Утром Алекс, как и накануне, первым делом сбегал на улицу к таксофону (более дальнему), дабы узнать, на каком он свете. На его свете мало что изменилось. Глотов ответил, что отмазать Пана Директора оказалось не так просто, и сейчас он как раз едет на второй тур переговоров.

Жорка сообщил, что «Арткафе» готово ехать в Москву и, по словам Евы, там даже приготовили театральную бомбу под названием «АнтиГамлет»: как быть?

— Пускай едут. Ты что, один не справишься? — отвечал старший князек.

Стас заявил, что в этих условиях от него ноль пользы, что тульская Федоровна ультиматумы ставит, и орудовать «Моторолой» пару дней он может и из Тулы.

— Сам хотел предложить вам такое, — соврал фабзаяц. — Конечно поезжайте.

«Со мной все тихо, — проинформировал Зацепин. — Сказали, после выходных приходить в Контору оформлять отставку».

Последний звонок был Нилу. «Страшила (то есть Макар) с Валетом сели в “опель” и едут. Я на своей тачке за ними», — доложил Акела. (Собирались отслеживать перемещения сына джинсового барона Вагина.)

Выполнив пятью звонками полноценную дневную мафиозную норму, Алекс с редким удовольствием предался безделию: прибирал квартиру, готовил еду, из-за отсутствия в Двойке телевизора и ноутбука почитал по электронке аж три книги. После обеда все же не выдержал и побежал снова к таксофону, узнать, как прошел второй тур переговоров высоких договаривающих сторон.

«Да, отмазать тебя вроде удалось, — ответил по телефону Глотов, — ты покупаешь девушке с подбитым глазом красивый кабриолет и возвращаешься в свой “Арго”».

— В смысле? — не совсем понял Алекс.

«Девушка оценила свой фингал в один кабриолет, что тут непонятного», — слышно было, как старлей давится от смеха.

— Хочешь, чтобы я Свириду позвонил?

«Я уже сам позвонил. Патрон сказал, что ты эту сумму вполне можешь осилить».

— Какую именно?

«Я навел справки. От тридцати до шестидесяти штук баксов. Что, потянешь?»

— Зачем ей кабриолет? У нее права хоть есть?

«А зачем тебе ее права?»

— А если через час после покупки она его грохнет, то что?

«Купишь ей второй!» — Глотов уже не сдерживал хихиканья.

— А Синей даме что угодно?

«Не. Договорились, что это за них двоих будет».

— А с их охранником что? Кажется, Геной зовут.

«С Геной ничего. Выгнали со службы без выходного пособия. Он точно в суд подавать не будет».

На всякий случай Алекс тут же перезвонил Свириду. Подполковник подтвердил: «Слава богу, хоть такой результат» — и дал указания, как действовать дальше.

Зацепин итог переговоров воспринял с олимпийским спокойствием:

«Ты же хотел с первосортной золотой молодежью связаться, вот и связался. Интересно, как твоя команда все это схавает. Потери лица не будет?»

Стас тоже благословил как надо: «Поощипают как липку, зато умней будешь».

Остальное было уже делом техники. Через час Алекс с Глотовым встретились у памятника Пушкину и, сидя на лавочке, обговорили всю технологию возвращения в строй. Предполагалось, что Алекс созвонится с Илоной Чусовой (так звалась Зеленая фурия) и поедет с ней в автосалон выбирать нужный кабриолет. На что Копылов замахал руками: только без моего присутствия, покупать согласен, общаться — нет. И еще одно категорическое условие: оставить эту сделку в полной тайне.

Старлей с кислой гримасой взялся за телефон обговаривать с противоположной стороны сии условия. Кое-как они были приняты. Теперь оставалось выбрать полпреда, который будет оформлять саму покупку, с тем чтобы потом оформлять на нее дарственную. Кандидатуру Жорки Глотов напрочь отверг: чересчур горяч и креативен, может нарушить всю хрупкую обедню. Тогда кто? Чуть поразмыслив, остановились на редакторе Владике: этот — тишайший, сделает все по инструкции. Алекс тут же позвонил с мобильника старлея Владику:

— Бери паспорт и срочно приезжай в кафе «Стелс». Желательно огородами, чтобы даже Хазин не знал.

