На «акцию» (по-другому назвать это язык не поворачивался) поехали втроем: Алекс, Зацепин, Вадим. Майор уже был без повязки на руке, однако армреслингом пока заниматься не мог, но стрелять — вполне. С собой, кроме трех «Макарычей» и броников, захватили еще полиграф. Позже в Чижах к ним должны были присоединиться на «мерсе» в качестве оперативного резерва Нил со Стасом.

Появление в своих рядах двух товарищей в штатском оба элисца восприняли как должное, кому как не Алексу расширять состав их банды. Также не возражали уже и по эвакуации сидельцев в Чижи — другого выхода просто не было.

Лавочкин при виде Петра Иваныча вскочил с койки как подпаленный:

— Так это все ты!

— Не совсем, — холодно осадил его майор. — Есть начальство и повыше. Как тебя, однако, расписало.

На повязке на голове сидельца проступало заметное желто-красное пятно.

— Не волнуйся, не твоих рук дело.

— Я и не волнуюсь. А врач в твоей банде имеется?

— Имеется.

— Тогда все к нему, — жест, понятно, на Алекса.

— Ситуация немного усложнилась, — повел свое соло Копылов. — Вмешался вдруг джинсовый барон Вагин Лев Борисович и срочно потребовал взад свои двести кусков тугриков. Рвался сюда с нами, захотел вас в свой личный подвал пересадить. Пришлось сказать ему о ваших болевых точках с женой, сестрой и тетей, что ваша ОПГ нейтрализована и сбегать вам абсолютно некуда. Я правильно ему все сказал?

Лавочкин ждал продолжения, недоверчиво косясь на Зацепина.

— Сейчас мы едем в Чижи и оставляем вас под домашним арестом, — продолжил Алекс. — Сумеете оттуда сбежать — будете большой молодец, но второй раз хватать мы вас не будем. Между прочим, я единственный, кто проголосовал оставить вас живым, у остальных очень каменное сердце, как выяснилось. По дороге думайте, как будете выплачивать все эти контрибуции, когда приедем, расскажете.

Со вторым сидельцем особых объяснений не было, просто дали новую футболку и отомкнули цепь. Вынесли из Бункера в минивэн нажитое тюремное имущество и вперед.

Насчет гаишников не слишком беспокоились — у Зацепина нашлись грозные корочки советника одного из депутатов Госдумы. Пару раз все же останавливались. Сначала Алекс, отойдя от минивэна, позвонил Стасу узнать, что там на Чижевской даче делается. Вроде бы там всего один Вася Белкин, ответил капитан. Второй раз Алекс отошел от минивэна уже с Зацепиным, ему пришла в голову мысль не оставлять Соника в Чижах, а отправить в его московскую квартиру, где тот проживал со старенькой матерью. Майор сказал, что главная ценность взрывателя сейчас именно в паре с Лавочкиным, как свидетеля их обоюдной сдачи суверенных позиций, будет кому рассказать и про «Бирему», и про «Фазенду». Заодно отметил медицинскую помощь Алекса главному арестанту — теперь тот выглядел просто жалко.

По дороге Копылов изучал записки Лавочкина, их содержание показывало, что отмыться ему перед своими подельниками никак не получится — столь подробно он расписал, чем каждый из них знаменит и на что пригоден. Было там и про Щуку, все совпадало с водителем главбуха «Элиса».

Молчание в минивэне Зацепина выглядело внушительнее, чем если бы он говорил, поэтому арестантов Алекс взялся инструктировать сам:

— Васе Белкину и другим представьте нас как своих партнеров, навязанных вам дядей Гордеем.

— Каким еще дядей Гордеем? — для Лавкина это была новость.

— Который взял всех нас под свою крышу и приставил заниматься прежним делом, но в расширенном сводном составе.

— Они вряд ли этому бреду поверят.

— А Соник на что? Пусть расскажет, как его повязали в Питере, возили на «Фазенду», потом в московский Бункер. В общем, отдан приказ сверху две банды слить в одну и расширить поле деятельности. Соник, ты слышишь, как все было?

— Слышу, — глухо отвечал Соник, сидящий по левую руку от Лавочкина.

Вадим с напряженным лицом лишь слушал, не имея что сказать подходящее.

Вот уже и Чижи и знакомый коттедж за высоким забором. Кажется, ничего не изменилось, но нет, над воротами появились два видеоглазка: один — на подступы к воротам, второй — на боковую сторону забора. Возле ворот Вадим дал короткий сигнал клаксона, а Лавочкин вышел из машины, дабы предстать во всей красе. Через минуту в приоткрытую калитку высунулась голова Белкина:

— Сергей Тарасыч?

