вылез из машины и, раскинув руки, потянулся:

— Нам самим застрелиться или вы поможете?

— Остальные тоже!

«Остальными» оказался только Вадим. Из авто вылезли по два детины, которые сноровисто обыскали «клиентов» («Макарычи» были сброшены на пол джипа). Жестом указали пленникам маршрут движения. В бетонном заборе имелась железная дверь, а за ней со двора боковой вход в двухэтажку. Сбоку окна в постройку тоже были закрыты железными листами, что, как оказалось, являлось камуфляжем. Внутри вся постройка имела вполне пристойный вид: хороший ремонт, на стенах картинки и светильники, диванчики для ожидающей публики — ну точно ветбольничка жениха Евы Славика.

А вот и «приемный покой», куда с «клиентами» вошли лишь два детины, другая пара осталась в коридоре. В самой приемной тоже были двое, по виду начальник и зам.

— Кто из вас Алекс? — окинул гостей лысый НАЧ.

— Вы сказали — я приехал.

— А почему вдвоем?

— Потому что ночью одному в Москве страшно.

ЗАМ, не сдержавшись, хмыкнул. НАЧ строго посмотрел на него.

— А теперь давай колись, иначе будет, как твоим подельникам. Какого хрена пасете нашего шефа?

— Получили задание и пасем.

— Чье задание?

— Пусть мой товарищ подождет в коридоре. У него нужного допуска нет. Парней можно тоже отпустить, — Алекс со значением глянул на детин.

Переглянулись не только начальники, но и охранники. НАЧ чуть мотнул головой, и детины с Вадимом вышли в коридор.

— Аббревиатура ДВКР ФСБ вам что-нибудь говорит?

— «ДВКР»?.. — озадаченно протянул ЗАМ.

— Вы что, такие отчаянные, что решили пободаться с Департаментом военной контрразведки ФСБ?

Секьюрити переваривали услышанное.

— Фамилия вашего босса Корнилов, так? А моего — Свиридов Тихон Ильич. Если есть выходы на ФСБ, можете сами уточнить, кто это такой. Ваш Корнилов в 1993 году получил на открытие своего бизнеса некоторое количество золота из Госхрана СССР. Сейчас выясняется, был ли он напрямую причастен к этому воровству, или нет. Задействована сложная цепь по выявлению всей цепочки. Мои парни сказали вам, что мое прикрытие: продюсер клуба «Арго»? Вот моя визитка. Они могут самостоятельно передвигаться или нет?

НАЧ глянул на ЗАМА, тот утвердительно кивнул.

— Я нарушаю все возможные инструкции, говоря вам о департаменте и о своем прикрытии. Надеюсь, мозгов у вас достаточно, чтобы убедить и Корнилова особо волну не гнать. Второе наше прикрытие: коллекторский сбор для холдинга «Элис». Мои люди не только пасли вашего босса, но и намечали кое-какие акции, чтобы сделать его более сговорчивым. Итак, в течение недели он должен выплатить «Элису» четыреста пятьдесят тысяч недоимков. И плюс отдельную сумму за пытки моих людей. Мне надо посмотреть на них, чтобы сказать, какая будет цена их физического урона.

Копылов молча ждал ответа.

— А не могли бы вы все то же самое изложить на бумаге, — произнес НАЧ. — Боюсь, если мы устно будем пересказывать шефу, это будет как-то не то.

— Боже, вы что, даже записи не ведете: ни меня, ни парней? Вы с Урала, что ли?

— В общем, садись и пиши. По-другому не будет, — окрысился НАЧ.

— У вас здесь хоть интернет есть?

— Есть, — ответил ЗАМ.

— Я позвоню. — Алекс достал мобильник и набрал Стаса. — Григорьич, запись разговора есть? (В ответ был крутой мат, который приводить, наверно, не стоит.) Я сейчас скину их интернет, желательно тут же прислать. Очень спать хочется.

ЗАМ продиктовал их имейл, и Алекс тут же эсэмэской выслал его капитану. Втроем они перешли под удивленные взгляды Вадима и охранников в другой кабинет, где был стационарный компьютер, и принялись ждать результата. Проще, конечно, было сбегать в джип и принести оттуда включенный диктофон, но со Стасом это выглядело гораздо весомей. Минут через двадцать нужный файл пришел. Прослушка его привела к нужному результату: из другого крыла здания были доставлены Нил и Вася Белкин, имевшие весьма плачевный вид: фингалы, опухшие губы, скрюченность от поврежденных ребер, затравленные глаза.

— Двадцать тысяч, — не стал растекаться словами по древу Алекс. — А машина где?

— Здесь во дворе, — сказал ЗАМ.

НАЧ был еще в некоторых раздумьях.

— Ну что, давай звони Корнилову и полночи объясняй, что и как, — приободрил его Копылов. — Раз он сам не захотел разбираться с моими топтунами, значит, полгектара доверия у тебе точно есть. Ой и заругает, наверно, тебя потом!

— Ладно, пусть едут, — решился НАЧ.

ЗАМ проводил четверку во двор, где в углу стоял «мерс» Нила. Сам Алекс сел к Нилу, а Белкина отправил пассажиром к Вадиму. Чуть отъехав от узилища, остановились потолковать.

— Они наскочили на нас так, мы даже среагировать не успели, — оправдывался Нил.

— Неважно. Пусть наука вам будет мух не ловить.

— Что ты им сказал? Как отмазал? — Вадим в нетерпении ерзал на сиденье.

— Забашлял или как? — не отставал от него и Вася Белкин.

— Ну да, почку продал и выкупил вас, — нашел Алекс подходящий ответ.

Но шесть глаз смотрели требовательно. Пришлось пообещать:

— У злодеев свои секреты. На Новый год напьюсь и скажу. А сейчас вам срочное задание. Завтра чтобы добыли пять литров серной или соляной кислоты, разлили ее по двум литровым бутылкам, и послезавтра вы двое (Нилу и Васе) пустите их в дело. Лажанулись, так теперь сами исправляйтесь. В разных концах города одновременно должны быть испорчены две машины «детишек» по тому списку, что мы составляли. Детали доработаете сами, чтобы ни я, ни Ватсон ничего не знали.