Последний наказ соблюсти не удалось, Жорка, заметив напряженные телодвижения Владика, тут же с пристрастием его допросил, и они явились в «Стелс» вдвоем. Ну что ж, пришлось инструктировать полпреда в присутствии младшего князька. Отправив Владика с Глотовым на рандеву в автосалон, Алекс остался с разгневанным Хазиным один на один.

— Ну и за какого козла ты меня держишь! — разорялся тот. — В администраторы совсем меня записал! Вот брошу все и совсем от тебя отпочкуюсь — будешь знать. И всем янычарам расскажу, какая ты плесень.

— Еще на пол упади и ручками-ножками задрыгай, — в тон ему отвечал Копылов.

— Я понимаю, когда ты меня в сторону от ФСБ уводишь, но тут же обыкновенный бандитский развод. И я тоже побоку, — на два децибела понизил голос Жорка.

— Дело в том, что ты у меня в главном оперативном резерве.

— Ну-ну, ври больше.

— Не сегодня завтра мне передадут документы нашей фальшразработки какого-то оружия. Надо втюхать их мелкобритам. Сценария втюхивания у меня нет, его должен написать ты. Почему разработчику оружия вдруг понадобилось это продать МИ-6, просто за деньги — банально и неубедительно, тогда ЧТО? Кстати, знаешь, почему Глот выбрал Владика, а не тебя, сказал, что ты слишком креативен. Ну вот и приложи свою креативность в нужном и полезном родине направлении.

— А почему мелкобритам, а не матрасникам? — наживка Хазиным была заглочена.

— Мелкобриты тоже люди, им перед старшим братом еще как захочется выпендриться, сами вряд ли разберутся.

— Поклянись нашим лицеем, что ты мне на полном серьезе это все сказал.

Правая ладонь к плечу — и самая лучшая клятва на свете:

— Чтоб я сдох!

Теперь другану сомневаться уже совсем не приходилось.

— А кто будет исполнять написанный сценарий?

— Как кто? Специально обученные люди, не нам чета.

— Умеешь ты, гад, уговаривать.

В «Арго» и в Ампир Алекс все же не стал возвращаться, отправив на службу Жорку, поехал в «адрес» Стаса, где тот собирался в дорогу на Тулу. Мило посидели за столом под рюмку коньяка и вместе поехали на Курский вокзал. Здесь их догнало сообщение от Владика, что кабриолет выбран, платежные реквизиты выписаны, осталось лишь забашлять сорок пять тысяч сам знаешь чего. С последним проблем не было. Двадцать тысяч он прикрепил под днищем холодильника Даниловны, двадцать в сейфе в Двойке, пятнадцать в банке на валютном счету, пять под рукой в торбе. Но ведь это еще мотаться собирать. А не проще ли позвонить Нилу. Позвонил. Акела без вопросов сказал, что может подвезти сорок пять тысяч, куда Конь скажет. Ну что ж, ОПГ у него красава!

Через полтора часа Алекс встретил у любимого Банка сначала Нила, а потом и Владика с Глотовым. После перевода денег в автосалон промаршировали в нотариальную контору для оформления дарственной с Владика на Чусову.

— Ну что, товарищ генерал, могу я снова аниматорством заниматься или еще неделю попрятаться? — обратился Алекс к старлею.

Тот, отойдя в сторону от пустоголовых поднадзорных, позвонил патрону, доложил о всех совершенных телодвижениях.

— Можешь, — разрешил, как будто мульёном долларов одарил.

— А он вообще-то кто? — спросил Владик, когда Глотов на своем «пежо» отъехал.

— Ну, Семен Семеныч, что за вопросы? — рассмеялся Алекс. — Тайны Мадридского двора.

В «Арго» они вошли с заднего входа (для посетителей библиотеки и детских кружков). Повезло: охранник куда-то на минуту отошел, что подвигло их просто перемахнуть турникет и пройти по коридору к лестнице, Владик пошел за Жоркой на третий этаж, а Алекс на втором этаже, также никем не замеченный, проник в Директорию — Леночка в приемной тоже была в отсутствии. Вроде бы чистое мальчишество, но оно эффектно сработало, когда, услышав в приемной голоса, он открыл дверь кабинета и дал себя лицезреть находящимся в приемной Леночке и финдиректору:

— О, Никита, а я как раз к тебе собирался. Леночка Васильевна, вам тоже здравствуйте.