— Открывай уже! — прикрикнул бывший босс.

Ворота распахнулись, и минивэн въехал во двор. Вадим остался в машине стеречь Соника, Лавочкин с Белкиным и Алекс с Зацепиным прошли в дом.

— Это теперь не наши мишени, а наши новые кадры, все теперь будет у нас чуть иначе, — послушно следовал инструкции Тарасыч, радушным хозяином показывая гостям дом: два жилых этажа на семь комнат, подвал с сауной и мини-бассейном, чердак, превращенный в спортзал с тренажерами. При первичном налете Алекс на всю эту широту и упакованность мало обратил внимания, сейчас же она просто лезла в глаза — этакая резиденция на добрый взвод спецназа если что.

— Поляну давай накрывай, — сказал Лавочкин Белкину.

— Не сейчас, — поправил Алекс. — Сейчас нас ждут другие дела. Для начала немного просканируем Василия? Чтобы все по-честному.

Сиё означало допрос на полиграфе. Вадим с Соником принесли из машины в гостиную хитрый прибор, Алекс обращался с ним с обретенной уже сноровкой: закрепил датчики, развернул нужным образом Василия, усадил за монитор Зацепина, Вадима с Тарасычем отослал в смежную столовую, откуда они, впрочем, могли все слышать. Ранее полученная от сидельцев информация о Белкине позволяла задавать нужные вопросы, приводя Васю в изрядный трепет. Главное, что были получены ответы на вопрос, хранятся ли в доме большие деньги: «Да» — хранятся, «Да» — больше десяти тысяч долларов, «Да» — больше ста тысяч долларов.

После этого Лавочкину не оставалось ничего, как спуститься в подвал и принести в гостиную десять пачек «франклинов» в банковской упаковке. Новый соатаман в лице Алекса не пожадничал: взял только пять пачек, остальные оставил лавкиным на бедность.

— Следующий улов тоже будет, как и договаривались: пятьдесят на пятьдесят, — это относилось не только к Тарасычу, но и ко всем остальным свидетелям дележки, молча наблюдавшим за денежными манипуляциями.

Когда решили попить хоть чайку, прозвучал воротный звонок — приехал еще один клиент, знакомый по прослушке Макар, крупный детина со злым зэковским лицом.

— Опаньки! — воскликнул он, когда ворота отъехали в сторону и во всей красе предстал исчезнувший минивэн.

Ничего не подозревая, загнал свой неказистый «опель» во двор, вытащил пакеты с продуктами и потопал в дом.

— Опаньки!! — повторил при виде нежданных гостей.

По-хорошему необходимо было и его пропустить через полиграф, но сил и желания уже не было.

— Это тот Макар, который половину доходов отдает разведенной жене, — то ли похвалил, то ли подколол Алекс. — Ну вы тут сами ему все объясните, а мы поехали. Кстати, Василий, едешь с нами на пару часов, не забудь паспорт и документы на машину.

В общем, загрузились в минивэн и поехали. Пока выезжали, Алекс, сидя сзади, держал на коленях снятый с предохранителя «Макарыч». Но каких-то подозрительных телодвижений сзади среди тройки провожающих не случилось. Не понадобилась и помощь от страховавших их у входа в Чижи Нила со Стасом на «мерсе», жучок, закрепленный на воротнике Алекса, позволял прекрасно слышать и записывать все, что происходило на даче.

Заехав в Одинцово, они нашли нотариальную контору, где честь по чести оформили Вадиму доверенность на минивэн Белкина.

— Не переживай, все будет пучком, — успокаивал Алекс Василия. — Сейчас просто у нас некая реорганизация. Твоя машина так твоей и останется.

Заодно задавал «пассажиру» и другие вопросы, касаемые всей их банды. Белкин успел уже рассмотреть наличие «Макарычей» и броников у тройки гостей, да и «мерс» срисовал, поэтому был тих и послушен. В нотариальной конторе обнаружилось, что у него нет с собой ни копейки, поэтому Алексу пришлось не только оплатить нотариальный сбор, но и дать Василию тысячу рваных на такси, чтобы тот добрался назад на дачу.

— Да ты просто родился быть Крестным отцом, — заявил Зацепин, когда они вновь вывернули на Можайское шоссе.

— Что есть, то есть, — целиком согласился с ним на пол-литра употевший от всех переживаний Вадим.