— Здравствуйте, а как и когда?.. — пролепетала секретарша.

— Ну как? Вы что, не знали: из «Арго» подземный ход прямо на линию метро выходит? Очень удобно, кстати. Ну так давай у меня, — подхватил он Никиту под локоток и потянул в Директорию.

Никита смотрел на него чуть зависшим взглядом.

— А что, конфликт с девицами разрешился?

— Да вроде бы.

— Я думал, ты уже с ними в автосалоне.

— В автосалоне зачем? (Как узналось, если Владик никому не рассказывал?)

— Разведка донесла. Мы ведь тоже по своим каналам ситуацию отслеживали, — невинность и простота ответа были поразительны. (Ну как в таких обстоятельствах можно работать честному шпиону.)

— Раз знаешь, тогда простой вопрос: не мог бы ты мне выдать мое жалованье сразу за десять месяцев вперед. Если скажешь, что не можешь, значит признаешься, что десять месяцев мне здесь не работать. Ну?

— За десять месяцев? Пятьдесят тысяч баксов, — с тем же простодушием вслух соображал Никита. — В наличии их у меня нет, но могу попробовать обратиться к дяде.

Тут и Владик с Хазиным подтянулись. Никита, поняв, что главной тройке нужно посекретничать, деликатно удалился. Закрывшись в Директории, князьки вопросительно воззрились на редактора.

— Да рассказывать, в общем-то, нечего. Встретили как голимого клерка, я морду лопатой: мое дело телячье, что выберете, то и ваше. Кроме этих двух девиц были еще два взрослых мужика, которые якобы разбирались в машинах. Вот впятером по салону и шастали. Илона чуть выкобенивалась: то ей фирма не нравилась, то расцветка. Уже совсем было решили не покупать, а сделать заказ на то, что девушке хотелось. Потом сообразили, что заказ придет через два месяца, а лето уже тю-тю, да и вдруг что-то может как-то измениться. В общем, остановились на желтом «Бумере», который, кстати, был не самый дорогой. Были и за шестьдесят кусков. Между прочим, у Илоны под килограммом грима щека все равно видно, что синяя.

— Угостил девушку так угостил, — осклабился Жорка. — Ты ведь сам свой подвиг не видел, а парни из смотровой на диск перегнали еще до прихода ментов. Смотрим?

Вставили в комп добытый диск и посмотрели. Запись получилась что надо, хоть и с одной точки, но виден был и удар локтем в голову, и взлетевшие вверх ноги Синей фурии, и быстрый наскок водилы Гены, и спокойный уход Алекса в «Арго».

— Кстати, тебя потом два часа по всему ДК искали, никто не мог понять, как ты испарился, думали, просто затихарился.

— На «Арго-ньюс» двадцать человек написало, почему мы никак не комментируем драку своего главного продюсера. Может, стоит все-таки что-то написать? — Владик был сама задумчивость.

— Ну да, ты еще про сорок пять тысяч там брякни, — отрезал Хазин.

Они с Владиком продолжали допытливо смотреть на Пана Директора.

— Ну что? Ну что? — не выдержал он. — Что хотите от меня услышать? Что сделано, то сделано, живем не тужим дальше.

— Можно мне один посторонний вопрос задать, — попросил редактор. — Вот все говорят, что ты до тринадцати лет ни слова не знал по-русски, а словарный запас у тебя побольше, чем у любого русака, и ты почти не ошибаешься в точности слов. Откуда?

— Тогда встречный вопрос. Ты вроде назвал меня Пятым всадником Апокалипсиса. А имя у всадника какое?

— Я как-то не подумал об этом.

— Так подумай. А насчет моей русопятости. Если ты каждый день будешь читать по двадцать страниц Толкового и Русско-английского словаря, то тоже будешь языкастым.

Дальше чуток размяли вопросы текущей клубной жизни. Когда уже поднялись расходиться, Владик вдруг выдал:

— «Вождизм» — так называется Пятый всадник.

— А что, очень может быть, — катал во рту интересное слово Хазин.

— Ага. Того, кто самый большой интроверт и в вожди, — парировал Алекс.

— Чем крепче ларец закрыт, тем он больше вызывает интереса. Если бы ты всем мозолил глаза, такой бы харизмы у тебя точно не было, — определил младший князек.